©"Заметки по еврейской истории"
декабрь 2009 года


Борис Финкельштейн

Еврейская, таки, душа


Мир вам

Шалом!

Желаем мы друзьям своим!

Шалом!

Пусть будет так, как мы хотим!

Шалом!

В нем – наше «здравствуй» и «прощай»,

Теплом своим друзей встречай.

Шалом!

 Шалом!

В пути не сетуй ни о чем!

Шалом!

Пусть будет светел каждый дом!

Шалом!

Неси любовь, как дар небес,

Будь на добро богат, как Крез!

Шалом!

 Шалом!

Великодушным в жизни будь!

Шалом!

В беде помочь не позабудь!

Шалом!

С игристым пенистым вином

Бокалы сдвинем за столом:

Шалом!

 Шалом!

Пусть наши песни в такт звучат!

Шалом!

Поступки жизнь не омрачат!

Шалом!

Взгляни в небесной синеве

Начертано тебе и мне:

Шалом!

(Авторская песня) 1990 г.

Иронизм по «Суете сует»

«Все суета сует…»

Коħелет, из поэтических притч царя Соломона

«Всесуета сует:

от взлета и до паденья...»

так вот мудрец-поэт

оформил свои сомненья.

Все суета сует:

от малого до большого...

Потребно ль искать ответ,

или идти по зову?

Все суета сует:

смена бессмысленных дел...

Многое видел свет.

Копировать наш удел?

 

Что-то чему итог...

Все суета сует...

Жизнь наша мелкий срок

в вечной игре планет.

Жизнь переменный знак,

но суета сует...

«Все пролетит и так»

мудрствует «Коħелет».

И приговор судьбы

лишь суета сует!

Плюнуть бы, да забыть,

Жить так, как будто нет.

 

В бурю вести корвет?

В штиль паруса надуть?

Все суета сует!

Так ли уж нужен путь?

В холоде, иль согрет,

голоден или сыт?..

Все суета сует

жизненной полосы!

Что нам парад планет?

Что нам вселенский плач?

Все суета сует...

Время всему палач!

 

Четко очерчен круг

жизненных благ и бед.

Недруг ли рядом, друг:

все суета сует!

Стойко идти вперед,

или идти вослед?..

Ты человек иль скот?

Все суета сует!

И не усердствуй зря,

и не приими совет,

и не гори, горя

все суета сует:

 

Если душе урон

от суеты сует:

стрелочник Соломон,

«выдавший» «Коħелет»!

11.07.2000

Можно подмечать или не обращать внимания, можно спорить или быть безразличным, но многие мудрецы увязывают трагедии еврейского народа с нарушением или отходом от традиций. Не будучи столь категоричным в причинах, автор надеется, что с возрождением Храма перемены с «еврейским вопросом» будут развиваться в более благоприятном (для евреев) направлении.

Возвращение к Храму

В соответствии с вечной традицией,

Пред кончиной, на смертном одре

Вижу я времена инквизиции

И себя на закланном костре.

Соломоновых храмов развалины,

Блик пожаров на золоте лат.

Это – римским предтечею Сталина

На кресте лик еврейский распят.

 

Слышу я времена Посполитые,

Орд Хмельницкого бранную речь…

Лишь молитва – душевной защитою,

Но безжалостен к нам сечень-меч.

 

А другую картину как выразить?

В ночь местечек пронзительный крик:

Разномастным погромщиком вырезан

И ребенок, и древний старик.

 

Бабий яр и Освенцим смыкаются…

Труб Дахау багровый туман…

Если Гитлеры в мире случаются,

Значит, жив Аммалек… и Амман?!

 

Много горя в земной круговерти.

Сколь в еврейской истории драм?

Все же, жизнь торжествует над смертью,

Там, где наш возрождается Храм.

2000

В сентябре 1991 года исполнилось 50 лет со дня расстрелов еврейского населения в Бабьем Яру Киева. Геноцид по национальному признаку, начатый фашистами с Хрустальной ночи, вылился в это первое открытое, столь массовое, уничтожение мирного населения. Точной цифры зверски убитых в течение трёх дней не знает никто, так как кроме коренных киевлян в Бабий Яр «ушли» десятки тысяч евреев западного региона страны, бежавших в Киев (который по обещанию Сталина не должен был сдаться никогда). А в 1943 году гитлеровцы, скрывая следы содеянного, большую часть тел сожгли. В советские времена правда о событиях в Бабьем Яре (и не только) искажалась, до нельзя. Было несколько попыток стереть с лица земли, как память, так и самое место.

Попытка окончательно залить Яр глиняно-песчаной пульпой в 1961 году обернулась Куреневской трагедией, с гибелью свыше 1000 киевлян.

Возвращение в Бабий яр

Преклоните колени,

Руки скорбно сложив...

Правды память нетленна

И в наручниках лжи!

О, Бабий Яр! Остановитесь люди!

Здесь память расписалась на сердцах!

Прошло ли, есть, в дальнейшем будет:

Детей убийца в маминых глазах?

 

Когорта обреченных – млад и стар

Сошлась на сей последний в жизни суд...

Остановитесь люди! Бабий Яр...

Евреи в неизвестное идут.

И воля не своя их привела в тот ад,

И воля не своя их к смерти призывала...

Полвека минуло, но бросим взгляд назад:

Давно ли это? Много или мало?

 

Три дня шел нескончаемый поток:

Без малого, сто тысяч вне защиты...

Скольким корням здесь подведен итог?

А сколько душ потоком смерти смыто?

Под звон фанфар гремел свинцовый град,

Стенанья звуком музыки глушились...

А палачи над жертвами глумились

В предвосхищенье будущих наград.

Душа ста тысяч птицей вознеслась,

Смешавшись с синевой бездонной неба,

Мечта о будущем зверино пресеклась,

И свет погас... Яр обернулся склепом.

 

О, мой народ! В чем ты был виноват?

Тебе в вину предательство вменяют...

Тебя же предают, тебе же изменяют...

«Иудин вымысел» – он мельче многократ.

 

Вначале ты оставлен на убой

Заведомый, тем паче без защиты...

Затем, годами лжи, «дурманил» Строй

Ту правду, что теперь почти раскрыта.

Он на костях готовил стадион,

Чернил потом покорность обреченных,

И вымыслом, до жути извращенным,

Нас «потчевал», не без успеха, Он...

 

За свой покой Мы предавали Их,

Наивно думая укрыться за молчаньем.

Покой предательства – той Нашей жизни штрих

Зовет Нас всех, молчавших, к покаянью.

Их пепел должен Нам в сердца стучать,

А память не позволит вновь огню погаснуть.

Пусть для живущих, Нас, Их муки ненапрасны,

Чтоб этот путь потом не повторять.

 

О, Бабий Яр! Остановитесь люди!

Здесь вечность расписалась на сердцах.

Август 1991 г.

Историческая, философская фраза, которая была начертана на кольце царя Соломона

«Проходит все! Пройдет и это...»

«Проходит все! Пройдет и это...»

Быстрей закружится планета,

и на ментальном рубеже

печаль растаяла уже.

 

Проходит все! Цвета и краски...

А на лице гримаса-маска:

сюжет из театральной сцены...

Пигмеи мы иль супермены?

 

Проходит все! Но за порогом

небытие дорога к Богу.

И разномастные детали

там будут досаждать едва ли.

 

Проходит все! А память вечна?

Нет. И она не бесконечна.

Ведь век у чувств не так уж долог:

в пространстве бытия осколок.

 

Проходит все! А в панораме

осадок дно покрыл за нами:

короткой жизни яркий след...

Уже ль нам безразличен? Нет.

 

Проходит все! Идеи, мненья

меняются, как поколенья.

Но чей-то штрих живет веками!

А что останется за Вами?

2001

Перестройка. Путч. Беловежское соглашение. Массовый отъезд родственников, друзей и знакомых.

За прощальным столом

Друзья – на «запад» и на «юг»...

Мне очень грустно стало вдруг:

Не те, уж, Киев и Москва, не та Одесса,

Всего лишь пару лет назад

Иным был город Ленинград...

И узким стал общенья круг – без интереса.

 

Все было здесь: и кровь, и пот,

Надежда, радость и... исход,

Любовь и ненависть, друзья, могилы предков.

«Рвать по больному» – суждено...

Дерзают те, кому дано

В погоне за своей звездой взлететь из «клетки».

 

Всего труднее старикам:

Здесь цепь прикована к рукам –

Столь дорогие этой сложной жизни годы...

А прошлому так трудно спеть,

Когда пришла пора лететь –

Глотнуть возможности совсем иной свободы.

 

Не знаем что, кого там ждет...

Исход царит не первый год...

Благословенна будь судьба к земли скитальцам!

Все меньше остается тут,

Ведь, право, нас давно там ждут

А здесь, быть может, и на дверь укажут пальцем.

 

Когда на прóводах сидим:

Жизнь вспоминаем и грустим...

Даст Бог, на шарике земном друг друга встретим...

Удача, пусть – и здесь, и там!

Лехаим, пусть – и вам, и нам!

И вера: в окруженье сим не раз «отметим»!

1991 г.

Глазами отъезжающего

Памяти друга детства, Лени Гофмана,

ушедшего из жизни в Израиле.

Вот отзвучал и мой «парад Але»…

Стоит бутылка водки на столе.

Баулами забит вагон.

И исчезающий перрон

в окне.

 

В огнях вокзал. Душа метнулась вслед…

Недосказал? А времени уж нет!

Любовь, родные и друзья…

Но повернуть, увы, нельзя –

как бред.

 

Забытых дней мелькает череда…

Расстался с ней, наверно, навсегда.

Могилы предков зарастут…

Как много оставляем тут?

Беда.

 

Руки наклон – мой поминальный жест.

Стучит вагон, мозги сжимая в пресс.

Слеза, пролившись, упадет,

как будто кровь на эшафот.

В отмест.

 

Кричит тоска, ядром под сердцем грусть.

Моя река? Как неподъемен груз.

Огни растаяли вдали.

Так жизнь сжигает корабли.

И пусть.

05.07.96

Еврейские праздники детям

Ханука

Две тыщи двести лет из года в год по разным уголкам большой планеты

в день 25 Кислева мой народ, как чудо, возрождает праздник света.

Мы в этот праздник зажигаем свечи... И, чтоб традиция была соблюдена,

от первого дня до восьмого каждый вечер к свечам горящим добавляется одна!

 

В те годы давние, в правленье Антиоха

(царя сирийского, из греческого рода)

душилось все: от веры до свободы...

Жилось евреям Иудеи плохо.

 

Там насаждалась чуждая культура...

Мученья, пытки, казни, произвол...

Дилемма выбора на меньшее из зол –

без права выбора под властью самодура.

 

Великий Храм, как отраженье горя,

был осквернен. В святилище народа

мрак, запустенье... На три долгих года

погасло пламя в золотой Меноре.

 

Но час настал восстали дух и вера.

Взошла звезда великих Маккавеев,

и на земле священной Иудеи

закончилось правленье изувера.

 

Народ вернулся в Храм и там узрел

картину жуткую сплошного разоренья,

где даже масла не минуло оскверненье...

Один сосуд случайно уцелел.

 

На день горенья масла из сосуда,

а нужно восемь, чтобы новое созрело!..

И ровно восемь масло прогорело,

огонь свободы сохранив. Такое чудо!

 

Мы в этот праздник зажигаем свечи...

И, чтоб традиция была соблюдена,

от первого дня до восьмого каждый вечер

к свечам горящим добавляется одна!

 

Две тыщи двести лет из года в год

по разным уголкам большой планеты

в день двадцать пятого кислева мой народ,

как чудо, возрождает праздник света.

Шабат

Что такое Шабат?

Что? По-русски – суббота.

Для евреев он свят

отдыхом, а не работой.

 

Б-г шесть дней сотворял

мир, что нас окружает.

В день седьмой отдыхал!

Кто про это не знает?

 

Что такое Шабат?

Почему, в самом деле,

про него говорят:

«главный праздник недели»?

 

Наш народ, он в Шабат,

с соблюденьем традиций,

в самый лучший наряд

из одежды рядится.

 

И в веках, и в мирах,

как придет этот вечер,

так в еврейских домах

зажигаются свечи!

 

Это – отдых семьи,

и друзей, и знакомых.

Главный день из семи!

Праздник света и дома!

               Как много заброшенных могил на еврейском участке кладбища «Берковцы» в Киеве. Массовая эмиграция наложила особую печать. Под впечатлением от белого мрамора и образа на нем…

Заброшенную могилу обстукивает дождь.

Где ты затерялся, милый? Когда, наконец, придешь?

 

Уехал, видать, далеко

или пропал навек?

Что, память? Истлела к сроку?

А совесть? А человек?

 

Здесь туя твоя с березой, состарившись надо мной,

безлико роняют слезы. Возможно твои, родной?

 

Трава стеной обступила, листва обрела покой,

Лишь памятник над могилой пока что, еще живой!

 

Быть может, пройдет прохожий, участно сметет листву,

Печаль за тебя положит – мне знак, что и я живу!

2004

 


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:


_Реклама_