©"Заметки по еврейской истории"
август 2009 года

Владимир Райский


Религия. Быт и очаги еврейской культуры

 

От редакции. Когда эта статья уже увидела свет, пришла печальная весть о том, что ее автор - гомельский краевед Владимир Райский - скончался на 83-м году жизни. Светлая ему память! Так как автор уже не сможет отредактировать свой текст, мы убрали несколько стилистически спорных  фрагментов, отметив соответствующие места значками <...>.

 

a) Гомель – центр хасидизма и хабада.

Конец XVIII в. для евреев в Белоруссии был временем кардинальных политических перемен и очень серьезных разногласий внутри еврейского сообщества, приведших в его рядах к глубокому религиозному расколу между последователями традиционного раввинизма и представителями нового течения в иудаизме – хасидизма. Гомельская еврейская община не стала исключением.

Хасидизм или «учение благочестия» возник в 1730-е гг. на Украине и очень быстро распространялся. С начала XIX в. Гомель становится одним из центров любавичского хасидизма.

Новое течение зародилось как вызов традиционному раввинизму. По мнению С. Дубнова в социальном и духовном смысле в хасидизме отчетливо отразилось стремление еврейства к демократизации религиозной жизни, психологическому освобождению, усталость народа от многовекового пребывания в среде враждебной к иудеям[1]. Шла долгая и бескомпромиссная борьба, которая разделила евреев на хасидов и их противников – миснагдов.

Хасиды обвинялись в отступлении от религиозной обрядности, в изменении текстов молитв на сефардский манер, в нарушении традиций резки скота, в неприличном поведении во время молитв и в повседневной жизни.

Высоко религиозно образованные гомельские миснагды препятствовали распространению в своей среде хасидского пренебрежения к учености, возникновению культа не очень образованных цадиков. К хасидизму тут обращались прекрасно образованные талмудисты, искавшие в новом учении освобождения из-под монопольной власти раввинизма.

Их усилиями удалось соединить лучшие черты хасидизма и ортодоксального раввинизма в религиозно-философской системе Хабад /аббревиатура ивритских слов «хохма» – мудрость, «бина» – понимание, «даат» – знания/.

Гомельские хасиды действовали в ту пору осторожно. <...> И тем не менее, миснагды и хасиды со временем привыкли жить рядом, мирно, даже родниться между собой, но молились каждый в своих молельных домах. <...> Было так, что старый раввин Цви Дов Латкер внешним обликом был похож на гаона раввина Нафтали Цви Иегуда Берлина (раввина из Воложина). В этой общине молились по ашкеназскому обычаю, принятому в гомельской синагоге «Большая стена». После смерти раввина Латкера с 1893 г. раввином в этой синагоге стал молодой еще по возрасту, но очень мудрый и религиозно грамотный человек, выходец из семьи арендаторов помещичьего имения Виленской губернии, великолепный оратор, активный общественный деятель и педагог раввин Рафаэль Мордехай Баришанский (1866-1950 гг.). Он с 6 лет обучался в еврейском хедере, школы общего образования не окончил, а в хедере занимался до 13 лет. Несколько лет после этого экстерничал, а затем три года, до 18 лет, учился в иешиве «Мир» и «Айшишун», которые были центрами изучения Торы и мудрости. Владел русским, еврейским жаргоном и древнееврейским языками, высшего образования не получил. Р.М. Баришанский изучал кроме книг по исследованию еврейского народа «Море невухим» («Путеводитель заблудших»), «Кузари», «Искусство и знания», «Сиафи гном», а также книги по истории народа Израиля.

В возрасте 22 года Р.М. Баришанский был посвящен известнейшими гаонами (мудрецами) раввинами Ицхаком Элькиным, Яковом Давидом, Меиром Иола, Шмуэль Магилевером в раввины. После чего Р.М. Баришанский тридцать лет состоял духовным раввином и по его глубокому убеждению, хедер – это базис еврейства. Как и многие раввины он долгое время руководил хедерами. Вообще же хедер не находился под руководством еврейского духовенства. В Гомеле он руководил тремя хедерами, где преподавались древнееврейский язык, библию, а предметы общего образования не преподавались» (The Rabbi of Homels Trial in 1922, с. 31. <...>Уровень религиозных знаний в расчет не принимался. Еврейская община на этот закон реагировала так: казенных /гражданских/ раввинов избирали «по необходимости», как чиновников, которые вели акты гражданского состояния. Духовными же руководителями были избранные общиной раввины.

По русскому законодательству духовный раввин не имел никаких прав. Но еврею, особенно среди литваков, моральный авторитет духовных раввинов был выше имперского закона[2]. <...> В государственном архиве Гомельской области сохранились некоторые сведения о Ново-Белицкой синагоге Мерперта, которая размещалась по улице им. Ленина в одноэтажном деревянном здании, занимала одну комнату размером 17 на 16 аршин, перегороженной на две половины – мужскую и женскую. Раввином был Лазарь Письман. Ему было 65 лет. Помогал ему Лейб Мордух Будовский 68-ми лет.

По улице 8-й поперечный проезд, в доме № 2 работала синагога «Липа», раввин Эля Шевелев. В составе совета синагоги Капель Мовшович Рутман и Меир Залманович Белкин. Синагога размещалась в двухэтажном деревянном доме. На первом этаже в комнате размером 11 на 10 аршин была мужская половина, на втором этаже размещались 3 малые комнаты, в которых была женская половина[3].

Религия сохраняла первооснову еврейской духовности и культуры. В либеральные Александровские времена продолжали господствовать представления о евреях, как об иноверной, темной массе, которой руководят «невежественные» и «темные» раввины.

Настойчиво звучали призывы реформировать бытовавшую, уже традиционную систему еврейского образования, проведению определенной религиозной реформы, с целью смягчить кризисные явления в духовной жизни еврейства[4].

б) Еврейское образование и повседневная жизнь

В 1897 г. в Гомеле грамотными были всего 48,5 % жителей. Традиционно основной формой обучения еврейских детей грамоте были хедеры, а религиозного образования Талмуд-Торы и иешивы. Впервые в 1854 г. в городе открылось казенное еврейское училище 1-го разряда. Со дня открытия и затем долгие годы им бессменно руководил, был его попечителем, известный в Гомеле, активный деятель местной общины, купец и лесопромышленник Ш.Л. Утевский. Учителем еврейского языка и иврита в этом училище работал Соломон Данилович Залманов (в 1849 г. окончил Могилевское еврейское казенное училище II разряда). Тору и немецкий язык преподавал – Иосиф Самуилович Гликин. С 1868 г. учителем работал Диллон Григорий Михайлович (выпускник Виленского раввинского училища).

В 1889 г. в этом еврейском училище занималось 78 мальчиков, в 1902 – 120, в 1905 – 150. Тогда же в Талмуд-Торе обучалось 120 мальчиков. Педагогический коллектив и созданная им система обучения давали слушателям высокий уровень знаний, что и позволило выпускникам успешно продолжать свое и не только духовное, но и светское образование.

В 1866 г. – в городе открылась первая прогимназия, в которой и спустя 30 лет, в 1896 г., были: приготовительный, I-VII классы. Всего 211 учащихся. Евреи составляли 12,32 %. Против 1896/97 г. в следующем учебном году число учащихся евреев увеличилось на 2,32 %[5]. Обучение платное: в приготовительном классе – 60, в I и II – по 100, в III, IV, V – по 120, а в VI, VII и VIII – по 140 руб. в год[6]

С целью оказания материальной помощи учащимся из бедных семей при городской еврейской общине с 1879/80 учебного года работало общество вспомоществования учащимся. В 1897 г. в нем состояло 62 члена. Общество вносило плату за учебу, выдавало пособия родителям на содержание учившихся детей.

В 1886 г. Анной Яковлевной Сыркиной основано 4-х классное еврейское женское училище, в котором занималось 360 учащихся; в другом женском училище – 90 учащихся.

В 1907 г. в Гомеле работало 2-х классное еврейское училище, в котором училось 200 мальчиков. В том же 1907 г. А.Е. Ратнер открыл и частную мужскую гимназию, располагавшуюся на углу Румянцевской и Александровской улиц. В 1911 г. – здесь работало 27 преподавателей, и обучалось 255 учащихся / в числе выпускников этой гимназии был в будущем известнейший психолог и педагог с мировым именем профессор Л.С. Выготский/. В 1912 г. состоялся 2-ой выпуск этой прогимназии, аттестат зрелости получили 34 выпускника.

Работала частное женское 2-х классное с приготовительным классом еврейское училище, учредитель Р.В. Гурвича /угол Кутузовской и Румянцевской улиц/. В числе преподавателей – Ф.И. Портная, Р.Б. Перлина, Ц.Б. Гурвич, Э.П. Карон, Е.А. Мельникова.

С 1910 г. в Гомеле действовала также 4-х классная прогимназия Р.Д. Сыркиной /403 учащихся/ и вечерний класс /270 учащихся/. По данным справочника «Весь Гомель» на 1913 г. в 4-х классной прогимназии Р.Д. Сыркиной /Аптечная ул., дом 23/ преподавателями работали: А.Е. Роках, С.М. Скутельская, Ф.И. Эльяшева, Р.Я. Худолинская, М.М. Бурцева, О.И. Шабсина, К.А. Гамбург, Г.А. Левина, С.Я. Сыркина-Гродзенская, Ц.С. Маневич, М.С. Скутельский, Е.С. Фридман, Г.Ш. Райский, М.М. Иозефович, М.М. Волов, К.Я. Ярошевский, В.П. Митерев, училищный врач – С.И. Лившиц.

Действовало и еврейское начальное училище. Располагалось в доме Шенвелева по Крушевской улице. Заведующий – Е. Фридман. Талмуд-Торы – в доме еврейского общества пособия бедным по Ветреной улице и в имении Ловьяновой – по Кузнечной улице. В 1907 г. в Талмуд-Торах города училось 152 мальчика из еврейских семей.

Было в Гомеле и отделение общества любителей древнееврейского языка /председатель – А.М. Лискович/. Члены этой организации оказывали помощь и поддержку желавшим индивидуально изучать древнееврейский язык – иврит.

Представляют интерес отчетные данные о состоянии Гомельской мужской прогимназии за 1896/97 учебный год. В списке значатся переведенными из подготовительного в I класс Захарин Бениамин, Фрейлинг Александр /2 из 31 ученика/. Переведены из I во II классы: Гринберг Ефроим Ицка, Захарин Давид, Левитин Наум, Равикович Иосиф, Слоницкий Борис, Содман Илья; из II в III – Зысканович Абрам, Этингер Лейвик; из III в IV – Гинцбург Мовша-Меер, Захарин Шендер; из IV в V – Гальперин Рувим, Цейтлин Цемах; из V в VI – Быховский Шмуйло, Гросман Давид, Загускин Шлема, Каньковский Иосиф; из VI в VII – Лурье Борис, Миллер Лев, Этингер Лейба; из VII в VIII – Гдалевич Шлема, Гликман Аврам, Навяжский Гирша, Цейтлин Лева.

Награды за хорошие успехи и отличное поведение вручили: Фрейдлингу Александру, Равиковичу Иосифу, Этингеру Лейвику, Гинцбург Мовша-Мееру, Харлапу Якову, Гликману Аврааму /все 2-й степени/, Цейтлину Льву /1-й степени/, другим[7].

В 1897/98 г. в гимназию не приняли 3 мальчика из-за отсутствия еврейских вакансий. В гимназии 12 % учащихся евреи[8].

В 1898 г. окончили гимназию и получили аттестат зрелости 14 абитуриентов: Гдалевич Шлема, Гликман Абрам, Дземянович Иосиф, Котов Симеон, Навяжский Гирша. На основании п. 76 правил об испытаниях золотой медалью награжден Лев Цейтлин[9].

В том же году в числе учеников переведенных в ближайшие высшие классы: в I-й – Утевский Хаим, Эльперин Шмуйло; во II – Захарин Бениамин, Марголин Залман, Скутельский Борух, Стасевич Михаил, Фрейдлинг Александр, Дубнов Моисей, Захарин Давид, Левитин Наум, Головчинер Мордух, Зыскович Абрам, Этингер Лейвик, Захарин Шендер, Лепретр Эдуард, Гальперин Рувим, Цейтлин Цемах Быховский Шмуйло, Гросман Давид, Загускин Шлема, Каньковский Иосиф, Харлап Яков, Лурье Борух, Этингер Лейба.

Наградами 1-й степени отмечены: Эльперин Шмуйло, Марголин Залман, Скутельский Борух, Виккер Михаил, Харлап Яков; 2-й степени: Равикович Иосиф, Этингер Лейвик, Цейтлин Цемах[10].

Традиционной, основной и наиболее массовой формой, в смысле обучения грамоте еврейской молодежи, были хедеры. Хедер исторически считался базисом еврейства и многие раввины руководили работой хедеров, в том числе и в Гомеле. Вообще же хедеры не находились под руководством еврейского духовенства. Раввины, как правило, были в числе преподавателей языка иврит, Торы, но не предметов общего образовательного цикла. В начале XIX в. в Гомеле было несколько сот хедеров?

Чтобы понять, почему так много, посмотрим, что собой представлял хедер? Помещение хедера – это обыкновенно типичная квартира еврея-бедняка тли жилище Меламеда и его немалочисленного семейства. Ученики вместе с Меламедом сидели за простым деревянным столом на двух-трех приставленных длинных скамейках.

Расстановка скамеек к источникам света не принималась во внимание. В большинстве случаев свет падал не слева, а справа и даже сзади ученика. Естественно, в такой обстановке при чтении и письме учащиеся вынуждены были напрягать постоянно зрение, что приводило к развитию близорукости, ослабляло зрение. Только некоторые хедеры города располагались в отдельных от жилья комнатах. Особенно печальным было состояние общественных хедеров. Некоторые из них размещались в помещении местной богадельни и кладбищенского домика, либо, в лучшем случае, в молельных домах. В зимнее время учебная комната хедера плохо отапливалась, и ученики сидели, не снимая верхнюю одежду.

Такая порочная, нездоровая в санитарном и медицинском отношениях обстановка в хедерах современниками объяснялась тем, что Меламедам было невыгодно наминать просторные, светлые, дорогостоящие помещения, обзаводиться классной обстановкою. Родители не вникали в эту проблему, потому что такая обстановка в хедерах была извечной, а их питомцы страдали веками.

В составе учащихся хедеров преобладали мальчики, и это практически было особенностью хедерной системы образования в сравнении с другими формами неорганизованных школ. Тем не менее, Гомель в этом отношении был в числе тех местечек, а позже и городов региона, где присмотр за недопущение девочек в хедер был не так строг, что и позволяло учиться в местных хедерах нередко девочкам. <...> С целью контроля городские власти проводили проверки деятельности гомельских хедеров и меламедов. Претензии к хедерам, обучение в которых проходило все без исключения мужское еврейское население в возрасте от 7 и до 11 лет, высказывала и местная новая еврейская интеллигенция. И тем не менее, в борьбе русского государства с еврейскими меламедами и хедерами, победили последние. Хедер сохранялся в своем традиционном виде. Однако, многие меламеды в начале ХХ в. использовали учебники по грамматике иврита, вводили альтернативные предметы: еврейскую историю, физическое воспитание юношей. <...> Все существовавшие еврейские административные, культовые и общественные организации уделяли большое внимание народному образованию и школьному делу.

Основанные этими организациями школы служили проводниками и нееврейской культуры /русской, белорусской, украинской/. Они же заботились о распространении еврейских знаний, изучении иврита, еврейской истории, религии и т. д.

Во второй половины ХIХ в начале ХХ вв. Гомель относился к белорусским городам с самым высоким темпом роста еврейского населения. Только за период с 1847 – 2400 чел. по 1899 г. – 24981 чел. /за 52 года/ численность евреев в Гомеле выросла в 10 раз и составляла 56,3 % всех жителей города.

Численность населения Гомеля с 1859 – 12337 чел. по 1912 увеличилась в 8,3 раза и в конце 1912 составила – 102120 чел.[11].

В то же время динамика роста численности самых крупнейших еврейских общин в Белоруссии составляла[12]:

Города

1791-1805

1847

1897

Минск

2116

12976

47562

Витебск

3389

9417

34420

Брест-Литовск

3175

8136

30608

Гродно

8422(на 1816 г.)

20350 (на 1850)

22684

Пинск

1600

-

21065

Бобруйск

1234

4707

20760

Гомель

-

9730(на 1864)

20385

Всего:

20536

65316

177484

 

Всего в России

39160

186132

769937

Приведенные данные свидетельствуют, что еврейская община в Гомеле со второй половины ХIХ в. и до 1897 г. по численности практически удвоилась. Однако, среди других еврейских общин крупных городов Белоруссии по темпам прироста населения она занимала предпоследнее место. И хотя в последующие /до 1904 г./ численность еврейского населения Гомеля продолжала расти, в 1906 г. показатель несколько снизился /23895/.

На наш взгляд с конца XIX века в связи с усилением антисемитизма в самодержавной политике и пограничное, на стыке с Россией и Украиной, весьма не спокойное в связи с погромами и событиями революции 1905 года положение в Гомеле стало причинами эмиграции евреев[13].

В городе был создан еврейский комитет по эмиграции. В 1909 г. за полгода в комитет по эмиграции обратились 125 евреев жителей Гомеля. В основном эти люди направлялись в Америку, Аргентину, Палестину, другие страны[14].

В 1912 г. в Гомеле работало еврейское эмигрантское общество. Его председатель А.Я. Брук, товарищем председателя был И.С-Б. Хавин, секретарем – Д. Левин, казначеем – Ф.И. Добкин. Работал в Гомеле и Комитет Еврейского колонизационного общества /ЕКО/. Его штаб-квартира располагалась в частном доме Выгодского по Румянцевской улице. В 1912 г. комитет возглавлял доктор В.М. Захарин, его помощником был доктор Я.И. Скороходов, секретарем – Ш.З. Лейцин, казначеем – Я.И. Цейтлин[15].

Эта филантропическая организация была филиалом основанного еще в 1891 г. в Лондоне бароном М.де Гиршем общества с фантастической целью скупить в Аргентине свободные земли, переселить туда около 3,25 млн. русских евреев, создав там для евреев «новое отечество». Именно в этом направлении Гомельский комитет ЕКО активно действовал среди евреев из южной части Могилевской губернии. В 1911 г. Комитет оказал практическую помощь в эмиграции 1618 обращавшимся, а уезжающих было 2660 человек. Позже эта организация помогала еврейским колониям в Эрец-Исраэль, развитию земледелия и ремесла среди евреев в России[16].

В числе благотворительных обществ Гомеля первое место по праву принадлежало Гомельскому Еврейскому Обществу Пособия Бедным. Открытое в 1897 г., оно имело в Гомеле 4 собственных дома: помещение «Дешевой столовой», 2-х приютов для призрения стариков и старух по Кузнечной улице /ныне Интернациональная/, которые начали работать в 1911 г., Талмуд-Торы и Призрения сирот по Ветреной улице /ныне улица Гагарина/, Беспроцентной ссуды, Помощи роженицам /открытое в 1911 г./.

В 1912 г. председателем общества был Наум.Ил. Александров, его товарищем – М.С. Скутельский, казначеем – Ц.С. Цейтлин, секретарями- Е.Е. Шацев и И.М. Тверский, председателем ревизионной комиссии – Б.А. Канторович. По данным книги «Весь Гомель» за 1913 г. приход общества в 1911 г. составил 38964 руб. 90 к., расход – 38572 руб. 67 к. В августе 1912 г. бюджет общества равнялся 27562 руб. 80 к. (30).Благотворительные общества в городе существовали в основном за счет пожертвований, членских взносов, процентов от основного капитала, пожертвований прибыли от концертов, субсидий, а также с сумм коробочного сбора. До 1912 г. недвижимое имущество общества оценивалось в 40 000 руб., а к 1913 г. – составляло 50 000 рублей. Целый ряд его отделов, подотделов обслуживали разнообразные нужды беднейшего населения города. За благотворительностью обращалась более 1/3 еврейского населения города. Средства благотворительности направлялись как на единовременную, так и длительную помощь нуждавшимся. Пособия и помощь от еврейского благотворительного общества получали и остро нуждавшиеся люди других национальностей. В обществе было организовано ночное дежурство врачей. Визиты врача к больным евреям были бесплатными, как и необходимые для лечения анализы. Помощь оказывалась и продуктами питания роженицам, бесплатными лекарствами больным детям. Нередко за счет средств общества оплачивались сложные хирургические операции. Работала и «Дешевая столовая». В 1903 г. столовой было отпущено бедным евреям по дешевым ценам 24 856 обедов, а в 1914 г. – свыше 60 000 обедов. Питание оплачивалось за счет членских взносов, отчислений от продажи платных обедов, пожертвований, других источников. Положительно оценивалась и работа отдела «Ночное дежурство». Выдавались и беспроцентные займы /за год – 3155 руб./, ими пользовались преимущественно гомельские ремесленники. Надо отметить, что в 1915 г. число членов Еврейского Общества пособия бедным в Гомеле составляло 1 100 человек, а денежный оборот – 65 000 рублей. Постоянное внимание еврейская община Гомеля уделяла детям. 27 апреля 1912 г. был утвержден устав Гомельского общества Еврейских Детских Колоний. В 1912 г. члены общества организовали подписку на пожертвование средств и до конца года собрали 1 000 руб. Еще 175 руб. поступило от организации пароходной экскурсии по р. Сож в Ченки. Средства общества шли на приобретение инвентаря, земли для постройки собственного помещения для отдыха детей. В 1913 г. председателем правления был И.С. Добкин, членами правления: Е.А. Дунаевская, Г.М. Мерперт, М.Г. Навяжская, М.С. Скутельский, Ц.С. Цейтлина, Е.И. Конторов. Цель общества – укрепление здоровья детей бедных классов еврейского населения города. Дачи для детей находились в Новобелице, на участке леса княгини И. Паскевич. В летнее время на средства общества там отдыхали дети, дышали свежим лесным воздухом, хорошо питались и укрепляли свой организм. С началом Первой мировой войны при обществе детских колоний открылись два отдела: один под названием «Ясли» /приют для детей/, второй – «Питательный пункт для детей запасных и беженцев». «Ясли» были открыты в сентябре 1914 г. В них содержалось до 70 человек, приют посещало 58 детей. «Ясли» работали ежедневно с 8 утра до 6 часов вечера. День в приюте: игры, пение, хороводы, ручной труд /плетение, раскрашивание картинок, рисование/, завтраки, обеды, ужины. «Питательный пункт» открылся в ноябре 1914 г. Ежедневно обедало 220 детей из семей солдат призванных в армию без различия их национальности. Ежемесячный расход на питание составлял до 400 рублей. Питательный пункт находился на Кузнечной улице в доме Еврейского общества помощи бедным и работал с 11 до 13.30 дня. Действовало и Отделение Общества для Распространения Просвещения между Евреями, учрежденное в 1910 г. Возглавил комитет С.Л. Выгодский. В составе руководства М.С. Скутельский, З.Л. Филькельштейн, Н.И. Александров, Р.В. Брук, М.В. Волов, З.Г. Левинман, А.М. Лискович, Л.А. Шейнбаум. По Румянцевской улице в доме Цырлина в 1911 г. при обществе работала библиотека, имелись книги на трех языках: русском, разговорно-еврейском, древнееврейском. В течение 1912 года /по состоянию на 1 сентября/ – 1 205 читателей, было выполнено 35 562 книговыдачи. В 1915 г. членами отдела общества распространения просвещения между евреями в Гомеле были 700 человек, а денежный оборот за год составил 7 000 рублей. На средства общества содержалась и еврейская библиотека. Объединяя людей по профессиональным или любительским интересам с целью просветительной деятельности, помощи бедным и т. д. большое внимание уделяли организации отдыха: проводили лекции из истории иудейского народа и иудейской культуры, лотереи, совместные читки, танцы, спектакли, вечера. Гомельчанам были хорошо известен книжный и музыкальный магазин Я.Г. Сыркина, где предлагалась и музыкальная литература. Тут же работал и настройщик пианино и роялей М.А. Гимельман, который практиковался на фабрике Я. Беккер и имел похвальные отзывы Киевской Имперской музыкальной школы. По Могилевской улице была музыкальная школа С.Л. Захарина. Обучение велось по классу духовой, оркестровой и струнной музыки, игре на фортепиано и музыкальной теории. Там же размещались музыкальные и скрипичные классы. Обучали искусству сольного и хорового пения, игре на скрипке, фортепиано, виолончели, теории музыкальной гармонии. Занятия вели Н.Х. Эрлик, Б.С. Розенблюм, И.И. Ципорин и П. Рейсон. И все же современники называли Гомель «городом в футляре», в котором все идет по раз заведенному «шаблону»; бытует атмосфера «сумрачного захолустья»[17]. Газовые светильники на улицах города появились в 1872 г. Водопровод – в 1909 г., телефон – в начале ХХ в. В 1910 г. в городе было только 295 абонентов. Основным средством передвижения оставались извозчики. В сфере бытовых услуг: гостиницы, корчмы, бани, магазины, лавки, фотоателье, аптеки. Так, в начале ХХ в. в городе было около 20 гостиниц на Румянцевской, Замковой, Троицкой улицах, имели от 4-х до 45 номеров и привлекали посетителей звучными названиями: «Савой», «Эрмитаж», «Золотой якорь», «Марсель», «Коммерческая», «Бристоль», «Варшавская», «Континент» и «Европа», «Киевская», «Брюссель», другие[18]. Некоторые гостиницы города принадлежали местным евреям, располагались в их частных домах. На Базарной улице гостиница «Бэль-Вю» – в доме Шнеерова, на Румянцевской – «Гомельская»– в доме Добкина. На той же улице гостиница «Пассаж» – в доме Фельдзенбаума, «Южная» – в доме Кагана, другие. На углу улиц Троицкой и Могилевской в доме Цирлина работал ресторан «Одесса». Имелась бильярдная, кабинеты для отдыха. Газета «Гомельская копейка» от 13 июня 1911 г. оповещала, что среди гомельских спортсменов стала развиваться игра в футбол. Тренировал гомельских спортсменов известный в спортивном мире тренер А. Либман. Знатные и богатые горожане селились в центральной части города, где «в значительной мере все исконное славянское население должно было уступать свое место новым насельникам – евреям». В 1915 г. в Гомель из Новогрудка вместе с беженцами и учениками прибыл раби Гурвич.

27 ноября 1914 г. в США был основан ДЖОЙНТ /American Jewish Joint Distribution Commitee – Американский объединенный еврейский комитет по распределению фондов; до 1931 года – Комитет по распределению фондов помощи евреям, пострадавшим от войны/, еврейская благотворительная организация Джойнт сформировался на базе трех организаций: Американского еврейского комитета помощи /основанный влиятельными еврейскими деятелями, главным образом немецкого происхождения/ Центрального Комитета помощи /созданного лидерами американской ортодоксии/ и Народным комитетом помощи /основанный еврейскими рабочими организациями/.В 1915 г. в России было создано общество Еврейский Комитет помощи жертвам войны /ЕКОПО/. Его цель – помощь евреям беженцам и выселенцам из зоны военных действий и необходимость материальной помощи семьям евреев, призванных в армию.

Объединение трех крупных еврейских благотворительных организаций «Джойнт» переводило через посольство США в России и ЕКО фонды «Еврейскому комитету помощи жертвам войны /ЕКОПО/» и связанным с ним учреждениям, а также евреям, находившимся на территории, оккупированной немцами.

Под покровительством Джойнт в том числе и в Гомеле открылись организации Товарищества охраны здоровья /ТОЗ/, группы по социальному обеспечению детей /Цетос/, другие [19].

В 1916 г. евреи составляли большую часть гомельского купечества. Они доминировали в торговле зерном, тканями, продуктами сельского хозяйства, стройматериалами, топливом. На 90 % им принадлежала разносная и развозная торговля. Однако капиталы еврейского купечества в Гомеле были не велики. В основном, евреи-купцы принадлежали к третьей гильдии и имели годовой доход от 500 до 1 000 рублей[20].

В книге «Живописная Россия» П.П. Семенов рассказал о еврее-факторе: «...личность любопытная и в своем роде замечательная. Когда еще не было железных дорог и каждый заезжий двор имел своих привилегированных факторов и они делили между собой приезжих, разыгрывали их даже в лотерею, т. е.каждый фактор должен был положить известную сумму за руки и потом бросали жребий: счастливец завладевал приезжим, а его товарищи получали обратно свои деньги, разделяли сумму, представленную тем, на кого пал жребий. Фактор делался необходимым для приезжих – продажа, купля, самые интимные дела и отношения к разным лицам, все это совершалось через фактора. Он знает всех и все, объясняет, где и когда кого можно видеть, расскажет все тайны и обстоятельства вас интересующие, одним словом, делается человеком необходимым и весьма полезным, получая за свою усердную службу самое умеренное вознаграждение. Факторы были рады тому, что могли содержать семью, да накопить малую толику на черный день. Факторы были и в помещичьих имениях. У каждого мало-мальски зажиточного помещика всегда был свой фактор, часто унаследовавший это звание после отца, иногда даже деда. В былое время таким домашним фактором являлся корчмарь, в более зажиточных домах всегда существовал особый фактор. Большинство из факторов – честные люди. Они соблюдали интересы помещиков»[21].

Примечания



[1] Дубнов С. Социальная и духовная жизнь евреев в Польше в первой половине XVIII века //Восход. 1899. N 1, с. 1-18.

[2] Брагин А. К вопросу о реформе в области еврейской религии //Восход, 1895, кн. 1, стр. 54-81; кн. 2, стр. 75-107; Гурвич. И. Какие нам теперь нужны раввины? //Будущность,1903, N 47, стр. 925-926..

[3] Справочник сборник на 1913 г. «Гомель и его уезд», стр. 123.

[4] Брагин А.К. Вопросу о реформе в области еврейской религии //Восход, 1895, кн. 1, с. 54-81; кн. 2, с. 75-107; Гурвич. И. Какие нам теперь нужны раввины? // Будущность, 1903, N 47, с.925-926.

[5] Отчет о состоянии Гомельской мужской прогимназии 1896/1897 учебном году. Гомель. 1899, с.5

[6] Справочник сборник на 1913 г. «Гомель и его уезд», стр. 123.

[7] Там же, стр. 14, 16-17.

[8] Там же, стр. 30.

[9] Там же, стр. 38-39.

[10] Там же, стр. 39-43. 

[11] Гомельская копейка. 1911, июля 29, стр.4.

[12] Там же «Гомельская копейка» 1911, июля 29. с. 4.

[13] Самбук С.М. Политика царизма в Белоруссии во второй половине ХIХ  в. – Мн., 1980, стр. 44, 95.

[14] Полесская мысль, 1909. – 23 июня, стр. 2.

[15] Справочный сборник на 1913 г. «Гомель и его уезд», стр. 136

[16] Краткая еврейская энциклопедия, т. 2. Иерусалим. 1986 стр. 439 

[17] Полесская мысль. –1909. – 13 апреля.

[18] НИАБ, ф. 2100, оп. 1, д. 87, л. 48, 48 об.

[19] Краткая еврейская энциклопедия, т. 2. Иерусалим. 1986 стр. 345-346.

[20] НИАБ, ф. 2100, оп. 1, д. 40, л. 1, 2, 9, 24, 33-35, 43, 49.

[21] Живописная Россия. СПб. – М. 1882 под редакцией П.П. Семенова, т. 3, ч. 1, стр. 18.

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 1301




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2009/Zametki/Nomer14/Rajsky1.php - to PDF file

Комментарии:

Виктор Снитковский
Бостон, МА, США - at 2009-09-06 11:35:06 EDT
Неужели "игрек" не нашел ничего умнее, чем ссылаться на Солженицына? Боюсь, что "игрек" ничего серьёзнее и не читал.
Игрек
- at 2009-08-17 02:03:46 EDT
Понятно, что нельзя объять необъятное, но надо отметить, что во время погрома 1903 года (29 авг. - 1 сент. 1903) в Гомеле была впервые в истории Российской империи организована еврейская самооборона. Об этом пишет Солженицын в "200 лет", обвиняя евреев в разжигании страстей и в прямом нападении на гоев ДО погрома. Об этом отрывок, который я легко нашел в Интернете:
"Через несколько месяцев после Кишиневской резни состоялся еврейский погром в старинном белорусском городе Гомеле, где проживало свыше 20 тысяч евреев, более половины его жителей. Как и в Кишиневе, он был спровоцирован Охранным отделением, всемерно подогревшем антисемитские настроения среди христианского населения города и соседних деревень. Повсеместно распространялись подстрекательские листовки с погромными призывами.
Но погром в Гомеле не застал евреев врасплох. Местный комитет БУНДа и партии Поалей-Цион извлекли должный урок из Кишиневского погрома, где власти не только не пытались поддержать порядок в городе, а, наоборот, активно помогали громилам. БУНД и Поалей-Цион приняли беспрецедентное решение: организовать вооруженные отряды национальной самообороны, способные в случае погрома защитить жизнь и честь общины. На этот призыв откликнулись сотни молодых людей, среди которых, кстати, было немало активистов спортивного общества «Маккаби». Несколько человек с большим трудом смогли приобрести револьверы, большинство же вооружилось холодным оружием или даже палками.

Поводом для погрома стала драка на городском базаре 29 августа. Группа крестьян набросилась на еврейских лавочников и стала их избивать. Известие об инциденте распространилось по городу. Участники самообороны смогли быстро собраться и защитить соплеменников.

Через два дня эти беспорядки переросли в погром. Огромная толпа в несколько сот пьяных, озверевших горожан устремились в еврейские кварталы. Городская чернь стала избивать, грабить и убивать евреев. Однако отряды самообороны во главе с Иехесхалем Ханкиным дала насильникам решительный бой, обратив их в бегство. Молодых парней не испугало и то обстоятельство, что на стороне погромщиков стояли не только жандармы, но и армейские войска. Только благодаря энергичным и мужественным действиям бойцов самообороны, к вечеру погром был локализирован, да и жертв оказалось меньше, чем в Кишиневе.
В тот день были зверски убиты десять евреев, 160 ранены, 250 домов и лавок разгромлены и разграблены. Сотни людей остались без крова и средств к существованию.
Вооруженное сопротивление, впервые организованно оказанное в Гомеле, продемонстрировало, что отныне погромщикам не удастся безответственно и безнаказанно убивать и грабить евреев.
В ходе схваток погибло восемь громил.
События первого сентября показали, что еврейская молодежь может и должна своими силами положить конец бесчинствам антисемитов.
Еврейское сопротивление гомельчан вызвало гнев и возмущение в Петербурге: как это евреи посмели защищать свою жизнь и жизни родных!"