©"Заметки по еврейской истории"
июль  2011 года

Александр Воронель

Жизнь на краю


На исходе самого гуманного ХIХ в. французский христианский философ и историк Эрнест Ренан написал: «Увы! С тех пор, как сотворен мир, никто еще не видел нации, которая была бы добра к другим.» Увы и увы! Он не дождался образования Израиля.

40 лет назад, когда первые советские евреи впервые ступили на землю Израиля, его интеллигенция уже успешно соревновалась с Европой за наиболее эффективное осуществление христианских принципов доброты в своей внутренней и внешней политике.

Российские евреи, с пионерского возраста взращенные на обязанностях и дисциплине («К борьбе за дело Ленина-Сталина будьте готовы!» – «Всегда готовы!»...), знавшие о «правах человека» только из Самиздата  или  иностранных радиопередач, не могли это понять иначе, чем извращение.

Толстовство не оставило следов в России. Но мы встретили его расцвет среди культурной элиты  в Израиле. Познакомившись с сионизмом по Жаботинскому, мы ожидали, что эта идеология, требует спартанской суровости. Мы не ожидали от израильтян - тем более от культурной элиты - такой рабской зависимости от показных европейских норм и журналистских стереотипов.

Знакомые по-настоящему только с одной войной – тотальной войной, известной среди нас как «Отечественная», мы полагали, что и война на Ближнем Востоке – это война, а не игра по правилам, обозначенным Гаагским судом. В конце концов, эта бесконечная война (пять войн!) по сути не менее отечественная, поскольку она идет именно за то, чтобы, евреи имели, наконец, отечество.

Oтчуждение русскоязычной группы, которое невольно возникло у нас тогда, сохранилось потом на долгие годы, превратившись в политический водораздел. Наше не слишком либеральное сознание, безусловно отсталое, вобравшее в себя память многократно битых предков («за битого двух небитых...), по-видимому, более адекватно воспринимало реальную ситуацию на Ближнем Востоке, чем поспешно сложившаяся, слишком оптимистическая, идеологизированная израильская элита.

С тех пор настроение в израильском обществе сильно сдвинулось и большинству из нас теперь было бы гораздо легче войти с ним в сердечное согласие. Христианские нормы уже не всегда диктуют решения правительству. И «мнение Европы» уже не так полно определяет его политику.

Многое изменилось в Израиле за эти сорок лет. Хотя отставшие  от времени Амос Оз, Давид Гроссман и другие талантливые писатели по-прежнему продолжают петь свои трогательные песни о неосуществимом всеобщем мире, они уже отодвинуты далеко на периферию общественного внимания.  

Иудео-христианская цивилизация имеет дерзость настаивать, что она основана на любви. Это настояние действительно имеет свои корни в первоисточниках...

Но в первоисточнике на любви основан и Ислам.

Если бы мусульмане помнили об этом, хотя бы вполовину так же неотступно, как современные христиане, большая бы часть сегодняшних международных конфликтов отпала. Первоисточники, однако, существуют лишь в мире возвышенных прозрений лучшей части человечества. А в наличном земном мире все определяется распространенными толкованиями.

 Во времена Крестовых походов массовые казни и сожжение еретиков, казались тогдашним  христианам вполне совместимыми с заповедями любви. Толкования, принятые сегодня в христианском мире, действительно сильно смягчились. Современные толкования  в западных странах даже так расширили рамки допустимого, что кажутся уже просто отсутствием всяких пределов уступчивости. Все дозволено, даже и то, что категорически запрещено...

 Израиль по структуре населения и по общественному устройству принадлежит к тому же иудео-христианскому миру, что и все западные страны. И большая часть того, что верно в отношении этих стран, верно и в отношении Израиля... 

Мусульмане отстали на целое действие этой исторической драмы. В исламе европейская тенденция пока не прослеживается. Более того, авторитетные мусульманские клерикалы, повсеместно допускают использование пугающих, архаических формул ислама (тысячу лет назад провозглашенных, как и в других религиях, в расчете на Вечность) для актуальных сиюминутных политических толкований, имеющих зачастую откровенно еретический, сектантский и, слишком часто, поджигательский характер.

 Что так пугает в Исламе западного человека? Почему он кажется столь чуждым, даже враждебным нашим устремлениям, так что одна мысль о его наступлении леденит душу?

Прежде всего нужно понять, что ислам (как и исходный иудаизм, между прочим) является не просто верой, а образом жизни.

И не то, чтобы он принуждал к вере в рай и ад. - Нет, он требует кланяться пять раз в день, снимать ботинки при входе в мечеть,  поститься в Рамадан. И быть всегда готовым к джихаду. О различии религиозных традиций лучше судить не по их первоисточникам, а по существующей практике. Сегодняшняя реальность такова, что мусульманская традиция неотступноo требовательна, почти полностью исключает серьезную дискуссию и все чаще толкует «джихад» как повседневную реальность.

Собственно, в принципе все религии носят абсолютистский, тотально поглощающий характер. Но на их каждодневной практике сказывается пройденная ими многолетняя история. Европейская Реформация ХV-ХVI вв. разрушила абсолютизм католической веры и тем самым отчасти раскрепостила рядового христианина. Последние двести лет вынужденного подчиненного сосуществования еврейства с окружающими либеральными обществами  выработали также и в современном еврействе значительную гибкость, которую харедим в Израиле тщетно надеются теперь изжить политическими средствами.

  В истории большинства мусульманских стран такого отрезвляющего процесса не случилось.* Поэтому, несмотря на отсутствие в исламе жесткой иерархической церковной структуры, подобной католической, и наличие многих вариаций канонического права, их ежедневная практика в каждой отдельной стране сегодня столь же тотально жестко охватывает их жизнь, как это сложилось много веков назад, в те века, когда люди еще не умели видеть разницу между волей местного господина и волей Г-спода.

Не догматические отличия отталкивают европейца в мусульманской среде, а абсолютизм запретов и категоричность требований, сложившихся за прошлые века и превратившихся в народные обычаи.

Фундаментальным для ислама стало то смешение религиозного и политического в исторической практике, которое так сильно сказывается на стиле жизни наших ультраортодоксов. Ведь еврейская религия вовсе не требует ни белых чулок, ни меховых шапок. Не требует она и париков для женщин, ни даже религиозного благословения брачущихся. Все это осталось нашим ортодоксам от европейской стилистики ХIII-ХV вв. Однако, именно эти несущественные детали напоминают теперь верующим добродетели их далеких предков, и за прошедшие века они слились в массовом сознании с нерушимой верностью духу религии.

Подобное слияние и в исламе возникло не сразу, и, быть может, вообще не было важным в начальные века, когда мусульманское общество еще было полно творческого пыла. Но с тех пор прошло более тысячи лет без политического развития, и вырваться из этого самосогласованного клубка религиозных норм и народных обычаев  удается теперь лишь редким индивидам, никакого влияния на общую ситуацию в мусульманских странах не имеющим.

В свое время тотальным образом жизни было и христианство. И, конечно, те самые люди, которые теперь с ужасом думают об исламе, не были бы лучшего мнения и о средневековом христианстве, причем прямолинейная догматичность пуритан в первое время зачастую даже превосходила былую догматичность католиков. Ясно, что современный человек согласился бы попасть в такую экзотическую атмосферу разве что в любительском спектакле. Как высказался по этому вопросу российский эксперт, воспитанный еще в советской школе международников, пренебрегавшей  «политкорректностью»: «Дорастет ли когда-нибудь исламская цивилизация до цивилизации христианской, когда решение земных проблем не будет провоцировать обращение к Всевышнему?» Он был, по-видимому, уверен, что она растет именно в этом направлении.

Ежеминутное обращение ко Всевышнему обращает каждую мелкую деталь индивидуального поведения верующего в решающий шаг на пути между добром и злом. Вообще говоря, это и есть заветная, конечная цель всякой религии. Однако современное сознание западных народов в результате сокрушительного векового опыта вынуждено было смириться с неоспоримым фактом, что все конечные цели достижимы лишь в Вечности, т.е. в бесконечном времени.

Обращение ко Всевышнему во многих земных делах, постоянное скрупулезное страхование от возможного (и неизбежного) греха, парализует деятельную волю верующих и отторгает конструктивную помощь неверующих, последовательно обрекая исламистские режимы на неизбежную стагнацию и техническую отсталость.

Некоторая часть мусульманского общества это свое фатально отсталое состояние сознает и ощущает как унижение, за которое они непрочь отомстить продвинутым нациям. Вместо того, чтобы сосредоточиться на благоустройстве собственной жизни, которое требует серьезных, и подчас мучительных, преобразований, мусульманину психологически легче сосредоточиться на образе врага, неправедное процветание которого он ежедневно наблюдает по телевизору.

 Однако, определяющим фактом при этом является то, что мусульманское общество гораздо более требовательно к своим членам, чем западное, и в нем поэтому остаются актуальными высокие понятия общественного и религиозного долга – обязанности гражданина. К сожалению, эти понятия в истории монополизировали жесткие, деспотические режимы.

Привычное отвращение к гитлеровскому - и к сталинскому - режиму закрывает нам ту часть социальной истины, которую вожди этих режимов так проницательно углядели и умело использовали:

Поставить перед народом цель (хотя бы и мнимую) и подчинить всю его ежедневную, рутинную жизнь непрекращающемуся целеустремленному усилию.

Изобрести  поводы (хотя бы и иллюзорные) для мобилизации общества на длительное поддержание трудового и военного энтузиазма и принесения при этом неизбежных ежедневных жертв.

Установить безусловный приоритет обязанностей человека перед  его правами. Для этого нужна религиозная дисциплина сознания, абсолютность запретов и предписаний, категорический императив.

Ничего из этого ассортимента у либеральной демократии нет и в помине. Преступления власти повсюду прощаются ей скорее, чем ее очевидное бессилие. Вседозволенность, как ни странно, больше раздражает граждан, чем ограничения.

На короткие 12 лет все это вместе дало безрелигиозному народу в Германии (где еще раньше Ф. Ницше провозгласил, что «Бог умер»)  суррогат религиозного сознания, в котором германское массовое общество в ХХ в. остро нуждалось.

Не нужно строить себе иллюзий о природном свободо-любии народов. Человеческая натура противоречива. В той же (пожалуй, даже и в большей) мере, в какой индивидуальный человек ищет свободы, человек толпы жаждет ярма и руководства. И надо до конца осознать, что это один и тот же человек. 

Религиозная рамка нужна человеку в его духовной жизни, так же, как для ориентации в пространстве ему нужна система координат. Слухи об относительности всех систем координат, основанные на неосторожной популяризации идей Эйнштейна, преувеличены. В земных условиях юг и север, запад и восток вполне реальны и отчетливо различимы.

  Ребенку, который учится ходить, сведения о шарообразном строении Земли не придадут устойчивости. Если бы теорию относительности или геометрию Лобачевского включили в программу начальной школы, это не расширило бы их горизонт, но безусловно нарушило бы нормальную ориентацию детей на их интуитивное восприятие геометрии Евклида, как единственно возможной в реальной жизни. Трагедия ХХ в. отчасти состояла,  как раз, в том, что большим массам народа, освободившимся от сковывавших  религиозных догм, идеи Просвещения ХVIII в. оказались не по возрасту даже в Европе.

Появились самонадеянные интеллектуалы, объявившие, что человек может сам устанавливать для себя законы. Это все равно, что, игнорируя опыт человечества, самому решать, где восток, а где запад. Как заметил еще Б.Паскаль: «Закон сам себе основание. Обычай справедлив по той простой причине, что он всеми признан, - на этой таинственной основе и зиждется его власть». И дальше:  «Кто докапывается до корней обычая, тот его уничтожает. Любой, вздумавший исследовать причину, его породившую, обнаружит ее легковесность, а то и полную несостоятельность. ... Между тем, народ охотно прислушивается к ниспровергателям. Он начинает понимать, что ходит в ярме (культуры, - А.В.), и пытается его сбросить, и, конечно, терпит поражение вместе с этими любознательными исследователями.»

 В ХIХ в. возникло множество идеологий, претендовавших на вакантную роль религии, и рядовой человек стал свободен сам выбирать наиболее близкие его душе и интеллекту. Естественно, что наибольший рейтинг набрали наиболее простые идеи.

 Гитлер умело воспользовался разочарованием немцев в слишком либеральном укладе Веймарской республики и вовремя предложил альтернативу попроще. Что ни говори, остается непреложным фактом, что эта альтернатива для большинства немцев оказалась приемлемой.

Хотя такого широкого выбора у российского населения не было, все же Сталину пришлось уничтожить несколько миллионов человек, прежде, чем он окончательно утвердил в сознании масс свою неомонархическую модель общественной жизни. Она, конечно, больше напоминала суровую модель Спарты, чем либеральный дух демократических Афин. Он безусловно преуспел, попутно превратив марксизм из ограниченной, но все же научной, гипотезы во всеохватывающую религиозную доктрину.

Молодежь в любом народе готовно отзывается на голос долга и романтику подвига. Гитлер потратил этот запас юношеского энтузиазма на всеевропейскую войну, конец которой предвидели все, кому не вскружили голову его первые успехи.

Массовый человек без сопротивления отзывается на призыв к согласованному коллективному действию, особенно если это действие сопряжено с проявлением власти или даже насилием. Сталин потратил этот недобрый запас активности на создание Империи, неизбежный конец которой также предвидели многие проницательные люди внутри и вне России.  

Поскольку обязанности мусульманского человека далеко превосходят его права, коллективные силы всех мусульманских обществ легко направляются на внешние цели вместо улучшения собственной жизни. К тому же ни у кого из них нет политического опыта широкого, ненасильственного социального усовершенствования. Как заявил недавно один из авторитетных алжирских политиков-исламистов: «Демократии, как понятия, нет ни в одном арабском словаре». Хотя технологически все страны ислама отстают от Запада и оказываются не в силах ни приостановить его развитие, ни даже достигнуть сравнимого уровня мощи, природный самоотверженный энтузиазм их молодежи переплескивает через край, и тратится, в основном, на мелкий вандализм и детские восторги по поводу успешных актов террора. Постоянный соблазн честолюбивого вождя в такой ситуации пойти по пути Гитлера - отвлечь внимание рядового мусульманина от его собственного жалкого состояния  и нацелить весь взрывчатый потенциал в одном избранном внешне-политическом направлении ....

 Идейный вдохновитель российского мусульманства Гейдар Джемаль выразил это повсеместное, жизнеотрицающее возбуждение молодежи в весьма глубокомысленной философской форме, скрывающей его разрушительный характер:

«Протест – это наиболее высокая и наиболее перспективная духовная самоорганизация человечества. Потому что под этим протестом подразумевается противостояние и конфликт с инерционной системой окружения, которая есть по определению не-Бог.»

Не привыкший к философскому красноречию читатель не сразу догадается, что это означает то же самое, что «весь мир наличный мы разрушим до основанья, а затем...».

 В качестве опоры для своей проповеди начинающий вождь, весьма дальновидно избирает не какое-нибудь положительное требование, вроде, например, мусульманского социально-политического идеала или более справедливого общественного устройства, которые всегда можно подвергнуть критике, а протест, отрицание в его чистом виде. И здесь Джемаль следует безусловно компетентному автору "Майн Кампф": "Понимание слишком шаткая платформа для масс, единственная стабильная эмоция - ненависть.»

На ненависти основаны наиболее впечатляющие народные движения, крестьянские войны и исламские революции.  

Демографическая и экономическая ситуация в нашем веке провоцируют все более тесные контакты между разными культура-ми, которые в ходе соревновательной конкуренции и взаимного непонимания, вольно или невольно, перерастают во все более глубокие конфликты.

 Население западных стран до такой степени вошло во вкус своей «сладкой жизни», что не готово ни на какие немедленные жертвы ради отдаленных, не видимых простым глазом, целей. В свободных странах общественные обязанности добросовестно выполняют только те, кто почему-то изначально был к этому склонен.  С течением времени процент этих идеалистов близится к нулю. Западный человек все больше сосредоточивается на улучшении и обогащении своей собственной индивидуальной жизни. Расширение его частных прав все больше вытесняет в его осознанном поведении значимость обязанностей, необходимых для поддержания общества в целом. Служить в армии, исправно платить налоги и даже просто вовремя проголосовать становится ему все тягостнее.

 Мусульманское сознание оценивает это явление, как развращенность и тенденцию к близкому распаду. В значительной степени (большей, чем хотелось бы) это так и есть. При таком условии согласный нажим мусульманских обществ на западные демократии кажется  почти неодолимым.

Христианский мир медленно но верно отступает...  

Многолетнее, чересчур близкое присутствие смертельной опасности вызывает у израильского гражданина некоторую дополнительную мобилизацию нервных ресурсов без всякого политического нажима. Не у всякого, конечно, гражданина. Но в числе достаточном для успешного функционирования. Эта мобилизация с годами осуществляет незримую селекцию в израильском народе, выделяя тех немногих избранных,у кого в сознании их обязанности, и сопряженная с ними ответственность, пересиливают расслабляющую мысль о безграничных правах. Уже в третьем поколении складывается своеобразный тип ментальности, которая отличает молодого израильтянина от еврея диаспоры.

  Все, что Бог ни делает, он делает к лучшему. Он окружил нас врагами, чтобы мы не избаловались. Чтобы лень, невнимательность и техническая некомпетентность не возобладали в стране. Чтобы избыточный израильский гуманизм и расслабляющее европейское влияние не затуманили нам трезвости взгляда. Российские евреи со своей параноидальной подозрительностью и имперскими замашками неплохо вписываются в эту ситуацию.

 Эрнест Ренан, описывая древнюю историю падения Израиля, заметил: «Праведники и герои становятся двумя враждующими лагерями на арене человеческого прогресса и редко вступают в мирное сожительство ... Военное мужество, которое так блестяще проявляли израильские цари, потеряло свою цену.» И дальше - «Социальные условия, в которых находятся военные, требуют известной внешней гордости; смиренный воин есть противоречие в себе. Общество кротких лишено силы.Мир не состоит из идеальных людей. ...»  (Э. Ренан, «История Израильского народа», М., 2001)

Стремление к праведности уже не раз в истории подводило евреев и, несмотря на все изменения нашего облика и внешнюю секуляризацию, нужно признать, что мы, как народ, опять балансируем на краю пропасти в своей амбиции создать «розу без шипов», войну без ненависти, государство без принуждения и экономику без эксплоатации. Как будто эта судьба запрограммирована у нас в генах.

 Однако жизнь на краю пропасти вовсе не обязательно должна вести к катастрофе. Демократия вообще очень странная форма организации, слишком близкая к состоянию анархии и распада.

И, тем не менее, чрезвычайно устойчивая. Температура 36,6 по Цельсию, при которой успешно функционирует организм человека, находится в очень узком зазоре между недопустимо смертельным переохлаждением и столь же недопустимым перегревом. Однажды, присутствуя на конференции по биологии, я обратил внимание, что оптимальные условия для жизни биологических организмов всегда оказываются в опасной близости к температуре разложения ДНК (т.е. ядер) их клеток. По-видимому, интенсивная жизнь сложных организмов вообще возможна лишь на краю гибели. В еще большей мере это относится к сложному общественному организму. Когда мы читаем историю войн Израиля, часто кажется, что только случайное стечение обстоятельств или чья-то поразительная находчивость спасли страну от поражения. Но это и есть проявления упомянутой устойчивости. За 60 лет современный Израиль,вопреки многолетней миролюбивой риторике, создал свои мощные средства защиты и достаточно многочисленный, инициативный народ, способный умело этими средствами пользоваться.

 *  Кроме Турции.  Исключение это скорее подтверждает высказанное правило. Сокрушительный разгром Оттоманской империи в 1-й Мировой войне отрезвил турецкое общество, и в результате реформ Ататюрка оно заметно либерализовалось. Но время от времени древний архетип просыпается, и страна опять склоняется к своему клерикальному прошлому.

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 615




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer7/Voronel1.php - to PDF file

Комментарии:

среднестатистический россиянин
- at 2011-10-31 04:56:12 EDT
simon
Ислам это теологический арьергард,... апиляция к самому низменному , примитивному компаненту человеческой психики.
=====================================================
Сема! Во-первых апиляция пишется через э, во-вторых Ислам - единственная строго монотеистическая но не мононациональная религия.

simon gurmarnik,MD
Boston, MA, USA - at 2011-10-31 00:00:54 EDT
Вот уже более 30 лет А.Воронель балует (по) читателей по обе стороны океана своим элегантным остроумием ,безукоризненной логикой ,вечной злободневностью и недосягаемой для среднестатистического россиянина возможностью изложить всё это на прекрасном русском языке . Разумно поставленный вопрос не очень то нуждется в ответе.т.к. он (вопрос) сам по себе и есть ответ. Складывается впечатление ,что современный Ислам это теологический арьергард,попытка привязать 21 век к 7 в.н.э., игнорирования опыта последних 14 веков человеческой истории,апиляция к самому низменному , примитивному компаненту человеческой психики. Представляется продуктивным поддержка разномнения (плюрализма) внутри Ислама,к примеру ,было бы интересным показать Ислам , как примитивный и превратно понятый иудаизм,что ,кстати,вполне соответствует истине,т.е.перенаправить наружную агресию на внутренюю (внутриисламскую).
Boris Kheyfets
Philadelphia, PA, USA - at 2011-10-13 02:13:19 EDT
Блестящий анализ блестящего учёного.
Тульвит
- at 2011-07-15 22:52:25 EDT
Cэм
Израиль - at 2011-07-15 20:55:09 EDT
Длинная и нудноватая статья, а главная идущая в разрез с принципами, на которых основывалось сионисткое движение.
Как когда то древний мудрец одной фразой охарактеризовал сущность нашей религии, так одной фразой можно охарактеризовать сущность сионизма: Евреи должны жить в своей стране, демократической и современной.


Небольшая поправка. Евреи должны иметь возможность жить в своей стране. А насчет демократической и современной - это уж как получится. Конечно, отцы-основатели именно такое государство и подразумевали, но... тут как вся моя родня набежала. Та самая, из-за которой у нас не было своего государства.

Cэм
Израиль - at 2011-07-15 20:55:09 EDT
Длинная и нудноватая статья, а главная идущая в разрез с принципами, на которых основывалось сионисткое движение.
Как когда то древний мудрец одной фразой охарактеризовал сущность нашей религии, так одной фразой можно охарактеризовать сущность сионизма: Евреи должны жить в своей стране, демократической и современной.

Е. Майбурд
- at 2011-07-14 17:06:45 EDT
Ontario14
- at 2011-07-11 20:39:04 EDT
Е. Майбурд
- Mon, 11 Jul 2011 20:15:02(CET)
Нет в иудаизме такого наравления, течения, общины, секты (что годно), как «ультраортодоксы».
********
Различие понятий «ультраортодоксы» и "ортодоксы" в современных языках народов - отражает различие ивритских понятий "датиим" и "харедим".
00000000000000000000000000000000000000000000000000000

Нет в иудаизме такого наравления, течения, общины, секты (что годно), как «ультраортодоксы».

Хаим Соколин
Израиль - at 2011-07-14 10:16:39 EDT
Уважаемый Б. Тененбаум, два замечания к Вашим наблюдениям.

1. "До сих пор не поубивали друг друга". Рабина поубивали...
2. "Накал политических споров совершенно понятен - налоги высоки, границы за углом, а теракты следуют с неизбежностью природных явлений". Не будь перечисленных Вами неприятностей, накал споров оставался бы таким же. Они - следствие наших национальных особенностей, а не внешних обстоятельств. Нечто built in.

Б.Тененбаум-по поводу слов д-ра Х.Соколина
- at 2011-07-13 23:06:56 EDT
Заранее прошу прощения у всех израильтян, потому что в Израиле не жил, а только бывал. Tак что смотрю на происходящее там со стороны - а со стороны много ли увидишь ? Однако, как мне со стороны кажется, самым примечательным аспектом израильской политической жизни является тот факт, что до сих пор дискутирующие стороны не поубивали друг друга. Израильское общество одно из наиболее "пестрых" в мире, число общин, по-моему, неплохо корреспондирует с количеством стран света, национальные традиции "поляков" и "эфиопов" не больно-то совпадают, плюс имеет место разделение на ашкеназим и сефардим, на людей религиозных и на людей секулярных - уже не говоря о том, что "... у всякого Абрама своя программа ...". Накал политических споров просто невероятный. Это совершенно понятно, учитывая, что налоги высоки, границы за углом, а теракты следуют с неизбежностью природных явлений.
Как это все держится вместе, я не понимаю, и единственное обьяснение, которое могу придумать, заключается в том, что вековые традиции синагоги позволили выработать какой-то рабочий компромисс. И еще раз - прошу прощения за сугубо умозрительный подход к предмету, который понимающие в нем люди изучали своими боками.

Хаим Соколин
Израиль - at 2011-07-13 21:45:05 EDT
Статья удостоилась таких оценок как "вкусная", "афористичная" и т.п. Можно добавить и другие похвальные слова. Но когда анализируешь текст, видишь странные, спорные и необоснованные утверждения, неадекватные выводы. Я в стране 34 года. Поэтому мои замечания не плод поверхностных и поспешных наблюдений. Уже вторая фраза статьи ("Израильтяне - единственный в мире народ, который добр к другим")вызывает крайнее удивление, хотя кому-то может показаться "вкусной". Народ не может и не должен быть добр к другим народам, в т.ч. к соседям. Он должен быть справедливым, но в это понятие входит и "око за око". Можно ли вообще говорить о доброте к другим, если ее нет и внутри самого народа? Следующее ложное утверждение: "Российские евреи с пионерского возраста... Будь готов! Всегда готов!". Возможно, на индивидуально уровне такой рефлекс существовал и закрепился вплоть до переезда в Израиль, но обобщать его вряд ли стоит. Далее. Толстовство среди культурной элиты Израиля 40 лет назад. Вопреки автору, его не было тогда, нет и сейчас. "Многое в Израиле изменилось за 40 лет". Формально правильное наблюдение, но требует уточнения. Изменилась экономика, технология, инфраструктура, общий облик страны. Но то, что формировалось на протяжении двух тысяч лет, не претерпело изменений и осталось прежним. Имею в виду психологию, менталитет, отношения между разными группами внутри общества (социальными, этническими, религиозными, секулярными). И именно это определяет "жизнь на краю", а не процессы, идущие в мусульманском и христианском мире. Они достаточно хорошо известны, не являются ни для кого секретом и вряд ли заслуживают столь большого внимания, какое уделено им в статье.

В заключение приведу очень точное наблюдение американского политолога, которое имеет непосредственное отношение к теме разговора. Оно содержится в статье известного израильского журналиста Йосефа Гоэлла (The Jerusalem Post, 1992). "Во время моей учебы в университете курс политологии преподавал гостивший американский профессор. После детального изучения израильской политической системы он следующим образом сформулировал свои выводы для студентов. Чтобы понять, как работает эта система, необходимо хорошее представление о том, как управлялась типичная синагога в Восточной Европе. Типичная синагога ухитрялась каким-то образом функционировать, несмотря на вечные ссоры между габбаями и раввинами. Эти ссоры часто приводили к полной анархии и кромешному аду. Нередко они достигали карикатурных пропорций. Но это была единственная форма политической культуры, которую евреи усвоили за две тысячи лет. Критики сионизма понимали это и выражали серьезные сомнения в способности еврейского народа, склонного к анархии и индивидуализму, создать эффективную систему управления государством. Такие же сомнения и опасения высказывали многие лидеры сионизма, в т.ч. первый президент Израиля Хаим Вейцман". Сюда можно добавить ставшие традиционными публичные скандалы и интриги при назначении начальников Генштаба, полиции и даже Управления тюрем. Именно эти национальные особенности могут привести к тому, что жизнь государства и народа действительно окажется "на краю". Без помощи мусульманского мира и христианской Европы.

Ontario14
- at 2011-07-13 05:53:21 EDT
Стремление к праведности уже не раз в истории подводило евреев
*********
Когда я прочитал эту фразу, "я испытал такое эмоциональное потрясение, ну, как вам понятно объяснить... Вот пьешь одну рюмку, вторую, третью, а в четвертой вода."

Самуил
- at 2011-07-13 05:37:53 EDT
Самые «вкусные» публикации номера имею обыкновение читать раньше других, чтобы потом перечитать. Что и сделал. А теперь надо бы написать отзыв, но меня опередил уважаемый Б.М. Тененбаум — остается лишь присоединиться к его словам: и у меня на полке стоят два тома публицистики Александра Воронеля; и я стараюсь не пропускать его статьи, публикуемые в «Заметках»; и впечатление от их чтения неизменно сильное. Серьезная, глубокая работа, созвучная и моим умонастроениям.
Д.Иоффе
Хайфа, - at 2011-07-12 14:01:20 EDT
"Многолетнее, чересчур близкое присутствие смертельной опасности вызывает у израильского гражданина некоторую дополнительную мобилизацию нервных ресурсов без всякого политического нажима. Не у всякого, конечно, гражданина. Но в числе достаточном для успешного функционирования. Эта мобилизация с годами осуществляет незримую селекцию в израильском народе, выделяя тех немногих избранных,у кого в сознании их обязанности, и сопряженная с ними ответственность, пересиливают расслабляющую мысль о безграничных правах. Уже в третьем поколении складывается своеобразный тип ментальности, которая отличает молодого израильтянина от еврея диаспоры".

Живя в Израиле меньше, чем А. Воронель, я тем не менее наблюдаю появление упомянутой автором ментальности-ответственности даже не в третьем поколении, а у молодежи, приехавшей в страну в раннем детстве (до 3-4 лет) и выросших здесь, (затрудняюсь определить какое это поколение – второе или первое?). Позволю себе добавить, что эта ментальность отличает молодого израильтянина не только от еврея диаспоры, живущего в США, России, Германии и т.д. но и вообще от молодежи этих стран. Конечно, это касается не всех, как говорится "однако тенденция"

Э. Бен-Дов
Весенний Холм, ИСРАЭЛ - at 2011-07-12 11:01:26 EDT
"40 лет назад, когда первые советские евреи впервые ступили на землю Израиля"-утверждает уважаемый автор.
40 лет назад, т.е. в конце 60-х - 70-е ПЕРВЫЕ СОВЕТСКИЕ евреи ВПЕРВЫЕ???? - либо описка, либо непозволительное историческое неведение, непростьительное для столь солидного учёного и популярного автора.
Десятки и сотни советских евреев, ступивших на землю подмандатной Палестины (Эрец-Исраэль) в 20-30-40-е, десятки и сотни таких же, впервые ступивших на землю Государства Израиля за 10-20 лет до времени, обозначенного господином Воронелем.

Владимир Вайсберг
Кёльн, ФРГ - at 2011-07-12 10:25:08 EDT
"40 лет назад, когда первые советские евреи впервые ступили на землю Израиля, его интеллигенция уже успешно соревновалась с Европой за наиболее эффективное осуществление христианских принципов доброты в своей внутренней и внешней политике...
Стремление к праведности уже не раз в истории подводило евреев и, несмотря на все изменения нашего облика и внешнюю секуляризацию, нужно признать, что мы, как народ, опять балансируем на краю пропасти в своей амбиции создать «розу без шипов», войну без ненависти, государство без принуждения и экономику без эксплоатации. Как будто эта судьба запрограммирована у нас в генах."

Автор - патриот своей страны и чистосердечно пытается её вразумить. Печально только то,что он практически не знаком с основами иудаизма и потому судит обо всём с позиции благожелательного христианина. Духовно и интеллектуально статья стоит на краю пропасти,именуемой - крещение и только атеизм удерживает её от этого. Приведенные выше немногочисленные, но типичные и характерные цитаты из статьи наглядно это иллюстрируют.
Глубоко сожалею, что атеизм приводит к написанию подобных статей

Aschkusa
- at 2011-07-12 00:20:06 EDT
Как всегда очень интересная статья проф. А.Воронеля.

Меня, однако, больше беспокоят противостояния евреев друг с другом в Израиле и в диаспоре. Именно здесь я вижу основной потенциал саморазрушения.

Ontario14
- at 2011-07-11 20:39:04 EDT
Е. Майбурд
- Mon, 11 Jul 2011 20:15:02(CET)
Нет в иудаизме такого наравления, течения, общины, секты (что годно), как «ультраортодоксы».

********
Различие понятий «ультраортодоксы» и "ортодоксы" в современных языках народов - отражает различие ивритских понятий "датиим" и "харедим".

Е. Майбурд
- at 2011-07-11 20:16:43 EDT
Часть 2.


Стремление к праведности уже не раз в истории подводило евреев

Совершенная чушь. Все наоборот: подводило и подводит евреев стремление избежать праведности.

и, несмотря на все изменения нашего облика и внешнюю секуляризацию, нужно признать, что мы, как народ, опять балансируем на краю пропасти в своей амбиции создать «розу без шипов», войну без ненависти, государство без принуждения и экономику без эксплоатации. Как будто эта судьба запрограммирована у нас в генах.

Продолжение предыдущей чепухи (про стремление к праведности) с добавлением новой. Не «несмотря», а - благодаря! Никогда иудаизм не проповедовал «войны без ненависти», «государства без принуждения» и «экономики без эксплоатации». Это все – изобретения современных атеистов.

Когда мы читаем историю войн Израиля, часто кажется, что только случайное стечение обстоятельств или чья-то поразительная находчивость спасли страну от поражения.

Кому-то, бывает, кажется, что он – папа римский.

Е. Майбурд
- at 2011-07-11 20:15:02 EDT
Часть 1

Статья интересная, умная и многим нравится. Именно поэтому считаю долгом внести некоторые поправки. Портит ее то, что автор берется судить о религии, не имея собственного религиозного опыта. Чтобы заметить последнее, не требуется быть лично знакомым с человеком. Потому что в такой ситуации автор осужден попадать впросак.
Заранее прошу прощения за отсутствие дипломатии и политкорректности.

Фундаментальным для ислама стало то смешение религиозного и политического в исторической практике, которое так сильно сказывается на стиле жизни наших ультраортодоксов.

1. Нет в иудаизме такого наравления, течения, общины, секты (что годно), как «ультраортодоксы». Это словечко с отрицательной приставкой «ультра» придумали людишки, по скудоумию своему воображающие атеизм более высоким мировоззрением, чем иудаизм. К автору последнее не отношу, но стоило бы отказаться от этой клички.
2. «Смешение религиозного и политического в исторической практике» фундаментально также и для иудаизма, каковой есть тотальное мировоззрение и в этом отношении от ислама не отличается.

Ведь еврейская религия вовсе не требует ни белых чулок, ни меховых шапок. Не требует она и париков для женщин, ни даже религиозного благословения брачущихся.

Верно с одной поправкой: религиозного благословения брачущихся у нас не было и нет по сей день.

Ежеминутное обращение ко Всевышнему обращает каждую мелкую деталь индивидуального поведения верующего в решающий шаг на пути между добром и злом. Вообще говоря, это и есть заветная, конечная цель всякой религии.

Первое предложение верно с поправками:
Не обязательно «решающий» шаг - просто шаг, чаще всего – шажок.
Второе предложение я не в состоянии прокомментировать . Что значит «заветная цель», почему «конечная»? И что значит «вообще говоря»? Все религии успели познать? Наконец, что значит «это», которое «и есть»? «Ежеминутное обращение»? «Обращение каждой мелкой детали в...»? Или «Путь между добром и злом»?
Как комментировать бессмыслицу?



Однако современное сознание западных народов в результате сокрушительного векового опыта вынуждено было смириться с неоспоримым фактом, что все конечные цели достижимы лишь в Вечности, т.е. в бесконечном времени.

Все обстоит очевидно наоборот. Сознание западных народов, сбросившее ярмо религии, стало активно стремиться построить «царство божие» на Земле – сегодня, сейчас.

Обращение ко Всевышнему во многих земных делах, постоянное скрупулезное страхование от возможного (и неизбежного) греха, парализует деятельную волю верующих и отторгает конструктивную помощь неверующих...

В целом, характеристика религиозной практики («постоянное страхование») упрощена до карикатуры.
Насчет парализовать – если говорить об иудаизме, позволю себе употребить слово «чепуха».
Помощь неверующих – дело самих неверующих.

...последовательно обрекая исламистские режимы на неизбежную стагнацию и техническую отсталость.

Сие есть продолжение предыдущего, бессмысленость которого я пытался показать. Поэтому нужно искать другие причины стагнации и технической отсталости «исламистских режимов» (наверное, все же не «режимов», а обществ?)

Фельдман Юрий
Штутгарт, Германия - at 2011-07-11 14:30:55 EDT
Дорогой г-н Воронель!
Ваша статья настолько афористична, что я бы рекомендовал ученикам старших классов изучать, и даже заучивать её.
Может и поможет уберечь хрупкий наш мир.
С искренним уважением!
Ваш Юрий Фельдман

Рута Марьяш
Рига, Латвия - at 2011-07-11 13:36:43 EDT
"Христианский мир медленно но верно отступает..."
Как это отразится на судьбе Израиля, живущего "на краю пропасти"...

Статья Воронель содержит множество точных, всеобъемлющих формулировок.Очень интерсно!

Б.Тененбаум
- at 2011-07-11 04:24:54 EDT
Много лет назад, в Италии, я впервые прочел книгу, подписанную - А.Воронель. Она называлась "Трепет иудейских забот", издана была в 1981. Произвела сильное впечатление. Настолько сильное, что она и сейчас стоит у меня на полке. С тех пор читаю все, что написано А.Воронелем. Темы материалов меняются. Впечатление от их чтения остается все тем же ...