Восемьдесят один день страха
(история несостоявшейся депортации)


        
        В начале 1952 года личный лечащий врач Сталина Виноградов попал в немилость. Он советовал диктатору поменьше заниматься политической жизнью, чтобы поберечь изрядно пошатнувшееся здоровье. Сталин, подозревавший всех, расценил эти советы как попытку лишить его власти и потребовал от министра госбезопасности Игнатьева найти зачинщиков в заговоре врачей. "Если вы не добьетесь признания врачей, мы сделаем вас на голову короче", - с типичным для тиранов юмором ставил задачу Сталин.
        Благодаря доносам Рюмина, заместителя министра госбезопасности и главного следователя по делу Еврейского Антифашистского Комитета (ЕАК), уже летом 1951 года Сталин был информирован об "умышленном неправильном лечении" высших партийных руководителей. Осенью 1952 года, после окончания процесса над руководством ЕАК, Сталин отдал приказ об аресте группы врачей. Рюмин добыл "доказательства" того, что врачи Виноградов, Егоров, Василенко, Бусалов, Этингер, Вовси, Коган и другие ответственны в смерти Щербакова и Жданова.
        Вскоре Рюмин потерял доверие Сталина и был уволен. Новым следователем по делу врачей стал Голидзе, который больше всего интересовался связями обвиняемых с иностранными разведками. Мирон Вовси был под особым подозрением - через своего двоюродного брата Соломона Михоэлса он мог поддерживать постоянные контакты с американцами, следовательно, по мнению обвинителей, был агентом ЦРУ и израильских служб безопасности. Сталину ежедневно докладывали о ходе допросов. Как и во время знаменитых открытых процессов тридцатых годов, подсудимые получили предложение выдать участников заговора и их зарубежных покровителей. Тогда они могли бы рассчитывать сохранить жизнь - свою и своих родных.
        В докладе ХХ съезду партии Хрущев говорил: "Сталин вызвал к себе следователей, выдал им инструкции и дал указание относительно применяемых методов следствия; эти методы были очень простые: бить, бить и еще раз бить. Вскоре после ареста врачей мы, члены Политбюро, получили протоколы о признании вины. После того, как протоколы были розданы, Сталин заявил нам: " Вы, как слепые котята; что вы будете без меня делать? Наша страна погибнет, так как вы не умеете распознавать врагов"".
        Из признаний обвиняемых следовало, что в июле 1952 года планировалось убийство Сталина, Берия и Маленкова. Так как медицинские методы признавались недостаточными, предполагалось нападение на правительственные автомашины, которое было предотвращено бдительными органами госбезопасности.
        По всем признакам готовился открытый процесс против врачей. Хотя среди подсудимых были не только одни евреи, антиеврейская направленность будущего процесса ни у кого не вызывала сомнений. Он стал бы естественным продолжением и дополнением к закончившемуся только недавно тайному процессу над руководством ЕАК, в результате которого 12 августа 1952 года были расстреляны тринадцать выдающихся еврейских писателей и общественных деятелей. Процесс против Сланского, открывшийся в Праге 20 ноября 1952 года, теперь - задним числом, может рассматриваться как генеральная репетиция будущего советского антисемитского трибунала. Многие евреи - партийные функционеры в Венгрии, Чехословакии, ГДР - подверглись репрессиям в период 1949 - 1952 годы.
        Имеется несколько объяснений, почему процесс над руководителями ЕАК и их казни были тайными, а процесс над "врачами-убийцами" планировался открытым. Историки Леонид Лукс, Геннадий Костырченко, Шимон Редлих и писатель Анатолий Борщаговский обосновывают это по-разному. Вероятным видится объяснение, по которому открытый процесс над еврейскими интеллектуалами из ЕАК, не очень известными широким народным массам, представлялся Сталину менее подходящим для взрыва всенародного гнева, чем процесс над кремлевскими врачами - "убийцами в белых халатах".
        Сталин становился в последние месяцы свое жизни все более мнительным. Даже своих ближайших соратников - Молотова, Микояна, Ворошилова и Берию - он подозревал в сотрудничестве с иностранными разведками. Молотов и Микоян в октябре 1952 года не были избраны членами Бюро Президиума (Политбюро) партии. Число арестованных росло, Сталин не щадил никого из своего окружения. 15 декабря 1952 года был арестован генерал Власик - начальник личной охраны Сталина, не придавший должного значения доносу Лидии Тимашук о врачах-убийцах. Был уволен и личный секретарь Сталина - Александр Поскребышев.
        На заседании Политбюро, состоявшемся 9 января 1953 года, на котором обсуждалось предстоящее Заявление ТАСС, Сталин зачитал письмо Лидии Тимашук. После этого заседания в прессе развернулась кампания, носившая откровенно антисемитский характер. Кампанию координировали и направляли Суслов, Шепилов и Михайлов (руководитель отдела агитации и пропаганды ЦК), а также официальный "партийный философ" Чесноков.
        13 января 1953 года в "Правде" появилась статья "Арест врачей-вредителей". С этого дня над еврейским населением СССР навис дамоклов меч готовящихся репрессий. По материалам следствия, большинство "врачей-убийц" были связаны с еврейской буржуазно-националистической организацией "Джойнт", которая дала приказ к уничтожению руководящих кадров СССР. Приказ был якобы передан через московского врача Шимелиовича и "известного буржуазного националиста" Михоэлса. По словам "Правды", "врачи-убийцы, чудовища в человеческом образе, оказались платными агентами иностранного шпионажа". Трое из обвиняемых врачей были русскими, шестеро - евреями. В тот же день Главлит изъял из библиотек все книги Михоэлса. По странному стечению обстоятельств это был день пятой годовщины со дня убийства Соломона Михоэлса в Минске. Жизнь преподносит иногда необъяснимые совпадения.
        Через неделю Лидия Томашук была награждена орденом Ленина и превознесена в прессе как образец бдительности для каждого советского гражданина.
        В начале февраля 1953 года члены подпольной израильской сионистской организации взорвали у дверей советского посольства в Тель-Авиве бомбу в знак протеста против антиеврейской компании в СССР. И хотя преступники были израильским судом строго наказаны, СССР разорвал дипломатические отношения с Израилем, и спираль антисемитской горячки продолжала стремительно раскручиваться.
        В центральных и местных газетах ежедневно появлялись статьи, в которых евреи обвинялись в "национальном и расовом шовинизме, пережитках морали времен канибализма". Атаки в прессе против евреев, как потенциальных шпионов и вредителей, были постоянными и ожесточенными. В феврале были арестованы еще 37 человек, в основном опять врачи и члены их семей. Кампания в прессе вызвала настоящую массовую истерию. Люди отказывались принимать лекарства от еврейских врачей или аптекарей, так как опасались быть отравленными. В "Воспоминаниях" Ильи Эренбурга рассказывается о женщине-враче, которая говорила: "Вчера пришлось весь день глотать пилюли, порошки, десять лекарств от десяти болезней - больные боялись, что я "заговорщица" …". На улицах, в магазинах, в общественном транспорте евреев оскорбляли и унижали. Многие из них потеряли в те дни работу. Официальная пропаганда разжигала в людях антисемитские настроения, а защитников евреев, какими в период дореволюционных еврейских погромов были Толстой, Короленко или Горький, в Советском Союзе не нашлось.
        События судьбоносных для советских евреев семи недель (с 13 января до смерти Сталина в начале марта 1953 года) обросли легендами и слухами, так как многие документы того времени до сих пор так и не опубликованы, а некоторые сразу же были уничтожены. Восстановление точной картины тех дней требует от историков тщательной и кропотливой работы. Новые факты только сравнительно недавно стали достоянием гласности, когда частично открылись архивы КГБ. Устные и письменные свидетельства смогли оставить и некоторые активные участники тех событий.
        Теперь прояснились многие детали готовящейся тогда страшной акции, сталинского "окончательного решения еврейского вопроса" - депортации советских евреев из больших городов в специальные концлагеря в Сибири и на Дальнем Востоке.
        Идеологом депортации евреев был любимец Сталина в то время - Дмитрий Чесноков, известный своими резко антисемитскими взглядами. С 1948 года он был главным редактором журнала "Вопросы философии". На 19-м партийном съезде, состоявшемся в октябре 1952 года, Чесноков неожиданно для многих был избран в Президиум ЦК. Предполагалось, что его брошюра "Почему евреи должны быть выселены из промышленных областей" будет издана Министерством внутренних дел массовым тиражом и незадолго до начала депортации станет "руководством к действию" на местах. Она дала бы марксистско-ленинское обоснование "исторически необходимых" сталинских мероприятий против евреев.
        Сама депортация должна была проходить по следующему сценарию. Массовая пропагандистская компания против евреев достигает апогея во время открытого процесса против кремлевских врачей. Приговоренных к публичной казни привозят на Красную площадь в Москве. Разъяренные народные массы, несмотря на сопротивление сил безопасности, линчуют осужденных, что становится сигналом для массовых еврейских погромов по всей стране. Тогда депортация может рассматриваться как мера спасения евреев от справедливого народного гнева.
        В вышедшей в 1992 году в Москве книге "Провокация века" журналист Зиновий Шейнис приводит выдержку из воспоминаний партийного функционера Николая Полякова: "В конце 40-х, начале 50-х годов было принято решение о полной депортации евреев. Проведение этой акции было поручено вновь образованной комиссии, которую утвердил лично Сталин. М.Суслов был назначен председателем этой комиссии, я - секретарем. Для приема депортированных в Биробиджане строились в спешном порядке целые барачные комплексы, своеобразные концентрационные лагеря. Одновременно должны были по всей стране быть составлены списки лиц еврейского происхождения. Планировалось два этапа депортации. Сначала депортировались чистокровные евреи, после чего - полукровки. Акция должна была быть проведена во второй половине февраля 1953 года. Но появились задержки… Списки не были своевременно готовы. Тогда Сталин установил железные сроки. С 5-го по 7-е марта должен был состояться процесс против врачей, 11-го - 12-го марта казнь…".
        Важную роль в разрабатываемом властями сценарии антиеврейской кампании играло планируемое письмо в "Правду" известных деятелей литературы, науки и культуры еврейской национальности. Письма советских трудящихся в "Правду" имели в Советском Союзе давнюю традицию. Они как бы свидетельствовали о наличии в СССР свободы мнений и о "нерушимом единстве партии и народа". Все знали, что письма в "Правду" от первого до последнего слова редактируются в Кремле, нередко - лично Сталиным. Эти письма часто сигнализировали о важных решениях правительства, создавая видимость, что эти решения отражают волю народа.
        Письмо видных общественных деятелей в "Правду" должно было подтвердить преданность еврейского населения СССР коммунистической партии и лично Сталину, а также послужить поводом для подготовленной депортации. Вспомним к случаю письмо "чехословацких товарищей", ответом на которое стала оккупация Чехословакии в августе 1968 года.
        Подготовить письмо в "Правду" и собрать нужные подписи было поручено журналистам Давиду Заславскому и Якову Маринину (Хавинсону), важную роль играли также академики историк Исаак Минц и философ Марк Митин. В письме содержались требования сурово покарать врачей-отравителей, вероломно предавших Советскую Родину, которая дала евреям свободу и равные права с другими национальностями. Кроме того, в письме была просьба к советскому правительству и лично к товарищу Сталину защитить невиновных еврейских трудящихся, "переселить их в развивающиеся области на востоке страны, где они могли бы выполнять необходимую работу и избежать справедливого гнева остального населения, вызванного предательством врачей-преступников…".
        Насколько известно, письмо подписали почти все, от кого это требовалось. Нашли мужество отказаться от подписи певец Марк Рейзен, Герой Советского Союза генерал Яков Крейзер, писатели Вениамин Каверин и Илья Эренбург. Роль Эренбурга в описываемых событиях заслуживает отдельного разговора. Здесь отметим только, что он, хорошо зная психологию Сталина, решился на довольно рискованный шаг - написал личное письмо диктатору, ставя перед ним те вопросы, которые могли бы помешать готовящейся депортации - "затее, воистину безумной", как скажет Эренбург позднее.
        В своих "Воспоминаниях" Илья Эренбург писал: "Тогда я думал, что мне удалось письмом переубедить Сталина, теперь мне кажется, что дело замешкалось и Сталин не успел сделать того, что хотел". На основании новых данных из архивов КГБ Александр Яковлев считает, что мужественный и мудрый шаг Эренбурга сыграл важную роль в том, что Сталин не подписал подготовленный Чесноковым план депортации.
        Сталин умер 5 марта 1953 года. Через месяц после его смерти, 3 апреля 1953 года, были освобождены арестованные врачи Виноградов, Вовси, Б.Б. Коган, Егоров, Фельдман, Этингер, Василенко, Гринштейн, Зеленин, Преображенский, Попов, Закусов, Шерешевский и Майоров.
        Восемьдесят один день страха, в котором жили все евреи Советского Союза, были позади. Страшная зима закончилась, но до настоящей Оттепели было еще далеко.