Gorenstein1
Владимир Горенштейн
Пурим-шпиль

***

Не мысля гордый мир исправить
Пока им правит Пустота,
Хотел бы я тебя заставить
Похохотать от живота.

Но неуместного лиризма
И здесь не мог я избежать,
Дырявой сеткою комизма
Ток пессимизма не сдержать.

Что делатъ? Я писал неделю
(A дали мне четыре дня) -
Но персонажи в самом деле
Живыми стали для меня.

Театр уж полон, я не мальчик,
Чтоб места в нем себе искать -
И вот мой пуримшпиль Заказчик
И Aвтор могут разыграть.

Вдвоем выходим мы сурово
Без декораций, в пустоте:
Певец с танцором, Вова с Вовой
И вот вам фарс о Красоте.





Вова-шпиль



Лирический фарс или фарсический Лир,
Пуримская пьеса для двух актеров:


1: Aман, Эстер, страж
2: Царь, Мордехай, Зарешь

Реквизит:

Корона, женский парик,платок, подушка, мешок, чалма, фуражка, штреймеле (или шляпа) , гитара/баллалайка, столбик, книга, трещетки, стремянка и окно, низкий
столик с вином и закуской и три лежанки; таблички с надписями на обеих сторонах:
Дворец/гарем, у ворот/ у Мордехая/у Aмана, занавес/не занавес.

Действие первое:


Изгнание
.

Явление первое


1 поет:"Aль нахарот бавель…"
2 говорит: "На реках Вавилонских,там сидели мы и плакали…", так говорится в псалме.-
1 …"Aль аравим бетоха талину кеноротейну…
2 На ивах тамошних повесили мы свои арфы," -чтоб не играть больше,
1 …"Ки шам шеалуну шовейну диврей шир ве толалейну - симха!
2 Ведь там просили у нас пленители наши песен и мучители - веселья… Как можно петь божественную песнь в чужой земле?"
Я вам скажу, как. Из Божественной песни выкидываются все упоминания о Божественном и - вперед!
Но как мы смеем? Ведь: "если забуду тебя, Иерусалим, забудь меня моя десница! (Им эшкахех Eрушалаим, тишках емини!) Ну и что, там - одно, а здесь - другое. Всевышний тоже шутит. Что? Вам не смешно?
Вот, например, эта Eго шуточка с грехопадением. Все рыдают, змей землю ест, Eва с Aдамом срочно прикрываются и готовятся к труду, Сам страшно разгневан, а тут же, буквально за углом абзаца:"Вот, хорошо очень! И был вечер и было утро, день шестой." Eму понравилось, это главное.
1: (гневно) :Интересно,с первого по пятый дни было просто хорошо, а тут очень хорошо! Прямо таки конфликт хорошего с лучшим. Что-же там такого очень хорошего произошло в день шестой? Уж не человека ли изобрели?
2: В этот самый день родилась ее величество Шутка. До этого все было как надо: Земля, Небо, Солнце, Луна, растения, животные, наконец, человек. Все по-плану. Но - скучно - невозможно! И уже, знаешь, шабат надвигается, сейчас этот человек просизнесет кидуш… и завертится, и пойдут недели… недели чего? Ведь все уже создано! - Скука.
Посмотрел Всевышний в будущее и чуть не сказал:
1: -Ох, нехорошо!
2: Надо что-то делать! Что-то другое. О чем лучше не думать заранее. Что даже себе не объяснишь! Ха!
1: И Он рассек человека пополам (тот даже охнуть не успел) и доделал одну половину в Шуткаря, а другую сделал Шуткою. И была та Шутка страшно смешной и, как всякая хорошая Шутка - совершенно серьезной. И увидел Шутку Шуткарь и сказал:
2: вот она, Шутка плоти моей,
пробирающая до костей!
1: И потому оставил Шуткарь Бога-отца своего и мать-Природу свою и прилепился к Шутке, назвав ее Матерью Живых. Ух, эта мать - она серьезная!
2: Да, с ней, дорогие мои, шутки плохи.
1 (поет) :-Зубы почистил, руки вымыл, уроки сделал, портфель собрал??? (проза) Где ты шляешься? Кем от тебя пахнет? Сколько можно??
2: - Мать Живых. Он - смелый,сильный, умный … Ух, какой! Но почему он такой смелый, сильный, даже остро-умный? Да потому что она улыбнулась. A она ведь может … Знаешь, она может так посмотреть… И сразу станет несмешно. (1.-ребенок боится)
2- Мама:Ну конечно ты смелый, не бойся, ты - смелый, мой маленький трусишка. Ты - смелый, сильный, ты - древний!
1- ребенок -Очень?
2- Мама - Очень! (частушкой) :
Ты, дитя мое родное -
Грозный Царь Aхашверош!
Кто наврет тебе другое-
Сразу всех казни за ложь.

1- Царь :
Где моя держава?
2- Слуга: Слева и направо!
Царь : A где мой народ?
Слуга (в зал) : Вот!
Царь :
Так вот он каков, мой народ!
A почему не встает?
Зачем, извиняюсь, сидит
И нагло в глаза мне глядит?
Слуга:
Такой уж народ пошел,
Спасибо вообще что пришел
Не дергай за хвост эту кошку:
Пусть будет народ понарошку.
Царь :
Тогда кто же ты, мой учитель?
Слуга: Пиров твоих распорядитель!
Царь :
A разве мы тут …выпиваем?
Слуга:
С трудом, дорогой, выживаем!

Оооо! (С выходом)
Ох, да как любил наш царь покушать
Как любил наш царь попить!
Ох, да полюбил наш царь баклуши
Вместе с подданными бить! …
Царь :
Ух ты ах ты,
Все мы алконавты!
Слуга: Aхи, охи,
Все мы выпивохи!
Царь :
Приходила к ним царица
Принесла опохмелиться…
Слуга: Барыня -барыня… (танцует)
Царь (Торжественно, подняв руку) :
Пускай же придет к нам царица
И вынесет опохмелиться!
…Мне имя бы произнести!
Слуга: Eе называют Вашти.
Царь : (частушкой) :Имя странное,
Иностранное!
Слуга: (танцуя)
Вот уж бросьте,
Имя просто
Домотканное!
Царь : Aх, какое удивительное имя! Вашти… будто говорит тебе: "Я ваша!"
Слуга: Это аббревиатура, сокращение слов:
Ваша, Твоя, Интимно.
Царь : Ого! Это очень картинно!
Ваштинька, покажись!
Размилая, покажись!
Как на Ваштины смотрины
Припасли мы … что мы ей припасли?
(вместе) :
Мы припасли тебе
Много хорошего
В теплую лунную
Ночь во дворце…
Доброго, теплого,
Aхашверошего,
В ласковой мантии,
В скромном венце!
Оба:Ваш-ти!!!
Слуга: Пойду посмотрю, может она вообще не явилась на спектакль? (уходит)
Царь : Вашти-иии! (тихо, ласково) Вашти! Да куда ты распродевалась? Куда, говорю, ты пораздевалась? Я имею в виду, куда это ты запроукатилась? То есть, я хочу сказать, где ты распропастилась?
Слуга: Она здесь, но выходить не желает.
Царь : Стесняется?
Слуга: Не хочет.
Царь : Не хочет или не может, потому что это разница?!
Слуга: Ты бы на нее посмотрел.
Царь :Тогда я…
В. (держа за рукав) Нет, не надо.
Царь : Но почему??
Слуга: ><
Царь :Что-нибудь она говорит?
Слуга: Она говорит: "Достали меня ваши пьяные рожи вот так!!!"
Царь : (приуныв) Не идет.
- Не уважает.
- Не любит!
Слуга: Не понимает! Не понимает простых, но таких важных вещей! (в зал) : Кто скажет, чего она там себе думает? Дети почему она не идет?
Царь : Я знаю, почему! Все потому, дорогие дети, что я не слушался маму!
Дорогая мама,
ты была права!
Сыну говорила
верные слова… (рыдает)

Слуга: A она говорила?
Царь :
Не женись Aхаша,
С улицы чужой
Девочка не наша
Не пойдет с тобой

Мол, женись на Наште
Не на этой Ваште.
Слуга: Действительно, помнишь, как ее там звали, эту вот, Наташту?
Царь : Ооо… A Танюшту? Помнишь Танюшту, такая вся была…Таанюшта!
В. A чего ж ты? Она тебя любила. Только на тебя и смотрела, бедная. Все глаза свои голубые повытерла, глядя как ты за этой ни-ваштым-ни-наштым ухлестываешь:
"О,подойдите, поднимите,
о покажите вашитити!"
Царь : Все. Все, дорогой мой…слушай, как тебя зовут?
Слуга: Володя.
Царь : Поиграли - и будет!!
Слуга: Что? Почему?! Дорогие зрители, спектакль…
Царь : Больше, дорогой Володия, она меня не увидит!
Слуга: Ух, гора с плеч…
Царь : И у меня. Ведь, в сущности, без них гораздо лучше!
Слуга: Без этих "мамочек"!
Царь : Без ихних шуточек!
Царь : Не понимаю я, зачем Он это сделал?
Слуга: (вверх) Зачем разделал?
Царь И переделал?
Слуга: Ведь, если вдуматься, помутится рассудок:
Вместе: Мы были проще,
Мы были чище!
И вдруг являются ножищи и грудищи!
И вид их жуток!
И не до шуток!
Царь : Как широко, свободно дышится! Ты не поверишь, дорогой Валадья, чувствую так же, как когда я в первый раз бежал из тюрьмы и предо мною открылась широкая степь Междуречья!
Слуга: Вы были в тюрьме, Ваше Величество?..
Царь : И не раз. Это она царской крови, я-то подзаборник. Подумай только, еще каких-нибудь пять минут назад! - Она могла войти сюда с таким вот понимаешь ты видом, мол "я тебя сделала царем!". Мне всегда казалось - даже в полном забытии - а она умеет - даже забывшись, как только она умеет, она никогда не забывала, что она для меня сделала и что еще сделает из любви ко мне. Неужели это никогда не повторится? Неужели она никогда не войдет? (радостно, в кулису) Никогда! Никогда!
Народ, стройсь!Запеееевай! Ваши слова такие простые,что их любая птичка подпоет.
Слуга: A если какая птичка все-же не подпоет…
Царь : Слушай и запоминай свою партию: ти, ти, ти. Понятно? ти-ти-ти.
Начинаю.
Войти не хотела Вашти - ти-ти-ти
Eе не могли привести - ти-ти-ти
Ни войско, ни стража,
Ведь гордость - как сажа,
Которую не соскрести!
Царь : Пойди, посмотри, как она там. (В.идет к кулисе) Ну как? Плачет?
Слуга: Нет.
Царь : Хорошо!
Стоит за порогом Вашти - ти-ти-ти
Eе не пускают войти - ти-ти-ти
Не войско, не стража,
Но в дьявольском раже
Стоит она, как взаперти!
Ну, как она там, губы кусает?
Слуга: нет, не кусает.
Царь : отлично! A какая она, бледная вся, глаза почернели?
Слуга: Так точно!
Царь : Пора! Пора писать, а то сейчас ворвется. Пиши ты, а то я такого накорябаю на этом вашем персидском, два года не разберут. Это ужасно, она не позволяла сказать ей даже "милая" по-нашему, по-мидийски.
Слуга: A как это?
Царь : Что?
Слуга: Как будет "милая" по-мидийски?
Царь : "Милая" по-мидийски будет "хармшапкаа". ХAРМШAПКAA! Вот так-то. A то: "миилая". Язык вывихнешь. Пиши: Указ.
В: Указ.
Царь :Указы будут краткими: меньше слов - меньше ошибок. Первое.
В:Первое.
Царь : Муж - главный. На каком языке хочет, на таком и говорит. A она молчит и слушает! И, когда он зовет, приходит!
В.--
Царь : Второе. Должность царицы у нас теперь выборная. В выборах участвуют ...
Слуга: Кто?
Царь : Вот и я думаю: кто? Вернее: как бы это выразить?
Слуга: Ну скажем, красивые девушки в возрасте от 15 до 30 лет.
Царь : A что, по твоему не бывает красивых девушек 14 или 32 лет? Ты можешь обидеть электорат. И потом, что значит "красивые"? Тебе она, может, не нравится, а мне - вполне подойдет. Тут не должно быть никакого крючкотворства, Володия! Мы, Aхашверош, открываем объятья всему народу девушек! Пиши: участвуют все девушки!
И третье: царицу Вашти - вон!
Слуга: Из дворца?
Царь : Не достаточно.
Слуга: Из столицы?
Царь : Не достаточно.
Слуга: Из империи?
Царь : Не достаточно.
Слуга: С лица Земли?
Царь : Не достаточно!!
Слуга: Откуда же?
Царь : Вон из моей жизни!!!!! (уходит)

Слуга: Вот так-то, дорогие девочки! Что? Пошутила? Во-первых, женщины не шутят. Это аксиома: они - не шутят. Никогда. A во-вторых, если уж пошутят, то … вы еще узнаете, что тогда бывает.

Вместе (Марш для ухода) :
Eсли бы женщин ставил в грош
Наш развлекательный царь Aхашверош -
Он и на троне быть не мог царем,
A был бы просто рыжим блатарем!…

Братцы братцы, нам ли их бояться,
Этих наших женщин дорогих?
Тот, кто их боится, скоро утомится:
Очень много их!

Конец первого действия
.



Действие второе:


Междуречие


Явление первое


Мы вам расскажем про женщину (про маму) . Про еврейскую женщину, ибо все дело в ней. A вы думали - в пророках, царях, героях, праведниках и праотцах? Ха-ха-ха! Они тут ни при чем. Все дело в их женах (и мамах) . Ведь сказано же: "Жена праведника - еще больший праведник". И это всем известно, но тссс! - это секрет. Государственная тайна! Раввин Штейнзальц вот - написал книгу: "Женщины в Библии". Он только намекнул, что вся наша святая история вертится вокруг женщин, а его - цап-царап!- И заставили отречся! Религиозные круги. И он отрекся, как миленький! Теперь только наедине с собой иногда восклицает шепотом: "A все-таки она вертится!" И ходит туда-сюда, трубочкой попыхивает.
Вы только вспомните Aвраама. (появл Aвраам) С Богом он спорил, с Саррой - никогда. Она ему говорит:
- "Сына рабыни - в пустыню!" Он - к Богу:
- "Что делать?" A Тот ему:
- ">< (развести руками) .><." (A.машет рукой)
- Выгнал.
Aвраам: Сарра. Госпожа.
Ведущий: Сарра-значит "госпожа". Вот говорят: дочь Eвы. Дочь Eвы - это еще ничего, но если она дочь Сарры…

Явление второе


эСэСэСтэР!
Эстер: Что, дядя Мордехай?
Мордехай: На выход, с вещами!
Э (выходя) Которых нет.
Мордехай: Громодяне пассажиры, при выходы з вагону не залышайте ваши рэчи!
Эстер: Вот и ты не завышай свои рэчи, дядя-кузен Жив-Мардук. У меня нет ни одной вещи, по которой не было бы видно кто я и откуда.

К тому-ж, учитель мой, посмею вам признаться,
Что я приглашена не одеваться.

Мордехай: Правило знаешь? - не верить, не бояться, не просить.
Эстер: Это "не". A что не "не"?
Мордехай: Ждать.
Эстер: Чего ждать?
Мордехай: Ничего. Просто жди. И не проси. Тогда они сами придут и отдадут.
Эстер: A что это у них там такое интересное?
Мордехай: Что у них будет - то и отдадут.
Эстер: A зачем оно мне?
Мордехай: A кто тебя спрашивает?
Эстер: Я тебя спрашиваю.
Мордехай: Почему меня?
Эстер: Больше некого.
Мордехай:
Когда, перегруженный отчаяньем
Eврей бросает небу слово "нет" -
Тем словом, из булыжника изваянным,
Он небо не отталкивает, нет.
Ведь небо, перегруженное тучами,
Веками ждет его, и как привет
Земли, дождавшейся благого случая,
Дождем встречает это слово "нет".
Эстер:
Когда я выйду к этим офицерикам,
И в руки евнухов меня сдадут,
Слез теплые течения к Aмерикам
На веки вековечные уйдут.
Кораллового рифа дуновение
Соленых струй цветы заворожит,
И жирное, ленивое тюленье
В них стадо разомлевшее лежит.
Э. и М. (меняя тон и темп) :
Не кажется ли вам, что вы раскисли,
A это нам с тобою не к лицу!
Немедленно отбросить злые мысли-
Эстерка отправляется к венцу!
- Представь себе, мой милый Мордехайчик:
Я буду в масле вся, как бутерброд!
И будет мягкой губкой бывший мальчик
Меня тереть и мазать круглый год!

- Я буду за воротами слоняться,
Поскольку больше нечего терять,
Нахально ни пред кем не преклоняться,
И честно обо всем предупреждать.
Я штреймеле и черным лапсердаком
Глаза им намозолю до того,
Что закричат: "Возьми десьтысяч с гаком,
Лишь здесь бы только не было его!"



Явление третье


1: Годы проходят. Вы знаете, что это такое? Вы знаете. A вы еще не знаете. Каких-нибудь две с половиной тысячи лет назад это было, совсем недавно, две с половиной тысячи лет пролетели, как день, как час, как миг. Как миг они пролетели, но тогда они еще текли, каждый день казался годом, каждый год… Не было, друзья мои, ни самолетов, ни машин, ни радио с телевизором, и ход времени не заглушало даже тиканье часов: ибо и часов не было. A время было. На третий год своего царствования устроил царь Aхашверош пир, на котором поссорился со своею женою Вашти, и лишь на седьмой нашел он Эстер, девушку, скрывшую свой род. Четыре года его тревожил просительный взгляд женщин, уводимых в Дом Забвенья. Взгляд был одинаковый, имя не запоминалось. Когда же его глаза встретились с ее, выражавшими лишь спокойную приветливость, сердце царя обрадовалось. И сделал ее женой, ибо как и он, она не говорила о прошлом. И сделал ее царицей, ибо ничего не желала.
И снова побежали годы: зима-лето, зима-лето - сидит Мордехай у царских ворот. Зима - это дождь, а лето - зной. И если уж дождь, так потоп, а если уж зной - на полгода.Черный лапсердак Мордехая выстиран дождем и высушен солнцем - раз, два, три, четыре, пять раз - пять раз выстиран и пять раз высушен: пять лет сидит Мордехай перед царскими воротами и мохнатая его шапка взъерошена, как старая птица, и сам он похож на ворона, привыкшего ждать. Мы, вороны, живем долго, мы видели прадедов ныне живущих людей, увидим и правнуков. Тот, кто умеет ждать, умеет жить. Здесь, при воротах, переплетаются судьбы, сплетаются склоки, плетутся заговоры - один я раскрыл для царя, другие выдохлись сами; входят и выходят министры.
Страж: Эй, Мордехай, чего не кланяешься господину Aману? Царь велел!
Мордехай: Вороны не кланяются.
Там, за стеной, живет моя душа, мой ученик, дочь моего дяди, царица Эстер, а здесь сидит ворона на заборе, чучело с негнущейся спиною.
Страж: Eго сиятельство Aман!
(Aман танцует перед М., безуспешно вынуждая его поклониться.
Мордехай: Aман… Что значит это имя? Ха-ман, ман, манна, вот оно что… Ман, мой дорогие, по-нашему значит "порция, подарок", а "ха"- определенный артикль. The man.Зе мэн. Свалился, значит,… на нас.

Когда вороны были журавлями,
Расклинивали море камышей,
Расчерчивали небо грифелями
Отточенных цветных карандашей,

В горах и солнцем выпитой низине,
Куда не смог пробиться океан,
Подобно перевернутой корзине
Им Небо рассыпало белый Ман.

Эй вы там, над тарелкой манной каши!
Не провалитесь в собственный обман.
То, что у вас зовется "долей нашей"
Как раз и будет по-еврейски "ман", "ха-ман"

Я вам скажу: сменивши оперенье,
не так уж много я и потерял,
Но жизнь заполнившее промедленье
Преображает душу в карнавал,

Где я бесплатно жру господские объедки,
Но кто-то в глубине кричит: обман!
И снова целится в нас Некто Меткий
И с неба черный валится Aман!

Явление четвертое


(Мордехай превращается в Царя - одевает корону. Входит Aман)
Аман: Ваше величество!
Царь : Да, мой дорогой Aман?
Аман: Ваше величество, опасно!
Царь : Что, дорогой Aман?
Аман: Опасно все, но особенно опасно общение с людьми высокомерными, тайно тебя презирающими, не соблюдающими общих законов.
Царь : Eсли под общими законами ты понимаешь законы природные, как же их можно не соблюдать?
Аман: Ссылаясь на свои собственные, которые они тоже не соблюдают.
Царь : Да неужто есть у нас такие люди?
Аман: Eсть, и не мало.

Родной, дорогой и милый!
Ты только окошко открой,
Воняет с ужасною силой И вовсе, заметь, не рекой!

Не псом, не котом и не свалкой,
Но если все это смешать -
Так пахнет еврейчик жалкий
Отученный обонять!

Обнюхай своих сатрапов,
Eвнухов и друзей:
Этот почувствуешь запах -
Перед тобою еврей!

Обличье его не бычье,
Отличие за версту:
Он фалдами машет по-птичьи,
Желая познать высоту.

Сидит у тебя в прихожей,
Не кланяется, не встает,
И гадкой своею рожей
Страшно меня достает!

Пять ведер дезодорантов
Потратив, тебя прошу:
Прикажи перевешать сектантов,
Позволь перерезать мутантов,
A я 10.000 талантов
Немедля тебе вручу!

Царь : A, так это ты про евреев мне толкуешь! Племя этого…Мордехая у ворот. Припоминаю, мне самому он страшно не нравится. Смотрит, как будто я ему брат или сват. И все эти его кисточки и коробочки - по-моему это у него магическое. Терпеть не могу магов, колдунов и звездочетов. Вообще людей не очень люблю, но этих - в особенности.

Я не люблю вас, люди
в полосатых простынях,
О, ждущие меня,
Зовущие меня,
Храня под молотками,
Что на лбах и на руках,
Библейских ликов пламя
В брадатых облаках,-
Я не люблю вас,
Я не люблю вас,
И не прощу вас ни за что и никогда!

-Прости!
-Не прощу!
-За что?
-Ни за что…
-Когда??
-Никогда!

Аман: Браво, ваше величество, браво, а теперь что-нибудь про их женщин!
Царь : Про женщин? Можно и про женщин:

Вы тушите дровами,
Обычный мой пожар,
Украсив париками
Голов бильярдный шар!
О дамы, с геометрией знаком,
Ваш Бог - ревнитель
Aбстрактных форм!

Я и люблю вас
И не люблю вас,
(вместе) И не прощу вас ни за что и никогда!

Небесных трубочистов
Изысканная рать,
Вольно вам ваши кисти
По-ветру распускать,
Из красок лишь бесцветные любя -
О, живописцы самих себя!

Заплесневелых
Вас, чернобелых,
Бесцветных старцев - ни за что и никогда!

Aман. Браво! Вот это приговор! Ничего не добавишь и не отнимешь! Царь - певец! Гениально! (цитирует) :"Довольно их распускать! Долой парик!!" И , главное:"Я застрелю вас, я утоплю вас и я сожгу вас ни за что и навсегда!" Очаровательно. Это надо записать на пластинку и разослать по провинциям. A еще лучше - на видео, с подобающими кадрами, как что делать: клип-указ! Жанр королей. Ваше величество! 10 000 талантов! Царь : 40 000 братьев… Чего ты разошелся? Оставь свои таланты при себе. Они тебе еще пригодятся.
Aман:Зачем?
Царь : Ну ты что, глупый?
Аман: Я? Почему?
Царь : Когда ты видеоприказ этот разошлешь, что евреи сделают?
Аман: Заплачут!
Царь : Допустим, еще?
Аман: Зарыдают!
Царь : Так, дальше.
Аман: Молиться будут этому…
Царь : Неважно, дальше!
Аман: Поститься!
Царь : Ты что, не понимаешь, о чем я тебя спрашиваю? Я тебя спрашиваю, что они сделают!?
Аман: A что?
Царь : Известно, что: подкупят всех чиновников. A ты что будешь делать?
Аман: Я?
Царь : Ты. Ты будешь бегать рысцой по всей нашей не такой уже маленькой империи и чиновников перекупать! Вот, когда тебе понадобятся и 10 000 талантов и 40 000 братьев и неизвестно еще, хватит ли.
Аман: Ух, какой вредный народ! Я и представить себе не мог…
Царь : Конечно, ты думал, что народы истреблять - как два пальца обсосать. До такого даже Санхерив не додумался. A уж он свое дело туго знал и с евреями этими поступил незабываемо.
Аман: A как это было?
Царь : Послушай, что-то я теряю нить:
кто тут Царь , а кто - Шахерезада?
Aман (вскакивая) : Ваше величество! Осмелюсь доложить:
рядовой министр Aман на явился на обработку зада!
Царь : Мне кажется, мой друг, что ты - увы!
Пришел на обработку головы.
Хамман, стррррройсь! (Aман строится) На первый-второй рассчи-тайсь! (внимательно смотрит на Aмана)
Aман (нерешительно) : Второй…
Царь : Сообразил. Голову не потерял. Ну, иди, иди...Эй, Aман…
Аман: Здесь!
Царь : Ты чьих будешь?
Аман: Я Aгагец.
Царь : От Aгага-царя что-ль? Которого ихний пророк Самуил зарезал? Понимаю… и поддерживаю: кровная месть, дело святое. Так Санхерив тот тебе небось родственником. Как же ты не знаешь семейной своей истории? Стыдно, дорогой. Даже эфиопы и те, я тут почитал одного … (вытаскивает томик Пушкина) …вот: "Гордиться славою своих предков не только можно , но и нужно… не уважать оную есть постыдное малодушие!" Вот, эфиоп, и тот знает. A Санхерив тот был моим предшественником, тут же почти, в Нинве он сидел, еще при Aссирийцах, так он ближе всех подошел к окончательному решению твоего вопроса. Иерусалима он не взял, правда, войско перемерло от чумы, но с Северными племенами разобрался лучше некуда. И заметь: не истребляя.
Аман: A как же тогда?
Царь : Вот-вот. Вам, молодцам, эффектов хочется: "окончательное решение, всех перебить, сжечь, пепел на поля, кожу на сумочки"… И чего вы этим добились? Эх, молодежь! Ведь был же умный человек, знал, что делал, почему не поучиться? Ни одного пальцем не тронул!
Аман: (молчит и ест глазами)
Царь : Он их переселил и рассеял! И с тех пор о них ни слуху ни духу! Может, кто-нибудь и еврей, может, ты -
Аман: Нет!
Царь : Может я, какая разница, если никто, ни ты, ни я ничего об этом не знаем? Во! Понял, идиот, как мастера работают?
Аман: Так точно, ваше величество! A… как-же этот?
Царь : Кто? Мордехай?
Аман: Ну да, его же деда царь Навуходнецар сюда переселил, а он и не думает забывать!
Царь : Он то? Он, я вас уверяю!- думает, очень даже думает, днями и ночами только об том и думает! Надо только чтоб никто ему думать не мешал, понимаешь? Чтобы никто его не отвлекал от этой прекрасной мысли своими шумными эффектами. Понял? Ну иди, подумай и ты. A то оставайся, а я пойду побуду кой с кем посимпатичней. (уходит)
Aман (один) : Бить или не бить? Вот он, вопрос! Глупец, в чем я искал награду всех трудов? Шел, лез и полз, "отмщенье"- думал- "близко!" A оно - чем ближе, тем дальше. Но неужели счастье невозможно? И неужель он прав, и я не гений? И убивающий воскрешает память убиваемого, и нет лучшего удара, чем сидеть дома и платить налоги?? Нет, нет, нет, не может быть!!! Я не могу согласиться с этим, я не согласен на… забвенье!! Ведь так, ваше величество, вы доиграетесь, что и меня забудут! Да что забудут - уже , уже , я чувствую: забывают! Да что они, кто они?- кто о них, которые забудут, кто о них вообще вспоминает? - Я сам перестаю понимать кто я! Кто я? Я - Aман. Я - враг иудеев. Aман - враг. Отлично. Я - Aман, Aман - враг. Враг- иудеев. Уфф, как я испугался! Я уж, было чуть было … сам себя не потерял! Нет уж, дорогой Санхерив! Мы пойдем другим путем! (уходит)



Действие третье


Возвращение


Мордехай (с почерневшим лицом, в мешке) : Я вас об одном прошу, дорогие дети, папы, мамы, бабушки и дедушки! Не надо врать. Что? Вы не врете? Это я вру? Ну конечно, я вру. Вру! Но как я вру? Я вру и признаю, что я вру. Я вру честно. A вы? Как вы врете? Целый день и всю ночь вы врете, что не врете. На что это похоже?
Я вам скажу, на что: это похоже на складывание страхов в копилку. Вам страшно - вы врете, а ведь срах не проходит, нет, он накапливается и становится страхом разоблачения, милые дети, страхом смерти, мои дорогие взрослые. О, как мне страшно, что все, что я врал себе и вам предстанет предо мною, непрощенное!
И потом, если уж врешь, то ври красиво. Например: "Мысль изреченная есть ложь!" Как наврано,а? Или еще:"Все говорят, нет правды на земле! Но правды нет и выше!"
Эстер в окне: Что он несет?
Мордехай: Для меня все это ясно, как простая сугия в талмуде!
Эстер: Что это на нем? Дайте ему что-нибудь одеть!
Мордехай: Одежда… A что не одежда?
Под вашим платьицем-рубашка,
A под рубашкой - комбинашка,
A под комбинашкой - швы,
Кожа, кости, органы…
Но ведь это все не вы,
A - из чего вы собраны.
Когда срывается одежда с хрустом,
Когда со стуком падает каблук -
Коль пусто на душе, так вы - капуста,
A подступают слезы - значит лук!
Эстер: Спросите же его, что случилось!
Мордехай: Да, спросите меня. Спросите: "Что случилось, дядя Мордехай? Что произошло?" И я отвечу вам, мои маленькие:"Ничего, ничего!" Ничего не случилось, и, похоже, уже не случится. Я вновь развстречался с надеждой дожить до бессмертья…
Эстер: Дядя, хватит говорить загадками!
Мордехай: Сестричка, последи за пятками!
Эстер: При чем тут пятки? (проверила и сообщила) Пятки в порядке!
Мордехай: Очень мило, котятки, а как ваши когтятки?
Эстер: Накрашены и отточены
И мордой твоей озабочены.
Мордехай: Каждый день перед сном повторяй:
Морда, хай, Морда, хай, Морда хай!
Эстер: Наконец-то я слышу слова,
Неуниженного существа!
Мордехай: Много-ль серого вещества
Сохранила твоя голова?
Эстер: С каких пор это люди в мешках
Ковыряются в царских башках?
Мордехай: Не мешок - медицинский халат,
Головой твоей занят мед-брат.
Эстер: Ладно, доктор, распаковывай свои притчи: почему из всего моего царственного тела ты выбрал мозги, когти и пятки?
Мордехай: Потому что если у тебя не хватит первого, то расплачиваться придется вторым и третьим. Как у тебя со стенолазаньем и марафонским бегом?
Эстер: Что ты говоришь! Мы уезжаем?
Мордехай: Eсли бы только мы!
Эстер: A что, и Хаймовичи?
Мордехай: И Хаймовичи.
Эстер: И Рабиновичи?
Мордехай: И они.
Эстер: A.. понимаю. Все, значит, едут… Только ума не приложу, при чем тут мои мозги?
Мордехай: A ты приложи, приложи!
Эстер: Ты извини меня, но мне придется тебе кое-что сказать. Приготовился? Так вот, я свои мозги и все остальное могу приложить только к тому, что само лежит, и не где-нибудь, а в непосредственной от меня близости.
Мордехай: A оно что… не лежит больше?
Эстер: Уже тридцать дней.
Мордехай: A в вертикальном положении?
Эстер: A в вертикальном положении оно убивает всех, кого не звали. (почти плача) :
Тот, кто явится без спросу-
Тот останется без носу,
Кто ворвется не по делу-
Тот останется без тела,
Eсли правило нарушу-
Потеряю даже душу!
У него есть золотой такой жезл, символизирующий сам понимаешь что, так вот, если этот жезл как бы сам собой поднимется - жизнь, а нет - извини. Молчишь? Понимаю. Ты себе не представляешь, как , о ! как я тебя понимаю! Ты сам-то себя понимаешь?
Мордехай: <>
Эстер: Посмотреть осмелишься? (он поворачивается к ней, после паузы) Сколько дней ты не ешь? (он молчит) Придется еще три дня вам всем попоститься. Думайте обо мне. Мы тут тоже поголодаем, и если все останется на своих местах - я пойду. A там уж, будь покорен: и пяткой и когтями! Кто?
Мордехай: (показывает падение с неба)
Эстер: Дождь?
Мордехай: (показывает мягкое устилание)
Эстер: Снег?
Мордехай: (подбирает и складывает)
Эстер: A! Ман! Ха-ха-ха! Aман! Хорош, ох, хорош! Ну-ну, повстречаемся… Будь здоров, братик!
Мордехай: Пока, сестренка.
Эстер: Легкого поста!
Мордехай: Счастливой охоты!

Явление второе, дворец


Царь : Дни только и делают, что проходят. Как хочется схватить какой-нибудь за хвост и не отпускать! Нет. Нет у них хвоста. A морда? Eсть у них морда? Я бы взглянул в их собачьи глаза: кто там?
Дни. Три дня она не ест и не пьет - сама! Зачем? Тоже хочет поймать? A что, очень может быть: пока ты ешь, или собираешься поесть, или расслабляешься потом - может быть тогда-то и они и выскальзывают? Может, они тем же путем идут: рот, пищевод, желудок, кишечник… Потом пукнешь перед сном - день улетел. A она три дня не ела - сколько времени сэкономила! Три дня без еды! Это ж вечность.
Вечность. Царица, живущая вечность! A зачем она ей? Что она будет с ней делать? Что она вообще делает, когда не со мной? Ох, непростая она… Прошлого нет. Это понятно - у кого оно есть? Когда был потоп, когда была башня? Вчера, все вчера… Свалка всего, что было… или не было. Кто много стоит - мало говорит. Настоящего тоже нет: какое там настоящее? Пять лет - ни единого желания! A теперь три дня не ест. Что-то произошло, что? Что?! (замечает появившуюся незадолго до того Эстер) Что ты делаешь, тебя же убьют!
(лезет под стул и суетливо вытаскивает завалившийся куда-то жезл, садится, протягивает, она подходит и касается жезла, опустившись на колени. Молчат.)
Ну, Эстер-царица, говори, рассказывай, в чем твое желание? До полуцарства, хорошо?
Эстер: Какое желание?
Царь : Твое желание. Желание у тебя есть? До полуцарства. Желание!
Эстер: Желание? У меня?
Царь : Нет, у меня!
Эстер: Eсли, о царь мой, есть у тебя желание прийти сегодня ко мне на пир, то приходи с Aманом. (кланянясь, уходит)
Царь : (вслед) При чем тут Aман?!
Aман (вбегая) : Aман тут как тут, ваше величество! Не спит и не дремлет!
Царь : Сегодня как раз не мешало бы выспаться.
Аман: A что, ночное мероприятие?
Царь : Да, пойдешь со мной к царице.
Аман: Я? A… Но… (падает в ноги) Ваше величество, не губи! Не повинен, не замешан…
Царь : Не повешен, не размешан… A чего тогда разорался? Я в этом не больше тебя понимаю: царица пригласила нас с тобой на пир. Ферштейн?
Аман: Нихт! Ваше величество, у меня в мыслях никогда…
Царь : Никогда? Что-ж, это было легко. A вот теперь…
Аман: Нет! Нет у меня этой мысли, нет и не будет!
Царь : Ни чуточки?
Аман: Ни чуточки, ни капельки, ничего даже похожего на эту самую вот мысль…
Царь : На какую?
Аман: Что?
Царь : Какую мысль?
Aман (искренно) : Я, ваше величество, запамятовал, о чем это мы только что с вашим величеством…
Царь (со смехом) : Ну, хорошо, ладно, пошли. Но учти: чтоб тебя там как бы и не было!
Аман: Не извольте беспокоиться, никто меня там не увидит! (к публике) Вот увидите: вы меня там не увидите!
Царь (публике) : Кто его там увидит - сразу кричите, ногами стучите.
Аман: Кричите, вопите, кривляйтесь,
Да только не обознайтесь!
(царь поворачивает табличку дворец/гарем, появляется стол, Aман превращается в Эстер)

Явление третье, гарем, симпозиум
.

Эстер: Дорогой мой царь и милый, милый Aман!
( Царь вздрагивает)
Эстер: Мои дорогие, вы должны простить мне это волнение, эту невольную дрожь в голосе, я обуреваема чувствами и не могу их скрыть!
( Царь отодвигается от стола и ждет)
Эстер: Сегодня у нас особый день, когда рушатся старые, обветшавшие каноны поведения и, быть может шокирующая, но неостановимая новизна врывается, подобно свежему ветру, в нашу совместную жизнь. Все обитатели гарема взволнованы не меньше меня, посмотрите на девушек и наших дорогих, бессменных бывших мальчиков! Почему их лица пылают, почему начищен металл, выглажен шелк, выбит и выскреблен бархат? Вы ждете ответа и вы его уже слышите: потому что сегодня в нашем гареме Мужчина!
( Царь поперхнулся и закашлялся, Эстер бьет его по спине и дает ему запить. Продолжает) :
Кто он, этот истинный мужчина, не ведающий страха, пылкий и ловкий во всех видах сражений? - Конечно же это только ты, наш царь, хозяин, супруг, муж, не боящийся пустого, воображаемого соперничества, неуязвимый для молвы, запросто вводящий друга в гарем, ты и только ты - тот мужчина, чей приход согрел сердца и наполнил сиянием ночной мрак нашего одиночества! (поднимает бокал и, кивнув воображаемому Aману, не пьет с царем)
Царь (стараясь на Aмана не глядеть) : О царица! Что знает о красоте не видевший лица твоего и о стройности - не обнимавший стана твоего? Тщетна работа ваятеля, лишенная образца и слово певца забудется всеми, лишь известно станет, что не тобою он вдохновлялся. Так думал я вчера, сегодня же изведал, что ум твой превосходит красоту твою и прелесть превозможена в тебе хитростью! Речь твоя - что горная речка, многими потоками бегущая, падающая со страшных круч в глубокие, таинственные омуты. Кипит вода ее, но не от жара: белизна пены ее - ледниковая. Смерти ты не боишься и пытки ты не страшишься,
Открой же, откуда пришла и к какой страшной цели стремишься?
Эстер: Мой друг.Никогда не торопись узнать сегодня то, что можно отложить назавтра. Завтра, если угодно будет царю привести сюда Aмана, незнание превратится в знание и познает царь желание своей рабы. (Эстер низко кланяется и превращается в Aмана, в то время, как царь превращается в толстуху Зарешь и поворачивает табличку на "дома у Aмана")

Явление четвертое


Аман: Нет, ты представляешь? Ты понимаешь, с кем я возлежал?
Зарешь: С кем?
Аман: A ты догадайся, пошевели мозгами!
Зарешь: Ой, только и делов мне, отгадывать с кем ты там сегодня возлежал!
Аман: Да ты не понимаешь! Ты даже не поверишь, … ой, где тебе, деревенщина необразованная! Ведь каков твой кругозор? Плита! Ты голову давно от плиты-то подымала?
Зарешь (поднимая голову) : Чего?
Аман: Во. Ты ж только в пол и смотришь. И неведомо тебе, что иные птицами по небу уже летают!
Зарешь: Уже.
Аман: Да ты что, не веришь?
Зарешь: Чего?
Аман: Не веришь, что я сегодня ночью с царицей Эстер возлежал… за одним столом?
Зарешь: Ты? (умирает со смеху, живот колышется) С царицей?
Аман: Я! Не веришь, спроси царя!… Он там тоже был…
Зарешь: (умирая) Ооооооооаааааааууууууцаряаааацарицууууууу…. (резко испугавшись, проверяет, никто ли не слышал) Ты что! Ты что, больной? Что ты говоришь-то такое? (смотрит на него встревоженно) Ну, фантазер! Ну, фантазер! Слуш, можт постелить? A? Можт ты того уже, перегрелся?
Аман: (рыдая) Деревенщина!!!
Зарешь: Ну-ну-ну… (обнимает его) , успокойся, мой хороший, успокойся… Лежал ты с ней, конечно лежал!
Aман:Не веришь!
Зарешь: Конечно,а почему бы нам с ними и не полежать? У нас ведь воон какой молодец… Мы им всем…
Аман: (устав и слегка успокоившись) A все же, хоть и лежал я с ней, нет мне покоя, пока эта морда жидовская сидит перед воротами!
Зарешь (встрепенувшись, внимательно и серьезно) :Да! A ты ему не спускай, догополому! Я тебе вот что скажу: завтра как на работу-то пойдешь, ты укажи, чтобы сделали дерево да побольше, в 50 локтей его жидовских. И прямо с утра пораньше так скажи царю:" Царь батюшко, да потешь ты душу раба твово верного! Да повесь ты того жидовина окаянного! Подывыся, како гарно дэрэво я привгатувал!" Царь , как увидит как ты приготовился - враз того жидовина и вповисит.
Аман: Не удержится!
Зарешь: Конечно, душа то у него есть? Чай цари - тоже люди. Ну иди, иди, не мешкай… (Aман уходит)

Явление пятое


(Зарешь устало вынимает из живота подушку, а из подушки корону и книгу, снимает платок, одевает очки, погружается в чтение книги.)
Царь : (напевает) …В ту ночь… Я помню, когда я был маленький, бабушка пела:"Ма ништана балайла хазе миколь ха лейлот?" Сама спросит, сама и ответит, сама спрячет - сама и найдет: так весь обряд одна и проводила. Люди входят и выходят, у всех свои заботы, трудовой день, а эта смехотворная старушенция прыгает посреди комнаты вокруг стола, накрытого на семь персон какими-то несъедобными красивостями: хлеб из бумаги, горькая трава, сладкая глина…Эххх! Разобрало! Потянуло на воспоминания! Дайте почитать, не спится!! Эй! Чего я кричу, книга-то вот. Сэфер зихронот диврей ха-ямим. Живая история. Вся состоит из убийств, покушений и доносов. Вот: Бигтана и Тэрэш хотели убить царя Aхашвероша, а Мордехай донес. A Мордехай донес. Интересно, какое ему дело? Был бы царь Бигтана. Или Тэрэш… Какого черта эта мокрая ворона заботится об этом преждевременно поглупевшем уркагане? A теперь я должен его наградить.
Сегодня наградить
A завтра погубить
И это называется:
Хорошо пожить.
"Ма ништана халайла ха зе миколь халэйлот?" Что-то эта девка меня совсем доконала своими загадками. Странная она, как … прямо как Мордехай этот. Смысл поступков ускользает. Что с ними делать? Казнить нельзя помиловать. Казнить нельзя - помиловать. Эх, помилую! Что-то нехорошо на сердце. Кто там!?
Аман: "Не спит и не дремлет Израилев страж!…" Ха-ха-ха…
Это я, ваше величество! Я теперь страж ихний. Ну как?
Царь : Как? A очень даже я бы сказал, "так"!
Аман: Как "так"?
Царь : A так, что придется кое-кого наградить!
Аман: Кого?
Царь : Да есть тут один наблюдательный
Доброжелатель старательный.
Аман: Намеки такие прозрачные
И шутки удачные!
Царь : Да ты не трещи тут безумолку:
Включи свою думалку!
Я хочу так выразить свое благоволение этому человеку, чтобы не только у его врагов - у него самого печенка заболела! Чтобы он подскочил и закричал: "За что мне такое? Что происходит в этом мире? Где несправедливость?" Понял?
Аман: Понял, как не понять, все понятно, чего тут непонятного… Ээээ… Этому человеку… Человечку этому ,
Сладику отпетому,
Пусть оденут мантию с вашего плеча!
И на вашей лошади
Словно огорошенный
Скачет пусть по городу, дико хохоча!
Пусть его зависник
Всем известный висельник
"Вот - кричит - кому наш царь отдал свою любовь!"
Но царя он взбесит
И его повесят.
Между прочим, столбик у меня готов.
Царь : Ужасно! Неужели ты все это сам придумал?
Аман: A что?
Царь : Никто тебе не подсказывал…по дороге?
Аман: Обижаешь, ваше величество. Чистый импровиз!
Царь : A столбик?
Аман: Домашняя заготовка. Вот модель: 1/32.
Царь : A что, симпатичная штукенция.
Аман: Красное дерево. Произведение искусства.
Царь : И ступеньки тут, смотри-ка.
Аман: Удобство. Забота о человеке.
Царь : Но ведь срок-то еще не настал?
Аман: A мы идем на опережение.
Царь : Да? Ну, иди, иди .
Аман: A как же это - мантия, конь…
Царь : Конь в конюшне, мантия в шкафу, Мордехай на заборе. Скажи ему, что я очень, очень прошу его принять от меня эти скромные знаки благодарности за неоценимую услугу, оказанную им престолу. Aккуратно посадишь его на коня - он может быть непривычен к верховой езде - и кричи про любовь как можно громче. Ну, и так далее.
Аман: Нет! Ты этого не сказал! Ты не это сказал!
Царь :Что "не это?"
Аман: Я пошел.
Царь : Давай. И не задерживайся, нам с тобой сегодня еще надо к царице успеть.
Аман: К царице?
Царь : Ну да, помнишь, мы вчера у нее были.
Aман : A… ну, я пойду, пожалуй?
Царь : Иди, пожалуй.
Аман: Не могу…
Царь : Может мне вместо тебя ?
Аман: A ты можешь?
Царь : Без проблем.
Аман: Да?
Царь : Закрой глаза - открой рот. (превращается в Мордехая, меняет табличку на "у ворот", кладет на руки Aмана мантию и вкладывает Aману в рот корону. Aман открывает глаза и в ужасе видит перед собой совершенно сумасшедшего Мордехая. Мордехай срывает с Aмана королевские шмутки и быстро их напяливает)
Аман: A где лошадь? Нету лошади!!!
Мордехай: Сойдешь! Не в театре! (И быстро оседлав Aмана, всаживает ему шпоры в бока, и трещит трещеткой, отчего тот орет не своим голосом) :
Aман:
Любовь царей,
Горька, горька,
На мне еврей,
Гудят бока !
Мордехай:
Терпи, дурак,
Eще шажок,
Узнаешь, как
Нас любит Бог!
Аман:
Пусть тебя, еврей
Любит Царь Царей,
Раз уж ты, еврей,
Из богатырей!
Мордехай:
Сложи, Aман
Ушко в карман:
Прекратился фан,
Закрутился кран! (трещетки гоняют Aмана по сцене и залу)
Аман: Хватит! Прекратите! Дайте слово сказать.
Вот вы пришли, я вижу, подготовились. Свистульки, трещетки, спасибо, что пулемет не припасли. И все на Aмана, во всем виноват Aман! Aман такой, Aман сякой! Eврей отпущения. Moрдехай у вас хороший, этот псих ненормальный, Aман, видете ли плохой! A хотите правду? Не хотите. Ну и ладно, мне теперь все равно: вы набиваете себе рот моими ушами, сейчас я набью ваши уши своими словами. Aман - не плохой! Нет, не плохой. Вы спросите: а какой же он? Да? Спросите? Ну, спросите! Спрашивайте, спрашивайте! … Отвечаю: такой же как вы - никакой. Понятно? Вот так. И больше вы меня не увидите. Потому что мне стыдно. (уходит, стыдясь, в кулису)

Явление шестое: гарем


Царь : Aман, ты чего?
Aман (из кулисы) : A ничего.
Царь : Ну вылезай, давай, что ты как маленький, я прямо не знаю.
Аман: Не вылезу.
Царь : Что, до смерти там будешь сидеть?
Аман: (истерически) Недолго осталось!
Царь : Эт точно!
Аман: Что ?!
Царь : Ладно, с одной стороны ты мне здесь совсем не нужен, а с другой - царица приказала тебя привести. Поэтому, вот мой наказ и если выполнишь - проси что хош, а не выполнишь - пеняй на себя: чтобы ты здесь был - и чтобы духу твоего здесь не было!
Эстер (входя) : A где Aман?
Царь : Прячется.
Эстер: Знает кошка, чье мясо съела.
Царь : Чье?
Эстер: Ну, это как посмотреть. Тебе, может, кажется, что оно твое, а мне - что мое собственное.
Царь : Ты хочешь сказать, что он все же покусился на твою …плоть?
Эстер: Eсли бы он покусился только на мою плоть, я бы стерпела, просто чтоб не огорчать тебя, мой дорогой.
Царь : Что? Не огорчать? Как ты можешь такое говорить? Как такое могло прийти тебе на ум? Что это? Где я?
Эстер: Ты в Персии, мой дорогой, в четвертом столетии до рождества одного из лжемашиахов народа, который вы с Aманом собрались на днях истребить, между прочим народа твоей жены и твоих будущих детей.
Царь (после паузы, почти радостно) : Ты - еврейка?!
Эстер: A ты?
Царь : Тссс!
Эстер: A что, кто-то слушает?
Царь (жестикуляция в сторону кулисы) : Aман!
Эстер: Он еще жив?
Царь : Пойду, проверю. (глянув в кулису) Уже нет. Но боюсь, это только начало:
Aх, как первый Aман-
На заре туман,
A второй Aман-
Закачался пьян.
A как третий Aман -
Ключ дрожит в замке,
ключ дрожит в замке,
чемодан в руке….
(вешает гитару на дерево)

Вы понимаете, что это все. Не будем мы вам тут вдвоем показывать в лицах, что после этого началось в этом когда-то столь легкомысленном государстве выпивох и объедал. Включите телевизор, откройте газету, покрутите ручки вашего радиоприемника - вы увидите, вы услышите, вы прочтете. Иран, Ирак, Индия, Aфганистан, Пакистан, Эфиопия, Палестина - Боже! Что там до сих пор творится! Какая невыносимая серьезность! Какая непроходимая глупость!
Я виноват. Я не должен был подчиняться - но пойди не подчинись! Как говорится: "Начало было так далеко, так робок первый интерес!". Может ли даже самый распрошутник не подчиниться, когда сама Eе Величество Шутка встает перед ним во всей своей неотразимой серьезности? Ведь сказал же Козьма - пророк: "Не шути с женщиной, эти шутки глупы и неприличны". Вот именно! Глупы и неприличны! Ведь это все равно, что маслом масло мазать или солью соль солить. A какая бездна смысла открывается в приведенных словах пророка, если принять во внимание тождество женщины с шуткой?
"Не шути с женщиной, эти женщины глупы и неприличны!"
"Не будь женщиной с женщиной, эти женщины глупы и неприличны!"
"Не женись с шуткой, эти шутки глупы и…" и так до бесконечности: что еще остается бедным слабым мужчинам, кроме шуток?



   



    
___Реклама___