©"Заметки по еврейской истории"
Апрель  2010 года

Армин Вегнер

Послание Рейхсканцлеру

Предупреждение 1933 года

Перевел с нем. Борис Кандель

Предисловие Вольфганга Тирзе. Послесловие Григория Пруслина

 

От редакции. 15 апреля 2010 года нашему давнему и верному автору Борису Львовичу Канделю исполняется 94 года. Публикуя сегодня его новый перевод, а также статью Григория Пруслина о Борисе Львовиче, мы сердечно поздравляем ветерана и желаем надолго сохранить молодую активность и творческую бодрость, отличавшие его все годы его насыщенной и яркой жизни. Мазл Тов, Борис Львович!

 

Предисловие Вольфганга Тирзе

«Я обращаюсь к Вам как немец, которому не дарована способность красноречия, дабы благодаря своему молчанию не стать со-виновником» – эта фраза стоит в центре в настоящее время уже вряд ли известного «Письма к Гитлеру», которое писатель Армин Т. Вегнер написал после двух с половиной месяцев захвата власти национал-социалистами.

Бойкоты еврейских предприятий, исключение евреев из общественной жизни, все более зверские действия против еврейских граждан, в отличие от многих других – не давали ему покоя. Вегнер убедительно указал новым властителям на заслуги евреев в немецкой культуре, экономике, науке и политике.

Расистским социал-националистическим словам о «немецком духе» он противопоставлял слова: «Никакого "немецкого духа" нет без справедливости».

За свои смелые слова Вегнер дорого заплатил: арест, заключение в тюрьму, заключение в лагерях, где с ним зверски обращались. Спасла его жизнь только инициатива английских друзей. Отъезд из страны означал эмиграцию, которая через Лондон и Палестину привела его в Италию. Тревожные путешествия, но также и способность к восприятию других культур также свойственны его жизненным путям. Его всегда отличало неизменно отрицательное отношение к несправедливости и мужественное стремление к открытому сопротивлению.

Во время Первой мировой войны Вегнер служил офицером в санитарной части в период армянской резни в Турции. По поводу этих событий он послал протест президенту США Вильсону.

В мае 1933 года книги Вегнера сжигались во время публичного сжигания книг национал-социалистами.

В отличие от других писателей теперь имя Вегнера предано забвению.

Он оставил значительное литературное наследство. Оно состоит из раннеэкспрессионистской лирики, романов и убедительных описаний путешествий. Его произведения, также как и жизненный путь, есть свидетельство мышления и действий немецкого мирового гражданина.

Он выступал против любой формы ограничения и национального превосходства, против расистского мышления и его достойных презрения действий. То, что в настоящее время охотно называется гражданским мужеством, Вегнер всегда показывал на примере своей жизни, в обстоятельствах несравненно более тяжелых, связанных с опасностью для жизни.

Хорошо, что его «Письмо к Гитлеру», благодаря настоящей публикации, вновь становится известной общественному сознанию. Надеюсь, что многие молодые и пожилые читатели будут общаться с этой книгой в школе, в политической работе и при чтении самостоятельно.

Больше всего мне хочется, чтобы жизнь писателя не прошла без последователей. В письме Вегнера написано: «…Когда все молчат, то я молчать не хочу». Эта книга призывает к тому, чтобы не делать вида, что не видишь, не молчать, поскольку в нашем обществе еще проявляются стремления к ограничению и к враждебности к другим народам.

Вольфганг Тирзе

Председатель Бундестага ФРГ

 

***

Берлин. Пасхальная ночь 11 апреля 1933 года
 

Господин Рейхсканцлер

В своем обращении 24 марта сего года германское правительство объявило вне закона торговые предприятия евреев. Оскорбительные надписи: «Обманщики!», «Ничего не покупайте!», «Смерть евреям!» На витринах были нарисованы указатели: «В Иерусалим!»

Люди с полицейскими дубинками и с револьверами стояли перед дверьми магазинов. В течение 10-ти часов столица государства стала местом для развлечения толпы. Все были довольны успехом своих издевательских действий. Затем запрещение торговли было отменено, и улицы приняли свой обычный вид. Но то, что происходило потом, было еще хуже.

Еврейские судьи, государственные адвокаты и врачи были изгнаны из заслуженных ими должностей. Их сыновей и дочерей изгоняют из школ, преподавателей высших учебных заведений изгоняют со службы и отправляют в отпуск, который никогда не заканчивается. Лишают руководителей зрелищных заведений, актеров и певцов их сцен, издателей лишают газет. Составляют карманные книжки – перечень еврейских поэтов и писателей для того, чтобы блюстителей нравственного порядка принудить к молчанию.

Теперь вместо бизнеса находишь евреев там, где сосредоточены их благороднейшие ценности – в духовной области.

Господин Рейхсканцлер, Вы говорите, что немецкий народ оклеветали соседи, обвинили его в недостойных делах, которые он не совершал. Эти обвинения ошибочны и основаны на зловредных сплетнях и пустых выдумках, которые всегда предшествуют деятельности и славе. Разве евреи не приучали нас относиться к подобной клевете как к славе. Во время своих странствий в течение веков евреи были изгнаны из Испании и не приняты во Франции. Германия уже тысячелетие тому назад дала прибежище этому несчастному и великому народу. Евреи следовали своему внутреннему призванию, когда они стремились туда, где их жизни была обеспечена безопасность, туда, куда высочайшая ученость влекла правдолюбивое сердце.

Но Германия, раздробленная на части, окруженная многочисленными врагами, последовала учению свободы, когда предоставила убежище гонимым. Возможно ли уничтожение навечно деяния целого тысячелетия? Разве мы всегда в западных государствах, в Южной Америке, в России не жертвовали собой и не давали другим народам самое лучшее, что имели? Вечный странник в мире, немецкий народ считал самым важным своим призванием участие в развитии заморских территорий своей бедной родины.

Немецкие строители мостов, купцы, поселенцы увеличивали богатство и славу всех народов. Разве из-за этих заслуг нас осуждали в течение всех десятилетий перед Большой войной и в настоящее время. Подобает ли нам, часто терпевшим подобную несправедливость, причинять такие же страдания другим. Они их так же мало заслужили, как и мы.

Справедливость всегда была украшением народов, и когда Германия была в мире великой, в этом сыграли свою роль и евреи. Вспомните также, что Вальтер Ратенау, немецкий еврей, президент Всеобщего общества электричества, который придал мировое значение производству электрического тока, Фриц Гайер, лауреат Нобелевской премии по химии 1918 года, Пауль Эрлих – основатель химиотерапии. Даже и та 16-летняя девушка, которая на соревнованиях в Амстердаме принесла победу Германии своей чудесной шпагой, была еврейкой. Ее отец – адвокат, которого теперь собираются изгонять из адвокатуры.

Я Вас спрашиваю, все эти мужчины и женщины совершили свои деяния как евреи или как немцы? Писали ли Ваши писатели и поэты еврейскую или немецкую духовную историю, Ваши артисты заботились о немецком или чужом языке. Предупреждали ли Ваши провозглашатели нового общества только евреев или также немецкий народ. Были ли провозглашатели нового учения об обществе, всякие предсказатели евреями или немцами. Тогда евреи подняли свой предостерегающий голос, к которому мы, к нашему несчастью, не прислушались.

В войне погибло 12 000 еврейских мужчин. Будет ли справедливым отнимать у евреев то, что многие их поколения приобрели своим родителям, сыновьям, братьям, внукам, женам и сестрам, лишить их права на родину и очаг. Какая судьба для тех, которых эта страна приняла и любила больше, чем самих себя.

Разве не еврей, родственный нам по внутреннему содержанию, по рассудочности и по искренности, стал носителем немецких нравов и языка, вплоть до глубины России. На еврейских улицах польских деревень еще и сегодня звучат средневековые немецкие обороты речи. Предки изгнанных евреев искали не золото этих стран, но немецкие песни, которые и сегодня трогают нас своим благородным звучанием. Эти песни мы сами бездумно забыли.

Разве в немецком народе не смешаны различные племена, франки, фризы и венды? Разве Наполеон не был корсиканцем? Разве евреи не пришли к нам из соседней страны? Разве Вы вместе со мной не видели слезы еврейских матерей, побледневшие лица отцов при смерти своих детей. Вы должны понять эту страстную привязанность, какую могут испытывать только семьи, много раз в течение многих лет переселявшиеся. Для них их клочок земли более крепкая привязанность, чем для тех, которые его никогда не теряли. «Я люблю Германию» – слышал я на днях слова сына и дочери, обращенные к их родителям. Родители были потрясены непрекращающимися угрозами, что их навсегда выселяют из страны. «Уходите, уезжайте вы сами, – ответили они своим родителям. – Для нас лучше здесь умереть, в чужой стране мы будем несчастны».

Разве столь сильное выражение чувств не достойно удивления?

Господин Рейхсканцлер!

Дело идет не только о наших еврейских братьях, а о судьбе Германии! Во имя народа, говорить в защиту которого я имею право и обязанность как каждый одинаковый с ними крови, как немец, которому не был подарен дар речи. Из-за того, чтобы по причине молчания стать со-виновником, когда сердце сжимается от негодования, обращаюсь я к Вам.

Евреи пережили Вавилонское пленение, испанские суды инквизиции, бедствия Крестовых походов и многочисленные преследования в России. С упорством, которое заставило этот народ рано взрослеть, евреи преодолели и эту опасность и позор.

Однако, такой позор и такое несчастье, которые выпадут на долю Германии, многие годы не будут забыты. Ибо этот удар, который сейчас направлен против евреев, будет направлен против нас самих.

Когда евреи воспринимали наши понятия, то они умножали наше богатство. Если уничтожить их существование, то эти действия обязательно уничтожат и немецкое благополучие. История учит, что страны, которые изгоняли евреев, должны были за это расплачиваться бедностью и обнищанием, они потеряли также и уважение.

Правда, сейчас евреев на улицах не убивают, как в первые дни. Возможно, что их не лишают жизни публично, чтобы помучить втайне. Я не знаю, какие известия, сообщаемые народу, правдивы. Целые районы города отданы на разграбление, ночью над домами пылают надписи, по улицам ездят на покрытых вымпелами грузовиках поющие солдаты. Каждый со страхом наблюдает за потоком, который угрожает все увлечь. В газетах и в картинках в эти тяжелейшие часы, которые могут случиться с человеком, добавляются еще пронизанные угрозами отвратительные насмешки.

Через сто лет после Гете и после Лессинга мы возвращаемся к самому жестокому в истории страданию, к слепому господству суеверия. Озабоченность и ненадежность возрастают, направляющиеся за границу поезда переполнены; жалобы отчаяния, страшные попытки самоубийства. Часть народа такое положение в своей совести никогда не смогла бы защищать. Но, в надежде на вознаграждение, она все эти события одобряет, всю ответственность за них перекладывая на правительство. Правительство продолжает эти мероприятия безжалостного изгнания, которые еще хуже, чем бойня. Эти действия еще менее простительны, потому что они являются следствием спокойного обдумывания и могут кончиться только самоуничтожением народа.

Вместо нравственной основы и справедливости главной становится принадлежность к одному роду, одному племени. Раньше в жизни народа при служебной карьере то, что считалось решающим, была не вера или родословная, но лишь сама деятельность.

Вы сами восхваляли творческий дух, как самое большое сокровище народа, как самые благородные способности его изобретателей и мыслителей. Теперь же даже самый лишенный творческих способностей и бессовестный человек сможет сказать: «Я занимаю свое место лишь потому, что я не еврей. Достаточно того, что я немец; под этим прикрытием я мог бы безнаказанно совершать и проступки».

Подхалимы и льстецы лишь для того, чтобы услужить новым господам, преклоняются перед чуждым для них учением, ради него они и их друзья жертвуют репутацией и жизнью. Они достают свои свидетельства о чистоте крови, открывают путь низким людям к сердцам членов своей семьи. Они даже разрешают им преследовать назойливого соперника. Разве может только одно участие в войне быть решающим для квалификации или для способностей на службе? Если бы Вальтер Ратенау, министр немецкого народа в его тяжелейшие послевоенные времена, жил сегодня, то он не смог бы быть ни врачом, ни адвокатом – только потому, что не принимал участия в войне.

Зато он спас Родину от преждевременного развала запущенной государством экономики. Пуля была направлена в него не из окопа, а из засады в мирное время, и он открыл ей мужественную свою грудь. Разница между добром и злом уничтожена, и разве не этим под вопрос поставлена общность народа? Вы мне возразите, что немецкая кровь запрещает нам совершать предосудительные поступки. Конечно, происхождение и наследственность обязывают, но, как я считаю – скорее надо биться за еврея, чем против него.

Возможно, что в новое время у евреев было не так много военных героев, как у нашего народа. Зато у них было не меньше мудрецов, мучеников и святых. Спасители пробудившегося народа должны будут признать, что они от святых также не могут отказаться, как и те, у которых голос древних предсказаний и высочайшего нравственного закона никогда не замолкал.

Так почему же в мире их преследуют, почему самых замечательных чужаков ненавидят? Потому что этот народ закон и справедливость ставит выше всего, потому что закон он любит и уважает, как свою невесту. Потому что те, которые хотят несправедливости, больше всего ненавидят тех, которые требуют справедливости.

Народы, как и люди, не знают друг друга, это не самый большой недостаток. Давали ли немцы когда-либо себе труда что-либо уважать из того, что все они с детства избегали как проказу? Этот предрассудок коснулся также и некоторых евреев, которые начали стыдиться своего достойного восхищения происхождения. Если верить их словам, это действительно отступники, которые из-за корыстолюбия и чувственности утратили обязанности своей веры. Еврейские братья их отвергают так же, как и немцы. Но разве немцы действовали лучше? Разве владельцы огромных состояний не осуждают евреев лишь потому, что сами хотят занять их место. Разве немецкие граждане снизили доходы со своего имущества и домов? Разве мы не отменили кровную месть в пользу ответственности отдельных людей? Они обращаются в своих речах ко Всевышнему; разве это не то Всемогущество, которое смешало отдельные лица этого народа с немцами, как тесто с солью?

Разве они для нас в общественном и в нравственном смысле не являются необходимостью, направляющим звеном, которое нам позволяет точно различать как недостатки, так и достоинства самих себя. Они ссылаются на то, что Германия находится в тяжелом положении. Но, вместо того, чтобы защитить всех угнетенных, объясняют несчастья одной части народа несчастьем другой его части. Даже признают, что долгом евреев является участие в спасении отечества. Но отечества без справедливости не может быть. Среди сотни немцев всегда находится еврей, и разве ему можно быть сильнее немцев? Разве мощный народ не унижает себя, когда питает ненависть к беззащитным?

Они говорят о евреях, которые вызывают враждебность своей самонадеянностью. Разве это происходит без нашего участия? Когда евреи вносят свой вклад в открытия, переворачивающие мир, то их возмущение происходит не из того ли, что мы несправедливо к ним относимся. Разве мы с детства не встречаем их оскорблениями? И разве каждое связанное с общей тяжелой судьбой общество, не производит ли как общее право, так и общую вину.

Я оспариваю глупую мысль, что все несчастья в мире происходят от евреев. Я имею право это оспаривать с доказательствами и со ссылками на голоса столетий. Если я с этими словами обращаюсь к Вам, то потому, что у меня нет другого пути, чтобы меня выслушали. Не как друг евреев, но как друг немцев, из любви к собственному народу, как отпрыск прусской семьи, в которой историю предков можно проследить до эпохи Крестовых походов.

Если в эти дни все молчат, то я не хочу больше молчать о тех опасностях, которые угрожают Германии.

Мнение толпы легко переходит в противоположное. Вскоре может случиться, что она будет проклинать то, что сегодня бурно принимает. Сколько бы времени ни прошло, когда-нибудь наступит час искупления мучеников, так же как и наказание преступнику. Придет день, когда первое апреля этого года будет вызывать болезненный стыд в воспоминаниях всех немцев, когда они вспомнят сердцем о своих деяниях.

Если Германия действительно была оклеветана, то потребуется мероприятие для защиты чистой совести? Нас уверяют, что в иностранных государствах все успокоилось. Почему же тогда втихую эти преследования продолжаются? Разве не было более простого средства опровергнуть клевету о каждом злодеянии? Не унижать евреев, а давать им свидетельства дружбы? Разве каждое злое слово не должно будет замолчать при действии понимания и любви? Разве деяние не служит для изменения мысли в лучшую сторону?

Я обращаюсь к Вам с этими словами из-за мучений израненного сердца. И это не только мои слова, это голос судьбы, который обращается к Вам моими устами. Защитите Германию, защитите евреев. Не дайте себя обмануть людям, которые с ними борются. Вам давали плохие советы! Спросите свою совесть, как в тот час, когда Вы возвращались с войны среди разорванного мира и в одиночку начали путь своей борьбы.

Всегда преимуществом великих людей было признание своих ошибок. Толпе нужен лишь ясно выраженный знак. Верните изгнанных в их учреждения, врачей в их больницы, судей в суды. Откройте для детей школы, лечите озабоченные сердца матерей, и весь народ Вас будет за это благодарить.

Если Германия и может жить без евреев, то она не может жить без своей чести и своей добродетели. «Имеется только одна истинная вера» – призывает Вас мудрый Иммануил Кант из своего столетнего гроба, – но много разных вероучений. Следуйте тому учению, которое Вам откроет также понимание тех, с кем Вы сейчас ведете борьбу.

Чем стала бы Германия без истины, красоты и справедливости? Правда, когда города превращены в развалины, семьи потеряли многих своих членов, когда слова о терпимости навеки замолкли, горы нашей родины все еще будут стремиться к небу, и под ними будут шелестеть вечные леса. Но они не будут больше наполнены воздухом свободы и справедливости наших предков. Со стыдом и презрением они будут говорить о поколениях, которые легкомысленно играли судьбой страны и память о ней навсегда опозорили.

Когда мы требуем справедливости, то мы требуем достоинства.

Я умоляю Вас, берегите великодушие, гордость, совесть, без которых мы не можем жить, берегите достоинство немецкого народа!

Примечания

1. Источник:

 Wegner Armin T. Brief an Hitler

Mit einem geleitwert von Wolfgang Thierse, Präsident des Deutschen Bundestages.

Peter Hammer Vertag

GmbH Wuppertal 2002.54 S.

Alle Rechte Ausführlich vorbehalten.

2. [Путь письма]

Адольф Гитлер. Мюнхен 8 мая 1933

Канцелярия

Господину доктору юридических наук

Армину Вегнеру

Шарлоттенбург Кайзердам 16

Глубокоуважаемый господин Доктор!

Господин Гесс поручил мне сообщить Вам о получении Вашего письма от 20 числа прошлого месяца.

Приложенное, предназначенное для Фюрера письмо будет передано, как только представится возможность.

С немецким приветом, Борман

Исполнение задерживается, потому что письмо послано в Берлин, а не в Мюнхен.

Послесловие

Григорий Пруслин

Жить – это работать, а работать – это жить

Когда заходишь в комнату № 204 в «Родительском доме» еврейской общины Кельна, то первое, что бросается в глаза – около двух десятков репродукций замечательных видов Санкт-Петербурга. И ты понимаешь, что обитатель этой комнаты приехал в Кельн из этого прекрасного города и очень любит его.

Второе, на что обращаешь внимание – это большое количество книг, брошюр, журналов, газет. Они стоят и лежат на полках, в шкафу, на столе. Здесь же на столе, в явно рабочем беспорядке – различные карточки, выписки, рукописи. И не возникает сомнения, что хозяин всего этого богатства – творческий человек и работа его ведется повседневно.

Ну, и что, скажете вы, уважаемый читатель, что такого, что человек постоянно работает. Действительно в этом не было бы ничего особенного, если бы не один нюанс. Проживающему здесь Борису Львовичу Канделю 15 апреля 2010 года исполняется 94 года!

 

 

36 лет своей жизни Борис Львович проработал практически на одном месте – в Государственной Публичной библиотеке имени М.Е. Салтыкова-Щедрина. Его имя занесено в Книгу почета этой библиотеки. И поэтому рассказ о его судьбе можно разделить на три основных периода: до работы в «Публичке», время работы в ней и годы, прожитые после ухода на пенсию.

Как все начиналось

Борис Кандель родился 15 апреля 1916 года в местечке Старосокольники Витебской губернии, входившей в черту оседлости. Отец его, Лев Борисович, был самоучкой, успешно торговал льном, а мать, Любовь Григорьевна, закончила гимназию. Кроме Бориса в семье была его младшая сестра. Всего в десяти километрах находилась большая узловая станция Новосокольники, но она была уже в Псковской губернии, а та в черту оседлости не входила. Когда советская власть отменила для евреев эти ограничения, семья Канделей в середине 20-х годов перебралась туда. Но жить легче не стало. Главу семьи признали богатым человеком, лишили избирательных прав, и это коснулось и Бориса. Его, как сына «лишенца», не приняли в 5 класс. Пришлось ехать в город Невель к родственникам и поступить в школу там. Но власть не оставляла семью в покое. К ним приходили с обысками, изымали вещи. И Борис Львович до сих пор помнит, как у мамы с пальца снимали кольцо.

Жить стало очень трудно и Кандели поехали к родственникам в Ленинград, но смогли поселиться лишь в его пригороде – в Павловске. Это было начало 30-х годов, в стране – голод, введены карточки. Но их-то как раз Канделям и не дали, сказав, что поскольку они живут не в городе, то карточки им не положены, пусть кормятся со своего огорода. И если бы не двоюродный брат отца, который несколько лет помогал им, неизвестно чем бы все это кончилось.

В 1931 году, окончив 7 классов, Борис через биржу труда попал в ФЗУ Путиловского завода, проучился там два года, получил специальность токаря и несколько месяцев проработал в цеху. Но молодого человека тянуло к учебе, причем, как это ни странно, к гуманитарным дисциплинам. Со своим образованием Борис поступать в институт не мог, стал учиться на рабфаке Планового института и уже после окончания его, в 1934 году, сдал экзамены в ЛИФЛИ – Ленинградский институт филологии, литературы и искусства. Вскоре этот институт влился в Ленинградский университет, и Борис Кандель оказался студентом его филологического факультета. Здесь ему повезло. Среди преподавателей были такие известные ученые, как академик Жирмунский, профессора Томашевский, Пропп. Кстати, последний, немец по национальности, которому не разрешали заниматься немецким фольклором, прекрасно преподавал студентам немецкий язык, за что до сих пор Борис Львович ему благодарен.

В те времена были и другие проблемы, наступившие в стране в 1934 году, после убийства Кирова. Один за другим исчезали студенты и преподаватели. В.М. Жирмунского арестовывали даже несколько раз, вменяя ему в вину изучение языка немцев Поволжья. К счастью, сроки его заключения каждый раз были небольшими. Естественно, что такая обстановка учебе не способствовала.

Окончив в 1939 году университет, Борис Кандель сдает экзамены в аспирантуру Института русской литературы Академии наук СССР, более известном, как «Пушкинский дом». И руководителем его диссертации становится тот же самый академик Виктор Максимович Жирмунский. А тему диссертации аспирант Кандель выбрал очень интересную, посвященную изучению плутовского романа «Жизнь Симплициссимуса» немецкого писателя XVII века Гриммельсгаузена. Поскольку жанр плутовского романа родился в Испании, Борис Кандель в дополнении к знанию немецкого, английского и французского языков, выучил испанский, а заодно и португальский языки.

Началась финская война, многих знакомых призвали в армию. Но Борис был освобожден от воинской повинности из-за зрения. Однако когда 22 июня 1941 года началась война Отечественная, Борис Кандель уже 3 июля записался в добровольцы и попал в Василеостровскую дивизию. По воле случая в дивизии оказался большой перебор офицерского состава и поэтому его, «переводчика 2 класса», отправили на казарменное положение по месту своей работы. Он жил в Пушкинском доме, работал, ходил на дежурства, тушил «зажигалки».

Осенью 1941-го в Ленинграде началась блокада, а 7 февраля 1942-го Борис Кандель вместе с сестрой были эвакуированы на «большую землю». Их везли в грузовиках по «Дороге жизни», по льду Ладожского озера под бомбежкой и разрывами артиллерийских снарядов. Но им повезло, и они остались живы. Повезло им и потом, когда после двухнедельного путешествия их привезли в маленький городок Яранск Кировской области. Сначала Борис работал на молокозаводе, а потом три года преподавал в школах немецкий язык. Через некоторое время к ним приехали из блокадного Ленинграда и родители. Когда я спросил у Бориса Львовича, что запомнилось ему из того времени, он ответил: «До сих пор помню запах свежего хлеба, когда нас везли в Кирове на эвакуационный пункт мимо хлебозавода».

После окончания войны они вернулись в Ленинград. Борис восстановился в аспирантуре и в 1947 году, защитив диссертацию, стал кандидатом филологических наук и вскоре поступил на работу в Государственную Публичную библиотеку имени М.Е. Салтыкова-Щедрина в библиографический отдел.

Работа в библиотеке

Не все знают, что в библиотеках наряду с общеизвестной работой с читателями, ведется и научная работа. А уж в Ленинградской «Публичке», поверьте, она была на высоте. Эта работа заключается в анализе и систематизации моря литературных источников и позволяет, как ученым, так и просто читателям сориентироваться в нужной для себя области. Чтобы заниматься таким делом, безусловно, надо было иметь призвание. По отзывам коллег, Борис Львович Кандель был «библиографом по складу натуры, как говорится, божьей милостью».

Вряд ли стоит сейчас подробно рассматривать все темы и проекты, участие в которых принимал за 36 лет работы в библиотеке Борис Кандель, и как исполнитель, и как руководитель работ. Во-первых, их наберется очень много, а, во-вторых, разобраться в них смогут, пожалуй, лишь специалисты, работающие в области библиографии. Но следует обязательно сказать, что его научный авторитет ученого-библиографа достиг высоты. Уже в первых работах Бориса Львовича им созданы методики, которые он будет использовать на протяжении всей творческой жизни.

Можно привести примеры отзывов известных ученых о работах Канделя. Вот, что сказал литературовед Н.А. Таманцев о книге Канделя «Путеводитель по иностранным библиографиям и справочникам по литературоведению и художественной литературе»: «Когда вы открываете "Путеводитель..." вас поражают два обстоятельства: о каком числе важнейших, подчас драгоценных "ключей" к тайникам зарубежной литературы вы не знали и какое это удобство, что в наших книгохранилищах находятся все необходимые библиографические инструменты для работы в области зарубежной литературы. Эта книга пробуждает творческую мысль».

Другой пример. Книга-указатель, написанная Канделем (в соавторстве) «Русская художественная литература и литературоведение». А вот отзыв о ней Б.Я. Бухштаба: «Вот книга, о которой мечтал ряд поколений историков русской литературы, и которая с каждым десятилетием становилась все нужнее, потому что обильнее становился поток литературоведческих книг и статей, труднее было разобраться в нем без помощи библиографических справочников, и, значит, резко возрастала необходимость в путеводителе по этим справочникам».

Можно было бы привести еще большое количество работ Бориса Канделя и отзывов на них, но я думаю, у наших читателей уже сложилось достаточное мнение о высоком профессионализме героя нашего повествования. Надо лишь добавить, что Борис Львович помимо вышеупомянутой творческой деятельности трудился и непосредственно в научных залах библиотеки, помогая читателям, а также отвечал на многочисленные запросы, поступавшие от читателей из разных стран.

Для проведения своих исследований Борис Львович часто ездил в крупнейшие библиотеки страны, изучал многочисленные зарубежные издания, благо знал целый ряд иностранных языков. Он поддерживал связи с зарубежными учеными, обменивался с ними книгами, проектами. Среди них, например, английский специалист по истории русской старой книги и водяных знаков доктор Д. Симмонс. Или ученый из Франции историк-литературовед Александр Звигальский, много сил потративший на создание в Париже дома-музея Тургенева и Виардо. Немецкий академик Вальтер Дице, который пригласил Канделя к себе в Лейпциг.

Имя Бориса Канделя стало хорошо известно не только отечественной, но и зарубежной библиографической общественности. Его работы публиковались и рецензировались в Болгарии, Великобритании, Германии, Испании, США, Франции.

Но если у вас, уважаемые наши читатели, сложилось впечатление о Борисе Канделе как о человеке, погрязшем в справочниках, картотеках, методиках, то вы ошибаетесь.

Преданность библиографии не помешала ему заниматься переводами художественной литературы с английского, немецкого, французского и испанского языков. Борис Львович переводил и подготовил к печати рассказы О’Генри и Ш. Андерсона, А. Моруа и А. Труайя, А. Кларка и А. Азимова, пьесы У. Сарояна и др. Во МХАТе был поставлен спектакль по пьесе А. Буэро Вальехо «Сон разума» в его переводе. (Причем классик испанской литературы сам прислал свою пьесу Канделю). В Александринском театре в Петербурге не один сезон шел спектакль по переведенной Борисом Львовичем пьесе Р. Тома «Убийство в Немуре».

Но шло время, и в 1983 году Борис Львович Кандель вышел на пенсию.

Работа продолжается

Выйдя на пенсию, Борис Кандель продолжал работать, хотя и дома, но в тесной связи со своей библиотекой. В частности, он задумал большой проект: в библиотеке была единственная в мире коллекция «Россика», в которой – собраны печатные, рукописные, иллюстрационные издания, посвященные истории России от начала русского государства до 1917 года. И Кандель решил из всей этой массы выбрать материалы, посвященные культуре, литературе России на иностранных языках. Он успел до 1998 года, к отъезду в Германию, сделать огромную работу, создать и систематизировать картотеку, содержащую несколько тысяч карточек.

А потом Борис Львович Кандель вместе с семьей переехал в Кельн. Ему было уже 82 года, но он и не думал отдыхать. Он стал выписывать много русских и немецких газет и журналов, внимательно просматривать их и находить для себя что-то интересное. Одна из баварских фирм, продающая литературу по доступной цене, присылала ему свои каталоги, и он покупал интересующие его книги. Обрабатывая полученные материалы, Кандель подготавливал статьи, или самостоятельно, или вместе с доктором Гретой Ионкис, которые охотно печатали русские и немецкие издания, как в Германии, так и в России. Например, узнав, что в одном из музеев Милана есть материалы о еврейских детях из Югославии, спасенных итальянцами, он написал в музей, получил оттуда две книги, на немецком и итальянском и подготовил на их основе статью про это событие.

Его заинтересовали люди, спасавшие евреев во время войны и получившие звание «Праведников Мира». Он увидел в журнале краткое сообщение о еврее Мадуро, ставшим президентом Гондураса, нашел другие источники о нем и написал интересный материал. Он выбрал и перевел из книги «Эйнштейн говорит» высказывания великого ученого о немцах, американцах, евреях и др. Да много чего еще успел сделать Борис Львович Кандель за время своей жизни в Германии.

Конечно, с каждым годом работать становится все труднее. Подводит зрение, порой даже очки не помогают, и приходится работать с большой лупой. Но Борис Львович не сдается, продолжает трудиться с той же скрупулезной настойчивостью, как он и работал всю жизнь.

В юбилейной статье, посвященной 80-летию Б.Л. Канделя, его коллеги написали он нем, как о «доброжелательном, широко образованном, интеллигентном, трудолюбивом человеке». Таким он и остался спустя тринадцать лет. Мы поздравляем Бориса Львовича с днем рождения и желаем ему долгих и плодотворных лет жизни.


К началу страницы К оглавлению номера




Комментарии:
Лейбович Михаил
Sanct-Petersburg, Russia - at 2011-09-28 15:36:00 EDT
Уважаемый Борис Львович! Хочу спросить у Вас, помните ли что-нибудь о членах семьи Лейбович, которые одновременно с Вами проживали в деревне Старосокольники в 20-30-ые годы прошлого столетия. У моего отца был друг-земляк Борис Кандель, видимо Ваш тезка или родственник. Он жил с семьей (жена и сын) после войны в Ленинграде. У меня имеется его фотография. Очень хотелось бы получить от Вас информацию-воспоминания о моих родственниках. Долгих Вам лет и крепкого здоровья .
С уважением
Михаил Лейбович, С-Петербург, Россия E-mail: leybovich.43@mail.ru













, .

Инна Саксонова
Санкт-Петербург, Россия - at 2011-03-17 15:39:43 EDT
Дорогой Борис Львович, так приятно узнать, что Вы по-прежнему в строю! Сердечный привет от нас, тех, кто в Публичке помнит о Вас, кто много лет сидел в одной комнате с Вами (или в соседних). Желаю Вам только успешных творческих побед над временем!
Юрий
Новосокольники, Россия - at 2010-08-12 17:43:29 EDT
Уважаемый Борис Львович!
Думаю, Вам будет приятно узнать, что Вас помнят и гордятся Вами на, так сказать, "физической" Родине, в деревне Старосокольники Новосокольнического района Псковской области...
Увы, лучшее время этого поселка позади, и пришлось оно на рубеж XIX-XX вв. Три года назад ко мне в руки попали воспоминания родившегося здесь Р.Г. Барановского (Лейбовича), где он красочно описал жизнь Сокольников начала прошлого века. Если Вам интересно - "Повесть о жизни минувшей" Р.Г.Лейбовича можно найти здесь http://it-n.ru/communities.aspx?cat_no=2715&d_no=101641&ext=Attachment.aspx?Id=32668.
С уважением, Юрий Алексеев.

Марк Фукс
Израиль - at 2010-05-26 05:33:51 EDT
Уважаемый Борис Львович!


Ваша публикация была внимательно прочитана мной дважды.

Первый раз, когда только вышел номер, где она была опубликована, второй раз сегодня утром, после того, как на неё обратил мое внимание в телефонном разговоре при обсуждении всяких разный «еврейских» дел, мой «коллега» по порталу В.М. Вайсберг.

Прежде всего, хочу сказать Вам спасибо.

Письмо Армина Вегнера - из числа тех документов, безусловно, которые достойны того, чтобы их растащили на цитаты, для постоянного пользования и напоминания нам об уроках истории.

В моем письме к Вам, я хотел начать с цитаты из Вашего перевода, но остановился, так как сам документ настолько аргументирован, настолько един в своем порыве и желании восстановить справедливость, настолько логичен, по сути, по построению, по форме, настолько монолитен, что это не так уж легко сделать.

Что на мой провинциальный взгляд, является ценным в Вашей публикации в частности и, в труде свободного переводчика (т. е. работающего не по заказу!), вообще.

Это избранный им предмет и тема, что само по себе - великолепная характеристика его моральных качеств, направления и ясности мышления, методов и средств «доставки» их читателю.

Само качество перевода можно оценить по достоинству только, опираясь на оригинал. Я, к сожалению, не владею немецким и не смогу этого сделать, хотя на слух, я уроженец Буковины, уловил бы музыку языка и смысл достаточно хорошо.

«Разве не еврей, родственный нам по внутреннему содержанию, по рассудочности и по искренности, стал носителем немецких нравов и языка, вплоть до глубины России. На еврейских улицах польских деревень еще и сегодня звучат средневековые немецкие обороты речи».

Остается пожелать Вам благополучия, успехов в Ваших начинаниях и душевного спокойствия. Здоровья.

С искренним уважением. Ваш Марк Фукс.

Хайфа, Кирьят Хаим,

26 05 2010


Рудольф
Ашдод, Израиль - at 2010-04-23 07:04:33 EDT
Впервые узнал о интеллигентном немце времен начала ВОВ, живущем в период разгула фашизма и заражения немецкой нации человеконенавистническим ядом к другим нациям и в особенности к евреям, который смело подал голос протеста против истреблении граждан Германии евреев. Оказывается, что в тот период было немало чистокровных немцев возмущенных своим правительством, которое направляло народ в убийственную мясорубку и ложно возвеличивавшим немцев над всеми людьми населяющими земной шар. Побольше бы выискать тех, кто смело поднимал голос протеста и за это исчезнувших. Мир должен их знать и воздать должное за их мужество
Моисей Борода
- at 2010-04-12 05:17:03 EDT
Глубокоуважаемый Борис Львович!

С исключительным интересом прочёл Вашу публикацию (с оригиналом был знаком давно). Блестящий перевод, полносытью сохраняющий интонацию подлинника. Всег благ Вам, здоровья и сил.

С уваженим. Моисей Борода

Фира Карасик
Пермь, россия - at 2010-04-05 01:16:29 EDT
Глубочайшее уважение, восхищение и самые искренние поздравления Борису Львовичу!
ВЕК
- at 2010-04-04 23:38:52 EDT
С наступающим Днём Рождения, Борис Львович! Пусть он будет хорошим и пусть жизнь будет к Вам добра.


_Реклама_