©"Заметки по еврейской истории"
август 2009 года

Борис Рублов

Рождение вокальных шедевров

Содержание

Король музыки

Великая певица открывает прошлое

Мендельсон исполняет Баха

Для создания вокальных шедевров одного голоса, даже замечательного, не достаточно; необходимо «и божество, и вдохновенье, и жизнь и слёзы и любовь». Всё чаще акты творения музыки, кроме композиторов, исполнителей и режиссеров, нуждаются и в реакции зрительской аудитории.

В коротких иллюстрированных рассказах мы попытаемся отдать должное гениальным мастерам прошлого и показать их связь с музыкой наших дней. Это будет переплетение музыкальных мелодрам с архивными изысканиями и литературными реминисценциями. Нам хотелось бы остановиться и на малоизвестных примерах вокального творчества.

Король музыки

Джоаккино Россини родился 29 февраля 1792 года в итальянском городке Пезаро в семье городского трубача (глашатая) Джузеппе Антонио Россини и певицы Анны Гвидарини. С юных лет он играл на чембало и скрипке, и пел в церковном хоре. Родственники считали, что неплохо бы увеличить доходы семьи, сделав ребёнка с ангельским голосом кастратом, но «пезарский лебедь» ещё с тринадцати лет утопал в объятиях женщин; «ребёнка» пощадили, и он стал преданным и любящим сыном своих родителей, о которых нежно заботился всю жизнь.

В Музыкальном лицее в Болонье Россини изучал контрапункт и виолончель, одновременно дирижируя оперными спектаклями.

Первые оперы-буфф

В 1810 году Россини написал вокальные номера для странствующей оперной труппы и одноактную комическую оперу «Вексель на брак».

В последующие три года он создал несколько маленьких комических опер, так называемых «фарсов» – «Счастливый обман», «Шелковая лестница», «Пробный камень», «Странный случай», «Синьор Брускино».

В 1814 году были написаны и поставлены обессмертившие его комическая опера «Итальянка в Алжире» и музыкальная народно-патриотическая драма – «Танкред», за которыми последовали опера-буфф «Турок в Италии», а в 1815 году – большая историческая опера «Елизавета Английская».

Портрет Россини

К 23 годам, создав 14 блистательных оперных шедевров, Россини приобрёл славу непревзойдённого оперного маэстро, хотя не только музыканты, но и меломаны находили в его операх недостатки. Он был вечным пленником театров, спешил, создавая музыку, заимствовал отрывки из собственных, а иногда чужих произведений, что давало повод называть его партитуры «лоскутными одеялами». Так, «Севильский цирюльник» был сочинён меньше, чем за три недели, а «Золушка» – за 24 дня. Описан эпизод, когда текст и музыка одного трио были созданы и разучены маэстро, его супругой и тенором всего за 40 мин. в антракте; потом открылся занавес, и восторгу публики не было предела.

Чем же объяснить колоссальный успех его опер с постоянными недоделками? В каждой из них были проблески гениальной новизны в увертюрах, ариях, дуэтах, ансамблях; театры вносили свою лепту оригинальными постановками, костюмами; артисты – комической игрой, подвижностью, неугомонностью – их выходки в спектаклях иногда казались хулиганскими; народные ансамбли переходили в небольшие карнавалы. В операх Россини артисты могли позволить себе всё, что угодно.

Сохранились воспоминания самого композитора о двух первых спектаклях «Севильского цирюльника» – непревзойдённого шедевра оперы-буфф.

Вначале публика осмеяла самого композитора, который появился в красно-коричневом костюме с золотыми пуговицами. Потом освистали маскарадный наряд доктора Бартоло; артист после прекрасно спетой арии о клевете оступился, упал и разбил в кровь лицо, а публика, не разобравшись, потребовала исполнить падение на бис. Всеобщий восторг вызвала музыка финала, но неожиданно на сцену выскочила испуганная кошка, поцарапавшая Розину. Зрители стали её поощрять громким мяуканьем.

Растерянный Россини после первого акта ушёл из театра, а на следующий день не явился на спектакль; однако при втором исполнении публику будто подменили – восторженно принималась каждая сцена, а в конце прозвучали овации. Бушующая людская масса потребовала композитора, спрятавшегося в конюшне своего дома на заднем дворе. Восторг толпы закончился битьём стёкол…

Другие оперы

Россини был гениальным творцом не только опер-буфф, но и романтических, драматических, исторических, народно-патриотических драм (так называемых, «серий»).

В 1815 году большой успех сопутствовал опере «Елизавета, королева английская», поставленной в Неаполе для испанской примадонны Изабеллы Кольбран. Известная певица, высокая, статная, с чёрными, как смоль волосами обладала красивым сопрано и трагическим даром исполнения. Долгое время они с Россини были любовниками, а в 1822 году зарегистрировали свой брак, который в наше время можно было бы назвать «семейным подрядом». Россини писал для Кольбран новые оперы – «Армиду», «Моисея в Египте», «Деву озера», «Семирамиду» приносившие успех и приумножавшие их совместное немалое состояние.

Портрет Изабеллы Кольбран

В 1816 году в Неаполе был поставлен «Отелло, или Венецианский мавр» на сюжет трагедии Шекспира. Эта опера, как почти все произведения Россини, дожила до наших дней. Но вначале неаполитанцы сочли её скандальной. Её ругали за отступления от Шекспира. Стендаль назвал её «мёртвой», а лучшие певицы того времени Джудита Паста и Мария Малибран (Гарсия), обладавшие красивыми низкими голосами, сговорились и самовольно захватили партию Отелло: музыка для Дездемоны показалась им бледной. Публика потешалась, когда маленький «Отелло» (Малибран) пытался задушить в постели высокую и тощую Дездемону (немецкую певицу Шредер). В других городах успех оперы был колоссальным.

Салонные выступления

В 1822 году Россини в сопровождении жены покинул Италию и заключил контракт с директором Венской оперы на постановку новой оперы «Зельмира». Популярность композитора в Вене приобрела невиданный размах – толпы почитателей, следующие по пятам; газетные полосы, позолоченный трон, который доставлялся для композитора из зала в зал, парики и галстуки а ля Россини. Он был нарасхват как певец и аккомпаниатор. Раньше за свои оперы он получал скромные гонорары, а теперь вечера за роялем приносили значительные доходы в виде ценных подарков и сбора от проданных билетов. Иногда он давал мастер-классы, получая высокие гонорары, – даже сотни фунтов, по его мнению, не могли компенсировать «мучений» от выступления с дилетантами.

Характер Россини, остроумного человека, лишённого чванства, блестящего собеседника и дипломата проявлялся в его обширной переписке, общении с современниками, среди которых были великие композиторы, и в каламбурах.

Портрет Россини

С юных лет и до конца жизни Россини был горячим поклонником немецкой музыки. Приехав в Вену, он в первую очередь постарался познакомиться с Бетховеном. Глухой, полуслепой композитор принял его в жалкой лачуге, где царил чудовищный беспорядок. Беседа между ними не удалась, но Бетховен перед встречей просмотрел партитуры Россини и назвал его талантливым композитором, тратящим на оперные сочинения столько дней, сколько немецкие музыканты – месяцев. Он одобрил то, что многие критики осуждали. Сочувствуя Бетховену, Россини предложил открыть подписной лист помощи великому композитору, не удержавшись, однако, от каламбура.

– Автор «Героической симфонии» может смириться с глухотой – услышать что-либо прекраснее, собственного творения, ему всё равно не удастся».

В Вене к нему доброжелательно отнеслись Вагнер, Шуберт, Мейербер, Брамс; во Франкфурте-на-Майне Мендельсон показал ему потрясающие партитуры И.С. Баха. Пред ним преклонялись Доницетти, Беллини, Верди.

Живой памятник

С 1824 года Россини обосновался в Париже, а в 1826 году стал королевским композитором и генеральным инспектором пения. Изучив французское оперное искусство, он переработал свои оперы «Магомет II» и «Моисей в Египте» (в Париже под названием «Осада Коринфа», 1826; «Моисей», 1827), сочинил произведение в жанре французской комической оперы «Граф Ори» (1828), и свой последний шедевр – «Вильгельм Телль» (1829). 

Так получилось, что в 37 лет Россини был автором 40 опер, а в последующие 40 лет больше опер не писал. Подобное прекращение композиторской деятельности в зените мастерства и славы – уникальное явление в истории мировой музыкальной культуры. Его пытались объяснить ленью, увлечением кулинарией, отсутствием желания работать ради заработка. Остроумный композитор поддерживал все версии. Например, лёжа в тёплой постели, он якобы, уронил на пол ноты квартета. И тут же написал новую музыку, а найденный слугой отрывок включил в другую оперу. В молодые годы композитора, якобы запирали и не кормили, пока он не просунет за решётку камеры свёрнутые в трубку новые ноты.

Бережливость увеличила его состояние до 2,5 млн. франков, но не сделала скупым рыцарём. Он участвовал в благотворительности, поддерживал консерваторию в Болонье и лицей в Пезаро, а также приюты престарелых музыкантов.

Половину жизни Россини прожил в Париже, где блистал на званных «музыкальных» обедах дома на Шоссе д’Антин или на Вилле в Пасси. Министры, послы, аристократы мечтали попасть по субботам на его роскошные приёмы, где хлебосольный и остроумный хозяин потчевал гостей блюдами собственного приготовления. Россини считал музыку и высокую кулинарию «двумя деревами одного корня»: «Пустой желудок для меня, как фагот, который рычит от недовольства, или флейта-пикколо, выражающая желание в визгливых тонах. Полный желудок – треугольник удовольствия или барабан радости. Есть, любить, петь, переваривать – это четыре действия комической оперы, которую мы называем жизнью».

 

Автошаржи

С именем Россини связывают многие занимательные истории, шутки, афоризмы. Так, узнав, что магистрат Пезаро собирается поставить на центральной площади его бронзовый памятник, стоимостью 20 тыс. лир, Россини предложил, что за такую сумму сам охотно постоит на постаменте.

Потеря творческой активности и хронические болезни композитора были связаны с перееданием, урологическими заболеваниями и нервными депрессиями.

Его «ангелом – хранителем» стала вторая жена, в прошлом самая красивая в Париже куртизанка Олимпия Пелисье. Она заботилась о здоровье мужа, обращалась к лучшим врачам. Нашла управу на критиков – посылала в конвертах наиболее назойливым из них ослиные уши.

Отпала версия о лени. Композитор написал знаменитую Stabat Mater, посвятил жене цикл замечательных романсов и гениальную Маленькую торжественную мессу.

Россини скончался 1З ноября 1868 года и был похоронен на кладбище Пер-Лашез в Париже. Через 19 лет гроб с телом композитора перевезли во Флоренцию и захоронили в церкви Санта-Кроче рядом с прахом Галилея, Микеланджело, Макиавелли и других великих итальянцев.

Сейчас через два с лишним столетия Россини и его музыка остаются для нас живее всех живых.

Великая певица открывает прошлое

Конец прошлого и начало нынешнего века по праву могут быть названы триумфом оперы. Европейская опера обогатилась новыми произведениями, но главным образом, замечательными вокалистами из разных стран мира.

Среди них яркой звездой засияло имя молодой итальянской певицы Чечилии Бартоли.

Рождение таланта

Её родители – оперные певцы, а мать – Сильвана Баццони, к тому же педагог по вокалу. Она первая определила голос Чечилии, как колоратурное меццо-сопрано. Огромная заслуга «домашнего» педагога не только в том, что она помогла дочери раскрыть свой редкой красоты голос, но и научила её постоянно прислушиваться к внутреннему «музыкальному инструменту», ежедневно работая над его «настройкой».

На концерте

Так был найден путь к высшему званию певицы – «синьора Совершенство».

Чечилия темноволосая, кареглазая римлянка с красиво очерченным профилем и сияющей улыбкой.

Родилась она в Риме 4 июня 1966 года.

В девятилетнем возрасте впервые появилась перед римской публикой в одной из массовых сцен оперы «Тоска». Серьезные занятия музыкой начала в 17 лет – в Академии «Санта-Чечилия». В 1985 году певица вызвала фурор на телевизионном шоу «Новые таланты», а первая известность к ней пришла после парижского концерта памяти Марии Каллас.

Раскрытию яркого дарования помогла работа с великими дирижёрами – Гербертом фон Караяном, Даниэлем Баренбоймом и Николаусом Арнонкуром, а также с певицей Катей Риччарелли…

В дальнейшем, карьера Бартоли развивалась стремительно – смена лучших оперных сцен и концертных залов, сотрудничество со знаменитыми дирижёрами конца прошлого столетия; некоторые из них Баренбойм, Тибоде, Ливайн, оставляли на время свои коллективы – «откладывали палочки», ради того, чтобы выступить аккомпаниаторами на её сольных концертах небывалая честь для молодой певицы, которая была способна своим удивительным даром доставить радость наиболее взыскательным маэстро!

Она с юных лет стала лауреатом престижных международных премий, включая, Диапазон, Эхо-Классик и Грэмми за выпущенные диски. До неё эту премию вручали в основном рок-музыкантам.

Бартоли обладает природной артистичностью, поразительной энергетикой воздействия на слушателей. «Первой скрипкой» при этом, служит голос, но не только он – руки, мимика, изысканность нарядов. Её эмоциональность производит одинаково сильное впечатление на коллег – музыкантов, и на публику.

Овациям на её концертах нет конца; каждое выступление остаётся в памяти слушателей на всю жизнь. Однако, великим можно стать, только предвосхитив законы и традиции жанра. В области вокала это удавалось Шаляпину, Карузо и Марии Каллас. В наше время Чечилия Бартоли достигла выдающихся успехов в архивных исследованиях и исполнении забытых вокальных шедевров.

Под музыку Вивальди…

Творчество одного из самых выдающихся композиторов эпохи барокко Антонио Вивальди (XVII-XVIII вв.), создателя многих концертов для струнных и духовых инструментов, скрипача, дирижёра и педагога, стало широко раскрываться с начала прошлого века.

Освоив профессию «музыкального археолога», Бартоли в библиотеках Турина нашла забытые вокальные произведения Вивальди, написавшего 94 оперы!

«Это результат удивительного путешествия, полного открытий. Именно такие чувства испытала я, когда исследовала удивительные манускрипты опер Вивальди и шаг за шагом обнаруживала его шедевры, веками скрытые от слуха музыкантов и любителей музыки».

На концерте

Найденные шедевры составили основу нескольких концертных выступлений певицы. Бурю восторга у слушателей вызывает волна фиоритур из арии «Gelosia»; этот приём теперь в шутку называют «органчиком Бартоли». Он для человека с фантазией может воплотиться в пение «сирены», голос которой позволяет забыть всё на свете.

Изумительно звучат отрывки из забытых опер Вивальди Орландо, Оттон, Леокаста, Фарначи, и др.

Новое соперничество Моцарта и Сальери

«Фантастически талантливые», по словам Бартоли, произведения Сальери были найдены ею в Венской национальной библиотеке.

Одну из премий Грэмми (полмиллиона выпущенных дисков) певица получила за работу над наследием этого великого в прошлом, а ныне почти забытого композитора, о котором до последнего времени вспоминали только в связи с загадочной кончиной Моцарта. В России версию о злодействе Сальери поддержал Пушкин, на Западе – кинорежиссер Милош Форман в фильме «Амадей».

Кстати, Моцарт занимает одно из первых мест в творчестве великой певицы, которой часто задают вопрос, зачем она стала «изменять» ему с Сальери? «Почему Сальери?» так называется кинофильм, в котором Бартоли играет саму себя, а роль Сальери – не произнесший ни слова французский актёр Депардье.

На Западе историки и музыкальные эксперты давно оправдали Сальери, тем более, что документы свидетельствуют о том, что современники не раз отдавали предпочтение Сальери, считая его более «фундаментальным» маэстро, чем «легкомысленный» Моцарт.

К сожалению, версия убийства из ревности не предана забвению. Известный альтист и дирижёр Юрий Башмет недавно сказал, что воздерживается от исполнения Сальери: – «а вдруг доля его вины в смерти Моцарта всё же существует?»

Бартоли с юмором относится к подобным бредням, и поступила как серьёзный исследователь, проследив в Венских архивах музыкальные и личные связи Сальери. Начав с его учителя Глюка, перешла к Бетховену, Шуберту и девятилетнему Листу – все они оказались учениками Сальери!

Она выбрала для исполнения арии и отрывки из опер Сальери «Армида», «Тарар», «Аксур», «Семирамида», и др.

В недавно открытом после капитального ремонта театре «Ла Скала» сезон был начат первой написанной Сальери оперой «Признанная Европа».

Современные слушатели с интересом слушают его произведения, но отдают предпочтение любимому Моцарту.

Певица постоянно работает над ролями из его опер «Донжуан», «Свадьба Фигаро», «Милосердие Тита», «Иодоменей», а в опере: «Так поступают все» („Cosi fan tutte“) – спела по очереди все сопрановые партии – Дорабеллы, Деспины и Фиордилиджи, изменяя особенности голоса и сценическое поведение героинь. Подобные вокальные и сценические превращения в пределах одного произведения уникальны для искусства оперы.

Бартоли и «запрещённая опера»

«Запрещённой оперой» назван компакт-диск певицы, переносящий нас в барочный Рим 1706 года. Условно тогда папство запретило театральные постановки, включая оперу, официально из благодарности за конец чумы, но в основном для установления контроля над свободолюбивыми артистами. Позднее женские партии были разрешены для исполнения певцами-кастратами. Музыку писали выдающиеся композиторы Альбинони, Вивальди, Гендель, Корелли, Скарлатти и др. Оперные произведения и оратории этих композиторов отличаются феноменальной сложностью

            Бартоли нашла эти произведения в архивах, оказавшись единственной в мире певицей, способной их исполнять. Со сложнейшими пассажами она справляется играючи, причём, чем партия виртуозней, тем азартней исполнение. Бартоли часто выступает в операх Генделя,  Глюка, Гайдна, но её лицо и фигура женственны, и не позволяют ей рядиться в мужские наряды.

Среди архивных находок Бартоли – ещё две интересных оперы: «Нина» композитора Паизиэлло и «Семеле» Марина Мереса. Паизиелло – предшественник Россини. Это ощущается в речитативах, и его лирическая героиня сходит с ума от любви. Партия «Семеле» безумной содержанки князя, полна драматизма. Подобного темперамента не было в других ролях Бартоли. Вполне уместно сравнение сцен безумия в исполнении Бартоли и Марии Каллас (в операх Беллини, Доницетти и Тома).

В самом начале 2009 года Бартоли спела одну из наиболее артистичных программ – специально поставленную для неё в Цюрихском театре оперу Клари, написанную в средине XIX века композитором Галеви.

Опера «Клари»

В этой удачно осовремененной постановке Бартоли исполняет роль крестьянской девушки, в которую влюбляется высокородный то ли граф, то ли князь. Смесь гротеска, драмы и лирики – жанров, которыми прекрасно владеет певица.

«Мегазвезда оперы» Мария Малибран

В 2008 году поклонников Бартоли ждала радость – она записала альбом и диск «Мария», посвятив их выдающейся оперной звезде раннего романтизма Марии Малибран (урождённой Гарсия). Эта, по определению Бартоли, «мегазвезда оперы» приходится родной сестрой Полины Виардо, любимой женщины Ивана Сергеевича Тургенева.

Мария была самой выдающейся певицей своего времени, композитором, художницей и журналисткой; её ранняя смерть в 28 лет оказалась эпохальным событием, потрясшим культурный мир.

Впервые скрытые музейные изыскания Бартоли стали широким достоянием не только слушателей, но и широкой публики: перед концертными залами городов, где выступает Бартоли, стоит автофургон – музей, посвящённый 200-летию Малибран. Осваивая репертуар примадонны, Бартоли с большим успехом исполнила арии и сцены из произведений Гуммеля, Лауро Росси, Жака Галеви, Мендельсона, а на бис знаменитую арию «Нормы» из оперы Беллини, вызвавшей у слушателей слёзы.

Французская телевизионная программа Arte передала программу, в которой Бартоли рассказывает о своей работе над культурным наследием Марии Малибран. Поражает география, широта и глубина этих исследований.

Они включают посещения музея, дома в Париже, где родилась певица, и примечательного места французской столицы апартаментов Россини, создавшего Итальянский театр, в котором выступала и Малибран. С её творчеством связаны и три театра в Венеции, один из которых назван именем великой певицы.

В Неаполе Бартоли посетила театры Сан-Карло и Меркандато, а также библиотеку консерватории. В Брюсселе – Дом певицы и Королевскую консерваторию; в Риме консерваторию Санта-Чечилия; в Лондоне Королевскую Академию музыки. Она ознакомилась и со многими частными коллекциями, в которых хранятся рукописи, портреты, рисунки, музыкальные инструменты и личные вещи певицы, похороненной в Пантеоне на кладбище Брюсселя.

Хранители музеев разных стран с глубоким уважением показывают наиболее ценные рукописи и письма Малибран, которые Бартоли свободно читает с листа на четырёх языках. Она прикасалась к клавишам роялей, на которых играла великая певица, примеряла одну из её диадем, фотографировалась с посмертной маской Малибран.

 

С маской Малибран

В этой передаче Чечилия Бартоли одновременно ведущая, экскурсовод и певица, разучивающая музыкальные программы, посвящённые Малибран, с таким же темпераментом, как при исполнении на сцене.

Самоограничение – признак мастерства

Чечилия Бартоли сознательно ограничивает свой репертуар не поёт опер Верди, Пуччини и других «веристов» слишком часто исполняемых композиторов, но недавно приняла участие в «Нюренбергских мастерах пения» Вагнера, а теперь готовит роль Клеопатры в опере Генделя «Юлий Цезарь». В одном из интервью она сказала, что спела бы партию Кармен в новой оригинальной музыкальной и сценической интерпретации. Не свидетельствует ли это о режиссерских планах великой певицы? Она открывает забытые шедевры вокальной музыки и «настраивает» для их исполнения свой удивительный голос. Примеров подобного синтеза «музыкальной археологии» и выдающейся исполнительской культуры мировое искусство ещё не знало.

Мендельсон исполняет Баха

Все биографы Якова Людвига Феликса Мендельсона Бартольди считают переломным моментом его карьеры, и даже историческим событием музыкальной жизни Германии исполнение при участии молодого музыканта знаменитого сочинения И.С. Баха «Страсти по Матфею» (1829).

Два прославленных вундеркинда

Феликсу (это имя означает «счастливый) тогда было 20 лет, и с девяти лет он начал выступать с концертами.

Моцарту музыкальную поддержку в детстве оказывал только отец, а Феликсу Счастливому – вся семья с давними культурными традициями и лучшие педагоги Германии по фортепиано, скрипке, композиции (К. Цельтер), а игре на органе он учился сам, разбирая партитуры Баха.

 

Феликс Мендельсон Бартольди

Дом Мендельсонов посещали не только музыканты, но и Г. Гейне, Ф. Гегель, Т.А. Гофман, братья Гумбольдты, – лица, не нуждающиеся в представлении.

Феликс писал родителям из Веймара, что играет для Гёте всю вторую половину дня, а великий старец признавался другу, Карлу Фридриху Цельтеру, что воспринимает 12-летнего мальчика, как взрослого: «У твоего ученика язык образованного человека, а у Моцарта в том же возрасте был лепет ребенка»…

В 17 лет Феликс Мендельсон пишет увертюру «Сон в летнюю ночь». Всем знакома  мелодия «Свадебного марша», написанного композитором в 1843 году для спектакля «Сон в летнюю ночь» Вильяма Шекспира в качестве одного из музыкальных номеров к этой комедии.

Его первые сонаты для скрипки и фортепиано, фортепианное трио и произведения для органа высоко оценили маститые композиторы К.М. Вебер и Л. Керубини. Он выступает как пианист, дирижёр, органист, и обладает красивым голосом.

Моцарт всю жизнь нуждался в деньгах, а Мендельсон, благодаря отцу-банкиру и собственным доходам всегда был богат.

За светлый и жизнерадостный характер музыки Шуман назвал Мендельсона «Моцартом XIX века», но Моцарт – музыкальный гений, а талантливый композитор и виртуоз Мендельсон остался в нашей памяти – «гением чистой красоты».

Страсти по Баху

В начале девятнадцатого века давно не исполняемый Бах был забыт слушателями, но его творчество ценили выдающиеся музыканты. Например, услышав мотеты Баха, Моцарт воскликнул: «Здесь есть чему поучиться!». Закрывшись от всех, Шопен играл Баха на фортепиано, а глухой Бетховен, просматривая нотную рукопись Баха, воскликнул: «Это не Ручей (по-немецки «бах»), его имя – Море!».

И.С. Бах

Копию манускрипта «Страстей по Матфею», написанных в 1727 году Феликсу подарила бабушка, а хоровые сочинения в качестве учебного материала ему не раз передавал Цельтер. Он был против исполнения Мендельсоном «Страстей», считая их слишком трудными для ученика. Однако Мендельсон всё же добился первого исполнения этого сложнейшего произведения, правда, в сокращённом виде с изменениями в составе оркестра и хора. Партию хаммерклавира играл сам Мендельсон.

Концерт состоялся ровно через сто лет после написания "страстей" в Лейпцигской церкви Томас Кирхе, где Бах служил кантором хора и органистом. О нём напоминает надгробная плита, правда, могила композитора была перенесена с места первоначального захоронения на кладбище Святого Иоганна.

     

Старая ратуша                         Томас Кирхе                         Старый рынок  Лейпциг

По инициативе Мендельсона в кирхе был установлен скромный бюст Баха, а потом рядом с кирхой воздвигли высокий памятник.

Исполнение мессы имело феноменальный успех и повторялось дважды, в том числе и в Берлине – с полным составом оркестра, хоров и лучшими немецкими солистами.

«Страсти по Матфею» включают 78 музыкальных номеров, в том числе речитативы, арии, хоры, чтение Евангелия нараспев. Произведение, предназначенное для исполнения во время лютеранского богослужения, в наши дни чаще звучит с концертной эстрады. У Баха «страсти» далеко выходят за рамки церковной службы – это монументальные произведения концертного характера – самая высокая вершина творчества композитора.

 

Могила И.СБаха                    Памятник И.СБаху

«Страсти» состоят из двух частей, первая из которых исполняется до, а вторая после проповеди. В каждом цикле имеется рассказчик – Евангелист; партии конкретных участников драмы, включая Христа, исполняются певцами-солистами; хор изображает реакцию толпы на происходящее, а вставные речитативы, арии и хоралы – отклик общины на разворачивающуюся драму. «Страсти по Матфею» излучают любовь и нежность. Здесь нет непроходимой пропасти между божественным и человеческим: Господь через своё страдание сближается с народом, и люди страдают вместе с ним. Партия Христа состоит из речитативов с аккомпанементом органа; подобно нимбу, она окружена проникновенным звучанием струнного квартета. Это высшее достижение баховской музыки для Протестантской церкви.

Использованы «дуэты» двух оркестров, двух смешанных хоров с солистами и хором мальчиков. Хоры противостоят друг другу – звучат взволнованные вопросы и полные печали ответы на фоне оркестровых сопровождений, имитирующих потоки слёз. Над этой стихией безграничной скорби парит кристально чистая и безмятежная мелодия хорала, навевая мысли о человеческой слабости и божественной силе.

Опасаясь антисемитизма, (с которым Мендельсону ещё не раз придётся столкнуться во время своей карьеры!), отец крестил семилетнего Феликса и всю семью в лютеранской церкви. Мендельсон воспитывался в протестантской вере под девизом: «есть только один Бог, какой бы ни была религия, одна добродетель, одна правда и одно счастье».

Он нашёл своеобразный компромисс между национальностью и религиозной принадлежностью, сказав: «Я, еврей и артист открыл это великое христианское сочинение для человечества».

Короткий путь им был отмерен…

Вскоре после триумфальных концертов в Лейпциге и Берлине Мендельсон предпринял свою первую из десяти (!) поездок в Англию, которую очень любил. Там в знаменитом соборе св. Павла был старинный орган с педальной клавиатурой, подходящей для исполнения баховских и его собственных произведений, таких, как цикл: «Три прелюдии и фуги» – не прямое подражание, а творческое преобразование музыки Баха…

Англия и Шотландия оказались наиболее восприимчивыми к его музыке, и через несколько лет в соборах этих стран зазвучали десятки органов новой конструкции. Путешествия вдохновили композитора на создание «Фингаловой пещеры», а также четвёртой «Шотландской» симфонии.

В Лондоне он дирижировал своей увертюрой «Сон в летнюю ночь», исполнив затем в Англии бетховенский «Императорский» фортепианный концерт.

В 1833 году умирает наставник композитора Карл Цельтер, руководитель Берлинской музыкальной академии, и Мендельсону предлагают занять его пост, но в Берлине не сложились отношения с антисемитски настроенными коллегами, и через два года композитор-виртуоз окончательно обосновался в любимом Лейпциге, закончив формирование оркестра Гевандхауза, снискавшего, благодаря ему мировую славу. Самому Мендельсону тогда было всего 26 лет.

Гевандхауз с памятником Мендельсону

 Позднее он организовал первую в Германии консерваторию в Лейпциге, пригласив в качестве учителей лучших мировых музыкантов. В противовес бравурному пианизму он вслед за своим другом Шопеном создал новый жанр романтической фортепианной миниатюры. Его артистической натуре была свойственна приподнятость, праздничность (последние тетради «Песен без слов», два концерта для фортепиано с оркестром, блестящие каприччио, рондо, оратории, прелюдии и фуги для органа).

Рабочая комната Ф. Мендельсона

Начался новый уникальный этап его просветительской деятельности, связанный с развитием немецких хоровых обществ, камерного домашнего музицирования, обращённого не только к профессионалам, но к любителям музыки.

Среди поклонников композитора были и немецкие правители – Фридрих Вильгельм Четвёртый–прусский король, курфюрст Гессенский, Фридрих-Август Второй, саксонский король, назвавший его лучшим гражданином своей страны. В Германии – стране чинопочитания – он носил звания генералмузикдиректора, и назло врагам – главного директора церковной музыки.

В 1837 году он женился на юной красавице – дочери протестантского священника Сесиль Жанрено, родившей ему пять детей – трёх мальчиков и двух девочек. Любимец женщин в прошлом, он превратился в нежного мужа и отца:

«Я живу так покойно, как только можно мечтать. Жена, дети благополучны, работы полно – чего же лучшего может желать человек? Я ничего другого у неба не прошу».

Сесиль Жанрено

С детства Мендельсон превыше всего нуждался в поддержке близких, особенно сестры Фанни, и любящей жены.

Напряжённая работа подорвала его здоровье, тяжело огорчила смерть отца, но главную трагедию – внезапную смерть от инсульта Фанни в мае 1847 года он перенести не смог. Незаконченный «Реквием для Фанни» Мендельсон писал для самого себя… В том же году он умер на руках у жены на 39 году жизни; безутешная вдова посвятила остаток жизни детям; она пережила мужа всего на шесть лет, и скончалась молодой, в возрасте тридцати шести лет…

Гениев выбирает время. Мендельсон Бартольди помог взойти на пьедестал не только Баху, но и Шуберту, исполнив  в марте 1839 года его девятую симфонию.  Он был самым выдающимся в истории музыкантом-просветителем, талантливым и благородным человеком, и через двести лет его музыка дарит нам радости жизни и любви.

Кёльн

(продолжение следует)

А Вас не интересует продажа недвижимости?


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1879




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer13/Rubenchik1.php - to PDF file

Комментарии:

Лев Печенников
Кёльн, Германия - at 2009-08-22 14:49:49 EDT
"Мне хорошо знакомо имя Бориса Рублова, как писателя, автора книг,очерков и рассказов.
Теперь его проза обогатилась и музыкальными рассказами, которые меня очень обрадовали.Я читал очерки о композиторах Россини,Мендельсоне и певице Бартоли с огромным удовольствием и с нетерпением буду ждать продолжения"

Виктор Лихт
Бейт-Шемеш, Израиль - at 2009-08-16 02:48:12 EDT
Уважаемый господин Флят! Я понимаю, что Вы шутите насчет соавторства. Но на всякий случай торжественно заявляю, что ни на какое соавторство я не претендую и претендовать не могу. В написании текста я никакого участия не принимал и ответственности за него не несу. А замечания мои преследовали единственную цель: способствовать распространению в Интернете точных сведений. Неточностей (мягко говоря) в нем и без нас хватает. И я рад, что господин Рубенчик именно так мои поправки и воспринял.
А. Серейская
Москва, Россия - at 2009-08-14 20:46:27 EDT
«Удивительное умение Бориса Рублова, которого мы знаем по книгам, в коротких на 5-6 страницах очерках, написать живые портреты великих музыкантов – жизнерадостного, остроумного гения опер Россини, показать главную изюмину великой певицы нашего времени Чечилии Бартоли, музыкального «археолога» забытых опер. Рассказать о музыке и просветительской деятельности Мендельсона Бартольди, напомнившего человечеству о музыке Баха и Шуберта. Очерки изящно иллюстрированы, что бывает не так часто в сетевой печати. Поздравляем автора и журнал «Заметки по еврейской истории»

Борис Рубенчик (Рублов)
Кёльн, Германия - at 2009-08-13 12:13:26 EDT
«Уважаемый господин Лихт, at 2009-08-09. Согласен, что нужно исправлять и описки: Башмет, Жак, а не Жан Галеви, выплывшее слово «Говорят» перед обсуждением давно исчерпанной темы Моцарт-Сальери (Б. Кушнера я читал). Кстати, мог бы указать на 4 версии имени второй жены Россини, но принимаю Вашу: «Пелисье». Изменю заглавие и абзац, в котором говорится о средневековых операх (Бартоли) и абзац о начале постоянной работы Россини в Париже. Описание «Страстей по Матфею» я дословно переписал из весьма солидного источника (называть не буду), но слово «месса» больше не повторю даже под пыткой. Замечание о дирижёрах, «откладывавших палочки» ради аккомпанемента Бартоли, имеет не прямой, а иносказательный, литературный смысл, как и причисление Мендельсона к числу «гениев чистой красоты». Спасибо, что похвалили мои записки меломана, и обещаю, что больше никогда не буду обижать Мейербера словом «Жидовка». Благодарю Вас. Рубенчик»
Борис Рубенчик (Рублов)
Кёльн, Германия - at 2009-08-13 12:05:41 EDT
«Arthur Schtilman, at 2009-08-03. Уважаемый господин Штильман. Благодарю Вас за отзыв – он был первым, доброжелательным и меня поддержал. Коварство и вероломство Вагнера известны, но в моём очерке говорится о первой встрече, когда Вагнер был заинтересован в поддержке Россини.
Я, действительно, отношусь к числу фанов Чечилии Бартоли, но, по крайней мере, её неповторимость нельзя отрицать…Рубенчик»

Флят Л.
Израиль - at 2009-08-13 04:49:32 EDT
Текст я, увы, не одолел, не специалист. Обратил внимание, что в откликах перечисляется очень много замечаний к тексту, с которыми автор без дискуссий соглашается и вносит в текст исправления. Массу замечаний сделал В. Лихт. Если все они учтены в тексте, тогда у этих заметок не один, а два автора. Соавтора на сцену!!!
Виктор Лихт
- at 2009-08-09 16:00:56 EDT
К сожалению, в один комментарий все не поместилось. Продолжаю.

"у кастратов... выше тембр голоса"

Тембр не может быть выше или ниже. Тембр - это окраска голоса, звука.

"В первом десятилетии XIII века католической церковью были запрещены театральные постановки, включая оперы".

Первые оперы (или то, что считается таковыми) были созданы в XVI веке. Так что в XIII их никто запрещать не мог за отсутствием. Кстати, в церковном пении кастратов стали использовать со времен Контрреформации, то есть тоже с XVI века.

"Альбиони" это, конечно, Альбинони.

Ни Глюк, ни Гайдн для кастратов не писали. Партия Орфея в "Орфее и Эвридике" Глюка, чью арию Бартоли поет в концертах, написана для женского голоса.

Галеви звали не Жаном, а Жаком-Франсуа-Фроманталем, причем в литературе обычно употребляется последнее имя (по-настоящему он Элиас Леви). Между прочим, в Ваших очень интересных и живых заметках "Опера - от граммофона до сцены" опера Галеви "Жидовка" ошибочно приписана Мейерберу.

В Риме не "консерватория Санта-Чечилия", а Академия Санта-Чечилия.

"приняла участие в «Нюренбергских мастерах пения» - город называется Нюрнберг, а не Нюренберг.

"...исполнение при участии молодого музыканта знаменитой мессы И.С. Баха «Страсти по Матфею» (1829)".

"Страсти" - не месса (литургия), а именно "Страсти", музыкальное произведение на евангельский сюжет. Они, правда, исторически возникли из чтений Евангелий во время мессы, но отнюдь не взамен ее.

Первый раз слышу, что Гейне бывал в доме у Мендельсонов, это нужно проверить.

"...но Моцарт – музыкальный гений, а талантливый композитор и виртуоз Мендельсон остался в нашей памяти – «гением чистой красоты»".

То есть не музыкальным? А Моцарт, соответственно, - музыкальный гений, но к чистой красоте отношения не имеющий?

"Партию органа (хаммерклавира) играл сам Мендельсон".

"Хаммерклавир" (молоточковый клавир) - немецкое название фортепиано, а не органа.

"Концерт состоялся ровно через сто лет после написания мессы в Лейпцигской церкви Томас Кирхе"

Опять "месса", хотя речь идет о "Страстях". И пишут обычно "Томаскирхе". Как известно, "кирхе" - это и есть церковь, так что русское слово в предложении явно лишнее.

"«Страсти по Матфею» включают 78 музыкальных номеров, в том числе речитативы, арии, хоры, чтение Евангелия нараспев".

Речитативы в "Страстях" - это и есть "чтение Евангелия нараспев".

Мендельсоны крестились вовсе не "опасаясь антисемитизма", а убежденно стремясь к ассимиляции.

Думается, без этих ошибок и неточностей Ваш текст только выиграет.

Виктор Лихт
Бейт-Шемеш, Израиль - at 2009-08-09 15:56:58 EDT
Уважаемый господин Рубенчик!

Я рад, что Вы исправили указанные мною ошибки. Но, к сожалению, их в Вашем тексте гораздо больше. И стоило бы исправить все, учитывая публичный характер текста.

Известно, что "Осаду Коринфа" (2-я редакция оперы "Магомет II") Россини создал в 1826 году для руководимого им "Театр Итальен" в Париже. И "Граф Ори" (1828) написан им для того же театра и на том же посту, который он, следовательно, занял за несколько лет до 1829 года.

Вторую жену Россини звали Олимпия Пелисье, а не Полисье. А как известный альтист, упомянутый ниже в связи с Сальери, - Башмет, а не Бешмет.

Вы пишете: "...сотрудничество со знаменитыми дирижёрами конца прошлого столетия; некоторые из них – Баренбойм, Тибоде, Ливайн, оставляли на время свои коллективы – «откладывали палочки», ради того, чтобы выступить аккомпаниаторами на её сольных концертах"

Во-первых, все указанные люди живы и действуют сегодня, поэтому ссылка на конец прошлого столетия выглядит странно. Во-вторых, Тибоде незачем "откладывать палочку", он пианист и никогда не был дирижером. Впрочем, Баренбойм и Ливайн тоже "откладывали палочки" отнюдь не только ради того, чтобы выступать с Бартоли. Оба часто выступают как пианисты.

Далее у Вас сказано: "Говорят, что на Западе историки и музыкальные эксперты давно оправдали Сальери"

Почему "говорят"? Это не слухи. Об этом очень много написано авторитетными людьми. В частности, оправданию Сальери большую работу посвятил постоянный автор "Заметок" Борис Кушнер (http://www.vestnik.com/issues/1999/0706/win/kushner.htm).


Борис Рублов
Кёльн, Германия - at 2009-08-08 07:45:24 EDT
На первую серию очерков "Рождение вокальных шедевров" получены отзывы и личные замечания, за которые я искренне благодарю читателей. В связи с необходимостью внесения поправок, я позволил себе обратиться к главному редактору «Заметок», д-ру Е. Берковичу.
1. В очерке о Россини (раздел: "Салонные выступления") надо исключить последний абзац о музицировании композитора с королём, как недостоверный.
2. В разделе о Мендельсоне «Два прославленных вундеркинда» требуется уточнение. Надо перестроить первую фразу пятого абзаца следующим образом: "В 17 лет Феликс Мендельсон пишет увертюру «Сон в летнюю ночь», а мелодия «Свадебного марша» была написана в 1843 году в качестве одного из музыкальных номеров для комедии по Шекспиру – «Сон в летнюю ночь». В 1843 году Мендельсон уже не был юным музыкантом. Поэтому надо убрать четвёртый абзац с конца очерка: "Увы, написанный юным композитором «свадебный марш» не стал музыкальным сопровождением всей их жизни".
3.В последней фразе второго абзаца с конца указать, что Мендельсон умер на 39 году жизни (а не на 38 –ошибка).
4. Самый последний абзац этого очерка о Мендельсоне надо начать следующими фразами:
"Гениев выбирает время. Мендельсон Бартольди помог взойти на пьедестал не только Баху, но и Шуберту, исполнив в качестве дирижера в марте 1839 года его девятую симфонию, (ошибочно стояло «Неоконченная»). Закончить по тексту.



Arthur SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2009-08-03 01:22:32 EDT
"В Вене к нему доброжелательно отнеслись Вагнер, Шуберт, Мейербер, Брамс;" Это не совсем так относительно Вагнера.Это Вагнер искал поддержки Россини. Существует книга на русском "Воспоминания о Россини", где есть запись большой беседы между Россини и Вагнером,сделанная учеником Россини где-то в начале 1860-х. Вагнер, как и всегда и всем знаменитостям,рассыпался в комплиментах Россини. Лет через десять Россини захотел встретиться с Вагнером, ставшим к тому времени знаменитым. Вагнер отказался от встречи с великим итяльянцем - Россини был больше ему не нужен.
Второй момент: если верить версии Пушкина, как окончательному приговору Сольери, обвинённого в убийстве Моцарта, то мы пойдём против реальной истории музыки. Если Башмет боится исполнять Сальери, то вероятно у него какие-то профессиональные проблемы с исполнением музыки Сальери.Не забудем:учениками Сальери был Бетховен и Лист.Это говорит о многом. А очерк в целом читается с интересом. Мне лично, как многолетнему скрипачу МЕТ Оперы в Нью Йорке кажется несколько завышенной оценка автора певицы Бартоли. Но не буду его разочаровывать. Спасибо за очерк. Как приятно, когда вспоминают великих гениев оперы!

Галл Аноним
- at 2009-08-02 15:53:38 EDT
С каким, простите, королем пел дуэты Россини?