©"Заметки по еврейской истории"
август 2009 года

Валерий Базаров


Круги памяти

Совсем недавно, 14 апреля исполнилось 107 лет со дня гибели Титаника. С тех пор мир пережил столько катастроф, и такого масштаба, что несчастье с пассажирами Титаника должно было бы поблекнуть в нашей памяти. Кажется, что там полторы тысячи жертв, когда миллионы невинных жизней были принесены в жертву политическим амбициям, расовым и религиозным предрассудкам. Тем не менее, история столкновения огромного парохода с айсбергом во тьме атлантической ночи и сегодня поражает воображение контрастом мгновенно изменившегося положения – роскошь, беззаботное веселье, музыка и – через мгновение – отчаянье, крики ужаса, холод смерти. Когда мы смотрим документальные съемки отплытия «Титаника», нас охватывает странное чувство. Нам известна судьба людей, беззаботно подымающихся по трапу корабля. Их будущее – это наше прошлое. Когда, в какой момент было решено – вот этим со вкусом одетым мужчине и женщине средних лет – погибнуть, а вот этому молодому франту в котелке, так нелепо взмахивающему тросточкой – выжить? Что руководит нами, случай или предопределение? Можно ли обмануть судьбу?

Не думаю, что наш рассказ поможет ответить на эти вопросы. Разве что заставит еще раз задуматься, можно ли разгадать знаки судьбы... если эти знаки существуют вообще.

О катастрофе с «Титаником»  написаны сотни книг и статей. Каждый желающий может отправиться на интернет и, заглянув в Encyclopedia Titanica, просветить себя до желаемой глубины. Наша цель сегодня – рассказать о нескольких пассажирах Титаника, переживших эту ночь, о тех, чьи судьбы оказались связаны с историей ХИАСа и проследить, какую тень на их последующую жизнь бросила пережитая ими трагедия.

В те дни, когда в 2001 году ХИАС праздновал свое 120-тилетие, в наш офис пришел средних лет человек абсолютно обыкновенной наружности. Он и был самым обыкновенным средним американцем, работающим в какой-то средней руки фирме на весьма средней должности. Он не был евреем. И все же он имел отношение к ХИАСу…

Дело в том, что его отец, Майкл Джозеф, был одним из пассажиров «Титаника». Вместе с матерью и сестрой он пережил гибель «Титаника» и затем ХИАС оказал помощь его семье.

Появление Питера в ХИАСе было не случайным. Месяца за три до этого я получил письмо из Лондона – английский историк, просил рассказать, как ХИАС помог спасенным с «Титаника» пассажирам.

И вот ведь как бывает. Я знал об участии ХИАСа в помощи пострадавшим давно, но если бы не письмо из Англии, еще не скоро дошли бы руки до этого поиска.

Но тут время нашлось сразу.

И вот передо мной протокол собрания Совета Директоров ХИАСа от 4 мая 1912 года.

Почтенные директора заслушали сообщение о том, что специальный комитет ХИАСа собрал 2 350 долларов, огромная по тем временам сумма. Деньги распределили среди 22 спасенным с «Титаника». Далее следовали имена получателей и врученные суммы.

Почему ХИАС выбрал именно этих людей?

Среди них были те, кто уже обосновался в Америке и новые иммигранты, арабы и евреи, англосаксы и французы, даже один ассириец, семейные люди и одинокие, люди среднего достатка и бедные. Я пытался объединить их в какие-то группы – бесполезно, их не объединяло ничего, кроме одного – трагедии «Титаника».

И тогда я понял – перед лицом несчастья ХИАС и другие благотворительные организации сочли не этичным выделять «своих». Беда уравняла всех.

Начало конца

Когда смотришь в прошлое и оцениваешь первые минуты плавания «Титаника», понимаешь, что неумение читать знаки, посылаемые нам судьбой, приводят порой к страшным последствиям и маленькая неприятность, предотвращенная, как нам кажется счастливым случаем, может оказаться грозным предупреждением надвигающейся катастрофы.

За несколько минут до полудня 10 апреля 1912 года «Голубой Питер» – сигнальный флаг немедленного отплытия – взвился на мачте «Титаника» и пять крошечных на фоне гиганта буксиров потянули его вниз по реке, на которой стоит английский порт Саутхемптон. Это было первое плавание самого большого и комфортабельного судна в мире. Билет первого класса на «Титанике» в пересчете на сегодняшний курс стоил бы 50 тысяч долларов. Но трюмы гиганта были забиты пассажирами третьего класса, большинство из которых были эмигранты. Койка стоила не более сотни – тоже немало для тощего эмигрантского кошелька. Всего на судне, включая пассажиров и команду, было 2 208 человек...

Судно направлялось в Нью-Йорк.

Выведя «Титаник» на траверс реки, буксиры один за одним стали отходить от судна. Заработали машины «Титаника» и огромные лопасти взбурлили воду за его кормой. Гигант медленно двинулся своим ходом, раздвигая речную воду своим чудовищным корпусом.

Впереди по ходу корабля у пирса тандемом стояли два лайнера – «Нью-Йорк» с внешней стороны и «Ошеаник» с внутренней. Рожденная корпусом «Титаника» волна, добежала до «Нью-Йорка». Корабль поднялся на волне, затем резко опустился. От рывка лопнули причальные тросы, и корма судна медленно стала разворачиваться навстречу приближавшемуся «Титанику». Столкновение было неминуемо.

Ну, почему капитан «Вулкана», одного из буксиров, еще не оборвавший пуповину, связывавшую его с «Титаником», вмешался в этот сигнал судьбы? Ну, столкнулись бы. Ну, потрачены были бы деньги. Ну, чертыхались бы люди, чьи планы оказались бы безнадежно нарушенными.

И все. «Титаник» не вышел бы по расписанию, и – кто знает – может и не погиб бы…

Но, нет. Вовремя среагировал старый морской волк, капитан буксира. Натянул трос, напрягая все силы мощной машины, увел в сторону нос «Титаника». Полтора метра – на таком расстоянии прошел «Титаник» от кормы «Нью-Йорка» – решили судьбу полутора тысяч человек.

Никто из пассажиров ничего не заметил.

«Титаник» продолжил плавание.

Джейн Квик с двумя детьми, Детройт – $100

(Из протокола Совета Директоров ХИАСа)

Семья Квик – мать, Джейн, и две дочки, восьмилетняя Уинифред и трехлетняя Филис, были очень заняты. Они раскладывали свои узлы в крохотной каюте второго класса, которую им предоставили в последний момент. Вообще-то у них были билеты на другое судно, но рейс отменили из-за забастовки угольщиков, сорвавших доставку топлива. Когда Джейн узнала, что ей и детям дали места на «Титанике», она сначала обрадовалась – корабль был больше и каюта получше. Но клерк, довольный, что одной заботой стало меньше, перестарался.

– «Титаник» – замечательный корабль, совсем новый!

– Как, новый? – вскинула голову Джейн.

Клерк понял, что сказал что-то не то и стал неуклюже выкручиваться. Но от Джейн не так-то легко было отделаться, и вскоре клерк признал, что корабль совершает свое первое плавание.

– Я не поплыву на новом судне, – заявила Джейн,– мне нужен уже проверенный корабль.

Клерк изрядно попотел, доказывая капризной даме, что скорее в аду станет холодно, чем что-нибудь случится с «Титаником», этим шедевром человеческого гения. Скорее всего он действительно так думал.

Первые четыре дня плавания прошли спокойно, если не считать того, что Уинифрид страдала от морской болезни и большую часть времени проводила в каюте.

Между тем ледовая обстановка на пути следования «Титаника» в районе Ньюфаундленда была неблагоприятной и капитан Джон Смит об этом прекрасно знал. Сразу после выхода в море он получил по радио 6 предупреждений, На следующий день их было 5, а в день катастрофы, «Титаник» получил шесть предупреждений о грозящей опасности. Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять – «Титаник» был обречен.

Но вернемся к пассажирам.

Устав от развлечений, щедро предоставленных пассажирам роскошного лайнера, семья Квик улеглась рано. Момент столкновения они проспали. Другие пассажиры также отмечали, что толчок был незначительным. Однако, есть и противоположные свидетельства. Некоторые утверждали, что корабль столкнулся с айсбергом с такой силой, что куски льда, отколовшиеся в момент удара, упали на палубу, убивая и калеча находившихся там людей. Предоставляю читателям право выбирать вариант, наиболее отвечающий их воображению. Прошу только помнить, что была ночь и гулять по палубе корабля в середине апреля на широте Ньюфаундленда могли разве что самые неисправимые романтики.

Но вернемся к нашим героям – семье Квик. Около полуночи их разбудила женщина из соседней каюты.

– Вставайте, что-то произошло, и всех просили подняться наверх.

Вылезать из-под теплых одеял не хотелось. Все также ровно гудели машины, было тихо – ни криков, ни других признаков тревоги. Не спеша, Джейн разбудила Уинифред и начала ее одевать. В этот момент в полуоткрытую дверь заглянул стюард.

– Ради Бога! – закричал он. – Не тратьте время на одевание. Накиньте спасательные жилеты и – наверх. Корабль тонет!

Перепуганная Джейн накинула тонкий плащ поверх своей ночной рубашки и подхватила еще спавшую Филлис с постели, завернув ее в шаль. Уинифред надела легкое пальтишко. Наконец все трое поднялись на шлюпочную палубу. Здесь уже собралась большая толпа пассажиров. Когда Уинифред сообразила, что на нее одели спасательный жилет, с ней случилась истерика. Бедная девочка вообразила, что ее заставят прыгать за борт в ледяные волны океана. Матрос, командовавший посадкой в лодку номер 11, взглянул на Джейн, прижимавшую к себе двух детей.

– Места есть только для детей.

– О, нет, – спокойно ответила Джейн, – мы либо покинем корабль вместе, либо вместе останемся.

Перед лицом материнского упорства моряк сдался.

Уинифред и Филлис были буквально вброшены в шлюпку. При этом Уинифред потеряла тапочки, которые были у нее на ногах. Джейн, убедившись, что дети в шлюпке, взобралась вслед за ними. Она была последней пассажиркой, которой удалось это сделать. Как только она заняла свое место, была отдана команда спускать шлюпку на воду.

Услышав, что мест больше нет, толпа попыталась пробиться к лодке силой. Их отогнали. На всю жизнь в память Джейн врезалась сцена, которую она наблюдала из лодки. На палубе стояла молодая женщина с младенцем на руках. Им не хватило места, и мать печально смотрела на опускающуюся шлюпку – последнюю надежду на спасение. Вдруг Джейн увидела, что какой-то мужчина вырвал ребенка из рук матери и швырнул его за борт. Один из гребцов шлюпки поймал его и передал пассажирке сидящей рядом. Мать ребенка с криком бросилась вперед и наверняка прыгнула бы в воду, если бы матросы не удержали ее на палубе. Так она и запомнилась Джейн – хрупкая фигурка, простирающая руки к ребенку, которого у нее так безжалостно отобрали.

Безжалостно?

Здесь мнения свидетелей снова расходятся.

Одни утверждают, что человек, чей разум помутился от сознания неминуемой гибели, схватил ребенка с криком – «Я вам покажу, женщины и дети первые!»– швырнул Филиппа Акс (так звали десятимесячного мальчика) в воду. Другие говорят, что никаких криков не было, и что хладнокровный пассажир точным броском в шлюпку использовал единственный шанс на спасение младенца. Кто знает, как оно было на самом деле, но достоверно известно, что в шлюпке мальчик спокойно спал на руках у пригревшей его итальянки.

А пока матросы, оставшиеся на палубе «Титаника», уже зная, что сами они обречены, пытались спасти своих товарищей. Перегнувшись через борт, они отчаянно кричали гребцам в шлюпках с пассажирами:

– Отгребайте скорее, засосет...

Они имели в виду воронку, которая образуется на месте погружения тонущего корабля. Оказаться вблизи такой воронки опасно – завертит и унесет ко дну вместе с погибшим судном.

Гребцы налегли на весла. По мере того как «Титаник» погружался, гасли один за другим ряды светящихся иллюминаторов, как будто кто-то задувал поминальные свечи.

Наконец погас последний. До пассажиров шлюпки донесся глухой взрыв.

– Котлы взорвались, – прокомментировал один из моряков. Послышались странные скрежещущие звуки. Темный силуэт корабля поднялся над морем совершенно вертикально, на мгновенье застыл и исчез под водой. Воцарилась полная тишина. Но только на мгновение. Затем над морем разнеслись стоны людей, умиравших от холода в ледяной воде. Эти вопли сотен и сотен несчастных слились в ужасный хор какой-то немыслимой адской оперы, постановщиком которой вполне мог быть хозяин преисподней.

От момента столкновения до полной гибели «Титаника» прошло два часа.

Много лет спустя Джейн Квик удивлялась, что она не сошла с ума в эту ночь. А тогда она просто молилась о себе и своих детях. Кто-то из моряков предложил продрогшим пассажирам фляжку бренди. Джейн сделала несколько глотков. Жидкость обожгла горло, но стало теплее.

На рассвете Уинифред разбудили радостные крики пассажиров шлюпки. На посветлевшем горизонте ясно вырисовывался силуэт корабля с зажженными огнями.

Это была «Карпатия».

«Карпатия» шла рейсом из Нью-Йорка в Средиземное море. 14 апреля около полуночи, радист получил сигнал SOS с «Титаника». Он доложил первому помощнику, и они без стука ворвались в каюту капитана Артура Рострона. Быстро определили расстояние до места катастрофы – 58 миль. Капитан отдал приказ идти к Титанику самым полным ходом. Точнее – максимально возможным – давление в котлах почти достигало опасного уровня. Все остальные приказы капитана Рострона также доказали, что недаром он провел на мостике 27 лет.

Были подготовлены спасательные шлюпки, медикаменты, распределены врачи. Были освобождены каюты, заготовлены одеяла и матрацы. Каждый знал, что ему надо делать и делал это быстро и без суеты. Семьсот пятьдесят пассажиров «Карпатии» тоже были готовы оказать посильную помощь пострадавшим. Через четыре часа «Карпатия» уже подходила к месту катастрофы. Но с того момента, как «Титаник» скрылся под водой прошло уже два часа. Слишком поздно для тех, кто провел их в воде – из тех, кто не попал в спасательные шлюпки, не спасся никто. Два часа – время сеанса в кино, обеда в ресторане, два часа решили, кому жить, а кому умереть...

Впрочем, некоторые решили свою судьбу сами.

Леди Астор, уже сидела в лодке, когда она увидела, ее мужа Якоба Астора нет рядом с ней. Она спросила, где ее муж.

– Мадам, в шлюпках есть места только для женщин и детей.

Леди Астор не стала требовать места для мужа, известного филантропа и деятеля еврейской общины Нью-Йорка. Не говоря ни слова, она поднялась и вышла из шлюпки. И она, и ее муж погибли.

Катерина Джозеф с двумя детьми, Детройт – $200

(Из протокола Совета Директоров ХИАСа)

Место леди Астор в спасательной шлюпке заняла женщина с двумя маленькими детьми, Уроженка Ливана Катерина Джозеф ехала к своему мужу в Детройт с сыном Майклом, которому было 5 лет и дочкой Мэри, двух с половиной лет. При спуске на воду от неловкого движения матросов шлюпка накренилась. Все закричали. Через мгновение лодку выровняли, но Катерина продолжала кричать, показывая на воду – во время толчка ее сын Майкл выскользнул из рук и упал за борт. Соседи по лодке оттащили ее от борта. Катерина была почти без сознания. В таком виде ее и подняли на борт «Карпатии». Все это время Мэри находилась под присмотром остальных женщин.

Но Майкл не утонул. Его вытащил из воды матрос, находившийся в шлюпке, уже спущенной на воду. Майкла раздели, вытерли насухо. Кто-то дал свое пальто. Трудно поверить, но малыш даже не простудился. На «Карпатии» его передали матери. Конечно, в психике людей заложены защитные механизмы, иначе как объяснить, что Катерина, увидев своего невредимого сына, не повредилась в рассудке? К сожалению ее злоключения еще не окончились. Но об этом дальше.

На «Карпатии» произошло еще одно драматическое воссоединение.

Лия Акс с ребенком, Норфолк – $100

(Из протокола Совета Директоров ХИАСа)

Как мы помним, в шлюпке с семьей Квик находился маленький Филипп Акс, которого бросили в лодку, вырвав из рук матери. Ей, однако, удалось добраться до «Карпатии» на другой лодке. Прошло несколько часов. Безутешная Лия не замечала, как вокруг нее шла напряженная работа по обеспечению спасенных самым необходимым. Матросы носили одеяла и матрацы, горячую воду, теплую одежду. Вдруг детский плач вывел Лию Акс из полубессознательного состояния. Она узнала голос своего ребенка, Филиппа. Какая-то женщина пронесла плачущий сверток одеял мимо Лии.

– Стойте, отдайте ребенка, это мой Филипп!

Женщина даже не повернулась. Еще мгновение и она исчезнет в проходе, ведущем во внутренние помещения судна. Лия отчаянным броском догнала неизвестную и уцепилась за ее платье.

– Отдайте ребенка! – закричала она.

Стали собираться люди, члены экипажа. Подошел помощник капитана.

– Что здесь происходит? – строго спросил он.

– Да вот, какая-то нахалка хочет отобрать у меня моего ребенка, моего сыночка, – сказала, задыхаясь, женщина с кричащим свертком, – видите, как его напугали.

– Врет она, это мой Филипп, его у меня забрали и швырнули в лодку.

Офицер посмотрел на Лию с подозрением. В такое трудно было поверить. Хотя в этой неразберихе все могло произойти.

Пойдемте к капитану, – офицер пригласил обеих женщин следовать за ним.

Капитану Рострону предстояло сыграть роль царя Соломона.

Вот, что произошло в каюте капитана. На вопрос, как она может обосновать свои требования, Лия сказала просто:

– Мы евреи.

Мальчика распеленали и убедились. А похитительница оказалась католичкой, ей крыть было нечем. Ссылка на Бога, который, якобы послал ей ребенка, о котором она давно мечтала, никого не убедила.

Подобрав 705 уцелевших пассажиров и несколько десятков мертвых тел, «Карпатия» взяла курс на Нью-Йорк, По морскому обычаю над мертвыми прочитали молитвы и вернули океану, из которого их лишь недавно извлекли.

На обратном пути «Карпатия» попала в сильный шторм. Нервы спасенных с «Титаника» были напряжены до предела. Неужели снова придется лезть в шлюпки, бороться за места, за право выжить? А тут еще густой туман. Ночью Джейн Квик проснулась от громких гудков. Страх погнал ее на палубу, куда уже начали стягиваться перепуганные пассажиры «Титаника». С трудом экипаж «Карпатии» убедил их, что с судном все в порядке, что гудки в тумане это обычная мера предосторожности. 18 апреля «Карпатия» подошла к входу в Нью-Йоркскую гавань.

Встреча

Весть о несчастье с «Титаником» уже достигла берегов Америки. По радио передали и имена спасенных. Но надежда не оставляла тех, кто не увидел в напечатанных списках своих родных и друзей. К шести часам вечера в районе 54-го пирса, к которому должна была причалить «Карпатия», собралось около 40 тысяч человек. Разразившаяся гроза не смогла разогнать людей, ожидавших чуда. Наконец, к 8-и часам из тумана появилась «Карпатия», ведомая целой флотилией буксиров. Ко всеобщему удивлению «Карпатия» медленно проскользнула мимо своего пирса и приблизилась к пирсу 13, туда, где должен был причалить «Титаник». Решение капитана Рострона стало понятным, когда на пирс сгрузили тринадцать спасательных шлюпок – все, что осталось от «Титаника». Корабль и 1522 человека остались там, в глубинах Атлантики.

Лишь в половине десятого с «Карпатии» сошли первые пассажиры. Среди встречавших был и Фред Квик, муж Джейн. Он уже знал, что его семья жива, но когда люди один за одним покидали корабль, а Джейн с детьми еще не было, его стали одолевать тревожные мысли.

Наконец, они появились – Джейн с Филлис на руках и Уинифрид рядом в смешных высоких сапогах, которые получила в подарок от пассажирки с Карпатии взамен своих, утерянных во время посадки в шлюпку на Титанике.

– Какая у тебя смешная шляпа, Фред, – были первые слова Джейн, обращенные к мужу. И лишь потом она разрыдалась...

Семья Квик – круг памяти

Ночь они провели в гостинице ХИАСа, а утром сели на поезд, направлявшийся в Детройт. Вслед им ХИАС выслал чек на $100.00

Вскоре Джейн подписала контракт и стала ездить по стране с рассказами о пережитом на «Титанике». Особенное впечатление на падких до острых впечатлений слушателей производили дети, Уинифрид и маленькая Филлис. «Невинные крошки, пережившие трагедию» – захлебывались газеты, и люди толпами валили на представления. Но вскоре выступления прекратились. – Мне надоело себя слушать, – заявила Джейн. Да и девочкам надо было учиться.

Джейн умерла в 1965 году, пережив свою дочь Филлис на девять лет.

К тому времени у нее было трое детей, двенадцать внуков и двадцать четыре правнука. Но никто не мог заменить ей Филлис, чудесную Филлис, нежно любившую своих четверых детей. 15 марта 1954 года, когда ей не было еще 45 лет, Филлис поднялась в свою спальню, закрыла дверь на ключ, взяла револьвер и выстрелила себе в висок. До сих пор никто не знает почему.

Ее старшая сестра, Уинифред, бросила школу в двенадцать лет и до своего замужества работала продавщицей. В четырнадцатилетнем возрасте она влюбилась в Эла Ван Тонгерлоо, которому было девятнадцать. Эл ответил ей взаимностью, но то ли время было другое, то ли гормоны не так бродили у молодых людей, но поженились они по взаимному согласию только через 5 лет, в 1923 году – и с тех пор Уинифред уже никогда не работала. Ее муж был квалифицированным плотником, и денег хватало на всю семью и на путешествия. Они объездили все штаты, даже до Аляски добрались. Все штаты за одним исключением – на Гавайях они никогда не были. Дальше того места, где ей было по пояс Уинифрид в воду не заходила и к пароходам не приближалась. Впрочем, нет, однажды они с Элом поплыли из Мичигана в Висконсин на пароме. Ночью Эл проснулся и увидел, что Уинифред нет рядом. Он вышел на палубу. Уинифред стояла у борта парома, вглядываясь в темноту. Ее разбудил какой-то шум, нахлынули воспоминания, давно забытые картины гибели «Титаника». Не желая беспокоить мужа, она выскользнула из каюты, чтобы наедине с собой перебороть тревогу. К рассвету ей это удалось. Уинифред всегда удавалось смотреть на жизнь положительно, воспринимая каждый прожитый день, как подарок судьбы. Не изменила она этой привычке до конца жизни – она умерла 4 июля 2002 года, когда ей было 98 лет.

Семья Джозеф – круг памяти

Когда Петер Джозеф, сын Майкла посетил ХИАС, он принес несколько писем, написанных его бабушкой на бланках ХИАСа его деду и тезке – Питеру Джозефу в Детройт. Дело в том, что Питер не смог приехать к приходу «Карпатии», а Катерина не могла сразу уехать к мужу – попала в больницу с детьми – дети заболели корью. Женщины, волонтеры ХИАСа, навещали ее в больнице, приносили свежие фрукты, помогали писать письма – с английским у прожившей всю жизнь в Ливане Катерины было не все гладко. Наконец, дети выздоровели, и Катерина уехала к своему мужу. ХИАС выделил ей и детям $200.

Жизнь постепенно входила в нормальное русло. Майкл пошел в школу, где его сразу – и на всю жизнь – прозвали Майклом «Тай» (от Titanic). Семья Джозеф были набожными христианами. Особенно после чудесного спасения старались не пропустить ни одной службы. Прислуги в доме не было и малышку Мэри частенько оставляли одну, особенно, когда шли к заутренней службе. Вот и в этот день 22 марта 1914 года вся семья, оставив Мэри спящей в своей кроватке, пошла в церковь. Было холодно, и в спальне у Мэри топилась печка. То что произошло затем не хочу описывать своими словами. Просто приведу заметку из газеты, которая вышла в Детройте на следующий день. Этот номер газеты от 23 марта 1914 года принес в ХИАС Питер Джозеф.

«Бакалейщик Тони, лавка которого находилась как раз под квартирой семьи Джозеф, услышал крики, доносившиеся из квартиры сверху. Он узнал голос маленькой Мэри и, оставив лавку без присмотра, бросился наверх. Когда он распахнул дверь спальни, из комнаты вырвался сноп огня. Из-за дыма почти ничего не было видно. Мэри беспомощно стояла посреди комнаты и не переставала кричать от ужаса и боли. Легкая рубашечка, в которой она спала, была объята пламенем. Тони схватил ребенка, не обращая внимания на свои ожоги, сорвал с нее пылающую одежду и помчался вниз. Из своего магазина он вызвал пожарников и скорую помощь.

А тем временем семья Джозеф направлялись в церковь. Когда они пришли туда, их ждал полицейский на мотоцикле. Он сообщил Катерине и Питеру о случившемся. Катерина потеряла сознание. Когда ее привели в чувство, мать и отец помчались в больницу.

Девочка стонала и плакала, говорить она не могла. Родители находились с ней, пока смерть не избавила несчастное дитя от дальнейших страданий».

Спастись из ледяной купели, чтобы погибнуть в огненной!

А ее брат Майкл прожил долгую спокойную жизнь.

Акс и Коген – круги памяти

Долгую жизнь прожил и Филипп Акс, которого бросили за борт, а потом капитан Карпатии с мудростью Соломона присудил родной матери. Кстати, когда у Филиппа через два года родилась сестричка, ее назвали Карпатия. Но сестры больницы, где она родилась, записали ее Титаникой.

Филипп всю жизнь занимался историей «Титаника», был неизменным участником встреч переживших эту трагедию. На последнюю – в 1991 поехать не смог, но ему транслировали все происходившее по радио. Через месяц он умер.

Бесполезно спрашивать себя, да и других – хотя уверен, многие полагают, что знают ответ – есть ли во всем этом, какой-то смысл. Если и есть, то нам он не доступен. В качестве примера приведу биографию Гершона Когена, еще одного пассажира «Титаника», которому помог ХИАС.

Девятнадцатилетним юношей уроженец еврейского лондонского района Уайтчепель, Гершон Коген отправился на поиски счастья в Америку. Купил билет на «Адриатику», но судьба в виде уже знакомой забастовки угольщиков привела его на «Титаник». Ему не досталось место в шлюпке после столкновения с айсбергом, и он прыгнул с борта тонущего парохода в ледяные воды Атлантики. Ему повезло, его сразу подобрала спасательная шлюпка – еще несколько минут и было бы уже поздно. Не найдя счастья, которое он искал в Новом Свете, Гершон вернулся в Англию, женился и зажил спокойной жизнью, поглядывая из окон своей квартиры на протекавшую неподалеку Темзу.

Спокойно?

Друзья прозвали его Гершон-Кот. Нет-нет, он был примерным семьянином. Но вот притягивал к себе всякие происшествия, из которых всегда выходил с потерями, но живым. Про таких говорят – у них девять жизней, как у кошки.

Началось с «Титаника». Затем Первая мировая. Гершона призвали, послали на фронт. Он потерял глаз, но остался в живых. Через несколько лет, возвращаясь из деловой поездки, он вышел с неправильной стороны поезда. Результат: перелом ноги – все остальное цело. И, наконец, уже дома, в Лондоне на улице его сбила машина. Водитель скрылся с места происшествия, оставив Гершона с проломанным черепом. Гершон выжил и в этот раз. Даже инвалидности не получил. Правда, последнего свидания со смертью не избежал. В 1978 году в возрасте 85 лет Гершон Коген скончался у себя дома в постели.

История не знает сослагательного наклонения. Бессмысленно задавать себе вопрос, а что было бы, если?.. Но когда обсуждают роль случая в жизни, предчувствия или внутренних голосов, почти всегда в воображении возникает силуэт огромного корабля, бесшумно скользящего в ледяную могилу океана.

 

Если вы хотите разыскать своих родственников или друзей, с которыми у вас потеряна связь, вы можете обратиться в Отдел Розыска ХИАСа по телефону 212-613-1452 или 1409, или написать по адресу:

HIAS Location Service

333 Seventh Avenue

New York, NY 10001

Анкету, которую необходимо заполнить для начала розыска, можно распечатать, войдя на сайт ХИАСа www.hias,org


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 839




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer13/Bazarov1.php - to PDF file

Комментарии:

В.Ф.
- at 2009-08-08 00:45:17 EDT
Хорошо написано! Прямо рука мастера.

Небольшие шероховатости есть, но их легко устранить - лишние запятые. Или вот: "Семья Джозеф были набожными христианами." Нельзя сказать "семья были". Все в семье были...

Владимир Матлин
США - at 2009-08-07 20:37:00 EDT
Собраны интересные факты, хорошонаписано. Спасибо, Валерий
vitakh
- at 2009-08-06 15:44:20 EDT
Спасибо, с интересом прочитал.
Акива
Кармиэль, Израиль - at 2009-08-05 11:49:22 EDT
Написано очень интересно. Хотелось бы хотя бы вкратце проследить судьбу хотя бы всех 22 человек, которым помог ХИАС, а может быть еще кого-то навыборку из 705 спасенных. Спасибо автору за интересный рассказ.