Сетевой портал "Заметки по еврейской истории"

"Замечательные форумы" - "малая сцена" сетевого портала
       
 Читать архив форума за 2003 - 2007 гг >>                Текущее время: Ср авг 21, 2019 4:58 am

Часовой пояс: UTC


Правила форума


На форуме обсуждаются высказывания участников, а не их личные качества. Запрещены любые оскорбительные замечания в адрес участника или его родственников. Лучший способ защиты - не уподобляться!



Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЛАДИМИРА (ЗЕЭВА) ЖАБОТИНСКОГО
СообщениеДобавлено: Пт май 16, 2008 12:51 pm 
ветеран форума

Зарегистрирован: Пт фев 22, 2008 1:43 pm
Сообщения: 359
Владимир (Зеев) Жаботинский
Религия
http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/rel.shtml


1

Отношение к религии в тех кругах, которые еще недавно активно ненавидели и раздражительно обсуждали всякую «клерикальную» манифестацию, последнее время в корне изменилось. Одной из причин является следущая: в «третьем Рейхе» церковь, и особенно католическая церковь, внезапно стала последним укреплением либерализма против наводнения расистской реакции.

Между прочим, такая же ирония судьбы произошла и с другим органом государства, считавшимся прежде также неимоверно реакционным: армией.

Даже коммунисты надеются, что влияние военных победит влияние штатский патриотов, и тогда там умерят как тон, так и содержание политической жизни.

А о католической церкви и говорить нечего: это единственная сила в мире – не только в самой Германии, но почти и за-границей, которая не объявила амнистии расизму.

Даже Англия, как мы убедились теперь, считает и проповедует, что можно быть расистами и обращаться с людьми чужой расы, как с животными, избивать из на улицах, и все же оставаться порядочным народом, с которым заключиют дружеские договоры.

Только католическая церковь борется еще за старый принцип, что важно не приосхождение, а важна душа и вера.

Я знаю здесь в Париже некоторых старых радикалов, которые «берут начало» еще со времен Дрейфусиады и антиклерикальных реформ премьера Комба: «антиклерикализм» был у них также своего рода религией.

Теперь, однако, они покачивают седыми головами и говорят: «Как видно, все же стоит кое-чего то, что посвящают жизнь служению духовноме делу, пусть даже клерикальному, но все же делу духа, учатся уважать принципы, пусть неправильные, но все-же принципы, и нельзя уже быть такими трусами и гнуться без малейшего протеста под угрозой палки».

В нашей еврейское жизни имели мы такую манифестацию в прошлом году – манифестацию глубокой связи религиозного мировоззрения и гражданского мужества для борьбы. Выступление равв. Кука в известном процессе все еще помнят. Это не случайные события.

Наша эпоха имеет недостаток, дозволяющий обнаженному цинизму грубого насилия занять почетнейшее место в обществе. Я не хочу, сохран Бог, сказать, что прежде цинизм и насилие не царили в мире, царить они всегда царили, но гордиться этим, как теперь – это новое явление, это уже давно не было видно, может быть, более века.

И, вероятно, должно быть особое достоинство в религии, что именно она стала теперь в таких странах, как третий Рейх и в такой атмосфере, как атмосфера кровавого навета, последней траншеей, вокруг которой концентрируются последние зашитники духовного примата.

2

«Поколение, к которому я принадлежу, является проектом русификации в южной области, где не было ни старого поколения евреев, ни старой традиции; мое поколение, в сущности, не было "атеистичным". Атеизм все-таки мировоззрение, все-таки утверждение, хотя и отрицательное: "Я утверждаю, что Бога нет".

В моем поколении вообще ничего не утверждали. "Может быть, есть Бог, а может быть нет Бога, мне что за дело". Бесконечное равнодушие, без озлобленности, гнева, раздражительности; отношение, как к прошлогоднему снегу.

Никто не скажет, что такое поколение должно быть поколением грабителей и преступников. Может быть наше поколение дало еврейскому народу не меньше порядочных людей, чем каждый из предыдущих поколений, с их «талес» и «тфилин». Есть натуры, для которых «не существует» музыки или поэзии; это могут быть довольно интеллигентные натуры.

Вопрос, однако, остается: являются ли это вполне развитые натуры? Является ли это целый, всесторонне-созревший дух, тот, что не может воспринять очарование музыкальных звуков, или тот, для кого лучший сонет является только лишь срифмованным набором слог.

Музыка и поэзия – две могущественные эмоции. Натура, в которой отсутствует одна из них или обе, является натурой скудной, обедневшей, обиженной судьбой. Чем, однако, являются поэзия и музыка по сравнению с той эмоцией, в которой берут начало и поэзия и музыка? Ведь это то томление человеческой души, которое заставило нас со времен Адама поселить жизненные тайны в небесах и на земле, в реках, морях и лесах, которое повергло человека на колени перед никогда не виданной силой, привело к войнам, воспитало палачей и героев, создало архитектуру и искусство, скульптуру и философию.

Из всех духовных факторов мировой истории религия была всегда самым сильным; в средние века, может быть, вообще самым сильным из всех факторов, духовных или материальных.

И вот, после всего этого, появляется поколение, для которого "всей этой проблемы не существует", весь религиозный вопрос является недоразумением, легендой о прошлогоднем снеге… это звучит как-то странно. Это звучит, как отрицание существования океана, или Америки и Австралии или стратосферы, т.к. и, Петр Иванович или Иван Петрович ни океана ни стратосферы никогда не видал и не стремился видеть.

Во вполне развитой человеческой натуре такая великая эмоция не сможет отсутствовать. Человек будущего, цельный человек в полном объеме его способностей будет "религиозным". Я не знаю, в чем будет заключаться его религиозность, но какую-то живую связь между его душой и бесконечностью он будет носить с собой на всех его путях.

3

Уже давно следовало-бы ревизировать, особенно у нас евреев, интеллигентское отношение к религии. Если это даже корректное отношение, то и эта корректность неподходящая. Во-первых, это отрицательная позиция, отрицательная в смысле «не обидеть», «не осквернить». Во-вторых – здесь часто есть привкус «трансакции», почти сделки: например, ввиду того, что пожертвование в такой-то фонд идут из ортодокских карманов, то... логично – то это логично, порядочно и корректоно тоже, но логика и порядочность принадлежат здесь к какому-то малоценному роду.

Если бы я имел право защищать традицию, то это бы напомнило мне такое сравнение: где-то в доме лежит тяжело больной, и мостовая на улице вокруг его дома покрыта соломой, чтобы уличный шум не мешал больному. На заседании городского совета, предлагая покрыть мостовую соломой, бургомистр сказал: «помочь это не может, но т.к. этот человек один из наших самых лучших плательщиков налогов, то пусть нам хотя-бы удастся сделать ему приятным его последние дни».

Мне бы гораздо больше нравилась непосредственная борьба против религии, это означало хотя бы, что признают, что имеют дело с живой силой.

Положительное отношение к религии должно было бы выражаться иначе: в положительных манифестациях, например большие национальные торжества-конгрессы, съезды, собрания – должны начинаться богослужением; совершенно независимо от того, "верят" ли члены и участники или не верят. Манифестации имеют более глубокое значение, чем вопрос личной веры или личных сомнений. В глазах и сознании миллионов евреев настоящего времени, в глазах и в сознании сотен и более поколений в прошлом, национальное еврейство неотделимо от горы Синай: не важно, придерживаюсь ли я, реб Мендель из Оцеклоц, того же мнения, важна манифестация, которая с гордостью и с упрямством представит перед землей и небом мощный исторический символ веры миллионов.

Положительное отношение должно выражаться и в воспитании. Религиозные убеждения нельзя привить и вряд ли было бы хорошо, как для детей, так и для Торы, если бы попытались привить искусственное воодушевление от обрядов и традиций.

Но знание обрядов и традиций – это другое дело. Я сомневаюсь, является ли действительно достоинством всех наших систем воспитания то, что этот элемент отсутствует в их программах. Будет ли ученик выполнять эти обряды – это его дело, но он должен знать эти обряды, так же как он должен знать историю и литературу: ибо это и история и литература и еще что-то – часть души народной, кристаллизованное воодушевление бесчисленных масс путем бесчисленных видов горестей, надежд и радостей…».

4

Я бы не хотел обсуждать все это, как комерческое дело, все равно, как дело ли фондов или политики. Если нельзя допустить публичного осквернения субботы, то это должно быть обязательным и для улицы Алленби в Тель-Авиве и для колонии на земле Е.Н.Ф., или не обязательно ни там и ни там. Т.к. это различние, что улица Алленби частно-капиталистическая, а колония находится на даренной земле – это аргументация, оскорбляющая мое чувство «гадара».

Политических комбинаций тоже не следует из этого делать. Я только что говорил о манифестации связи между национальным еврейством и синайской традицией, о конгрессах и съездах, которые бы начинались богослужением. Возможно, что вскоре я сам предложу моим политическим друзьям подать этот пример, и может быть они примут это предложение.

Возможно, что наоборот, у меня не хватит мужества предложить им это, или мои друзья этого не примут.

Но как бы то ни было, манифестировать ли связь религии с нацией или не манифестировать – это не имеет, не должно иметь отношения к вопросу о том, будут ли в этом конгрессе участвовать ортодоксы и религиозные евреи или они останутся вне его.

Речь идет не о бакшише для политической поддержки, и не о том, чтобы сделать одолжение тем политическим друзьям, случайно принадлежащим к ортодоксальному направлению. Может быть ни один ортодокс не будет присутствовать, может быть, все они будут нас бойкотировать и конгресс будет состоять из завзятых атеистов, но все же мы начнем его с воспоминания о горе Синай.

Синай не монополия, Синай принадлежит и атеистам; может быть, именно для «атеистов» вся эта проблема, о которой речь идет сегодня, бесконечно важнее, чем для ортодоксов.

Но как бы то ни было, - революции и решения должны быть результатом чистой совести и мысли; этап на крутом пути исканий более полных, более глубоких выразителей идеи возрождения.

Перевел Бен-Рахель.

"Гадегель" - журнал союза ревизионистов и Бейтар в Маньчжу-Ди-Го и в Китае, 1935г.
Статья любезно предоставлена Ицхаком Стрешинским
Перевод в компьютерный формат - Владимир Пятигорский


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЛАДИМИРА (ЗЕЭВА) ЖАБОТИНСКОГО
СообщениеДобавлено: Пт июн 13, 2008 9:18 pm 
ветеран форума

Зарегистрирован: Пт фев 22, 2008 1:43 pm
Сообщения: 359
Владимир (Зеев) Жаботинский

Социальное освобождение
(Беседа)
http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/osvoboj.shtml




- В чем заключается понятие «социальное освобождение»?

- Я не понимаю, зачем Вы спрашиваете вопросы, которые всем известны, и в том числе Вам самим? Социальное освобождение заключается в том, чтобы рабочие были сами себе «работодателями», это означает, что все продуктивное богатство нации – земля, фабрики, машины – должно принадлежать государству, граждане которого чтобы были рабочими сами у себя. Тогда не будет эксплуатации, и социальный вопрос будет разрешен.

- Друг мой, Вы снова начинаете с Вашей вечной ошибки. Когда Вам говорят о СОЦИАЛЬНОЙ проблеме, Вы отвечаете о РАБОЧЕЙ проблеме.

- Это одно и то же. Социальная проблема заключается в том, чтобы упорядочить положение рабочих.

- Это не совсем то, и социальная проблема значительно шире и глубже, чем проблема положения рабочих. Проблема рабочих является лишь частью социальной проблемы, и далеко не самая важная часть, и чем далее тем менее важной она будет.

- Да, да, Вашу эту точку зрения я знаю: Вы говорите – мол, что не рабочие теперь бедняки, а...

- Да, и Вы сами знаете, что это правда; а потому я говорю: «нет бедняка и нет избранника». Единственными избранниками в социальном вопросе являются бедняки. Чем «беднее», тем «избраннее». Единственной задачей социальной реформы или социальной революции является искоренение бедности. Есть, однако, еще одна причина, благодаря которой рабочий перестал быть центром социальной проблемы: это факт, что класс рабочих имеет естественную тенденцию прогрессивно уменьшаться. Каждый шаг технического прогресса приводит к тому, что еще тысяча людских мускулов делается излишними, ибо вместо них может та же работа быть произведена новой машиной всего с дюжиной наблюдающих за работой. Через 50 или менее лет мир будет находиться в таком состоянии, что всю материальную потребность всего человечества можно будет удовлетворить парой миллионов таких «наблюдающих», которые будут «работать» может быть пять часов в день, а может быть только 3 часа, может быть 4 раза, а может быть всего 2 раза в неделю. «Работой» их будет заключаться в надавливании от времени до времени какой-то кнопки. Все это Вы сами знаете, хотя и не желаете верить, что это так будет.

Но это так будет, ибо иначе быть не может. Если Вы желаете, я могу Вам напомнить, что это сказано еще в Библии: «работа» в смысле фактора производства, «пот лица» ради хлеба и воды – «проклятие».

- С первого дня человеческой культуры человек стал бороться против этого проклятия, пытаясь перебросить проклятие «пота лица» на плечи природы и машины; теперь человек недалек от конечной победы, и «рабочий» в ближайшем будущем будет редкостью, и никакой социолог или социал-реформатор не станет заниматься такою мелочью. Перед ним будет стоять другой вопрос: что делать с чудовищным большинством людей «не-рабочими».

- Это пророчество я уже слыхал и не верю в него. Однако, предположим на минуту, что да, работать будет машина, робот и огромное большинство человечества сможет разгуливать без работы. Каким же образом Вы разрешите социальный вопрос? Как же Вы тогда приспособите социальный порядок к святому принципу (я надеюсь, что и для Вас он является святым): нетрудящийся не имеет право на блага земные?

- Я начну прежде всего с того, что высмею Ваш «святой принцип». Он совершенно не свят. Я не усматриваю святости в таком состоянии, при котором человек должен платить потом лица своего за элементарную возможность не погибнуть с голоду. Почему? Разве он просил у общества разрешения на рождение? Его не спросили, без его согласия его выбросили в свет, где существует потребность в еде, где идут дожди и зимою холодно. Если я принуждаю человека идти на войну и должен гарантировать хлеб, одежду и кровлю над головой; и это единственное святое во всем вопросе. Человек имеет право на хлеб, одежду, крышу и т.д. просто потому, что он человек. Работает ли он при этом или нет – это не имеет значения. Я считаю, что мое мировоззрение гораздо ближе к «святости», к чистой этике и элементарному гуманизму, чем Ваш принцип: ты не работаешь, то умри с голоду.

- Итак, как же выглядит Ваш рецепт социального освобождения по Вашему фундаменту об общем и равном праве для всех бездельников.

- Рецепт состоит из 2-ух кратких и простых законов. Во-первых: каждый человек, который требует это по какой либо причине, получает от государства определенный минимум своих потребностей – минимум, который общество будет считать достаточным в данной стране и при данной эпохе технической культуры. Во-вторых: для того, чтобы гарантировать этот минимум, государство имеет право мобилизировать людей и реквизировать материальные вещи в размере данной потребности.

- Может быть это и все, но мне еще недостаточно ясно представляется освобождение.

- Я Вам это разъясню. Я представляю себе, что то, что мы называем элементарными потребностями каждого человека, - то ради чего он теперь должен бороться и искать заработок и волноваться «шраен гвалд», когда, он не находит заработка – заключается в пяти вещах: еда, помещение, возможность воспитания детей и возможность лечиться в случае болезни. На иврите это звучит коротко: мазон, маон, малбуш, море, марпе. Пять «М».

Во всех этих отношениях существует в каждой стране и в любую эпоху понятие об определенном минимуме. А обязанность государства по моему «рецепту» должна заключаться в следующем: каждый человек, если он требует эти «пять м» должен их получить. Это первый из моих 2-ух законов. Из этого следует, что государство должно постоянно иметь возможность доставить эти «5 м» для всех тех граждан, которые потребуют это.

Откуда же государство возьмет их. Ответом будет служить «мой» второй закон. Государство берет это насильно от нации, точно так же, как оно взимает в настоящее время другие налоги и принуждает молодежь служить в армии.

По «моему рецепту» правительство рассчитает, что по теории вероятности в будущем году придется обеспечить пятью «м» такое-то число душ, т.е. такое-то число тонн пищи, столько-то комнат, текстиль и т.д., и для этого потребуется такое-то количество человеческих рабочих часов, (вероятно, не особенно много человеческих рабочих часов т.к. существенную работу будет выполнять машина). Поэтому правительство будет ежегодно налагать на граждан определенное число налогов, или реквизирует определенное число частных фабрик и мобилизирует для «социальной службы» определенное число молодых людей. Хотя я и не являюсь статистическим исследователем, но все же я уверен, что все это будет стоить значительно дешевле, чем стоят армии. Таким образом люди совершенно освободятся от социальной проблемы.

- Что-то слишком наивно, просто это выходит у Вас.

- Ибо социальная проблема гораздо проще, чем Вы ее себе представляете. Вы считаете, что задача социальной реформы чудовищно сложна: нужно следить на каждом углу за десятками тысяч отношений между людьми, классами и группами. А я вам говорю, что это абсолютно излишне. Для государства имеется лишь одна социальная задача: не допускать, чтобы люди голодали или спали на улицах голые и босые, короче говоря, изгнать бедность, а ля этого имеется лишь одно средство: гарантировать эти «5 м», всякому, кто их не имеет. Гарантировать из не всякого рода сложными и запутанными регуляциями, а просто, непосредственно и конкретно: давать и баста.

- Как так «баста»? Богатые пусть останутся богатыми, а бедняки должны ограничиться Вашим минимумом? Где же проблема защиты рабочего класса, ограничения эксплуатации – где все то, о чем мечтали целые поколения социалистических мечтателей.

- Социальные мечтали (за одним исключением) постоянно повторяли одну и ту же ошибку: они думали об изменении всего социально-экономического строя вместо того, чтобы думать об единственном и главном: изгнать, уничтожить бедность. Что можно сравнить с басней: имеется сад или парк, где дети играют ежедневно, но в парке есть 5 опасных и глубоких ям, куда можно упасть и проломить себе голову. Приходят Ваши социальные реформаторы (с тем исключением, о котором я Вам скажу в дальнейшем) и предлагают, чтобы строго и точно регулировали движения детей: идти на право, идти налево, бежать не быстрее, чем 20 шагов в минуту и Бог весть что еще. А я говорю Вам, что все это лишнее: я предлагаю просто засыпать эти 5 ям землею, и пусть дети бегают, как хотят. Ибо единственное, что общество не допустить это голод, голод в широком смысле моих «пяти м», или, может быть, Вы найдете еще шестое «м», так я на это не поскуплюсь.

Поскольку же каждый обеспечен этими пятью «м», то для государства это абсолютно безразлично, что кто-то живет в замке, а кто-то озлобляется за то, что ему не суждено жить в замке. Кого это касается? Девочка Ханеле красива, а Сорэле нет. Конечно, это очень неприятно для Сорэле, может быть даже трагедия, но не из тех трагедий, в которые правительство должно вмешиваться. Один талантлив, другой нет; один счастлив, другой неудачник. Бесконечное число «трагедий» развиваются вокруг такого рода различий (и может быть гораздо более глубокие или, во всяком случае, более деликатные, чем трагедия зависти из-за замка). Но какое кому дело до этого, если одна опасность устранена: голодать никто не будет.

Я Вам упомянул, что имеется лишь одно исключение, только один социальный мечтатель, который хорошо понял, что заботиться следует только об этом основном: уничтожении голода, а не усмирении зависти.

- Да, да, как действительно звали это исключение, кто этот великий ученый? Вероятно, Вы сами с Вашими пятью «м».

- Нет. Исключение: еврейская Тора. Большим преимуществом примитивных мыслителей является то, что мир, который они видели перед собой, содержал в себе уже все важные проблемы коллективного образа жизни, но в то же время это был простой мир, не такой сложный, как в настоящее время, а потому им было легче видеть самое главное. Если к тому же это были мыслители того народа, которого Всевышний благословил (или проклял) особенно острым чувством социальной справедливости, не удивительно, что они с самого начала открыли и то «главное», что есть в боли и то «главное», что есть в лечении. А лечение у них «пеа». Кто имеет поле, должен отдать часть его урожая, а те, кто ничего не имеют пусть придут и кушают.

Позднейшие еврейские мыслители расширили эту мысль: «хедер-юнгелах» знают все комментарии о «пеа», «аллот», «лепет» и т.д. – если я хорошо помню, где-то в «зраим» имеется что-то о том, что в неудачном году «пеа» должна быть больше. Все это очень примитивно формулировано, но фундамент очень правильный и здоровый. Это и есть разрешение, следует его только приспособить к условиям нового времени, и это все. Этим и заканчивается социальная задача государства и общества.

- Не больше? Без защиты рабочего, без ограничения эксплуатации, без восьмичасового рабочего дня, без законов об…?

- Я даю Вам торжественное разрешение оставить навсегда все защитные законы труда, существующие теперь в прогрессивных странах и ввести еще 77 параграфов законов в том же духе, во веки веков, Амин! Но я сомневаюсь, будет ли это являться необходимым при «моем рецепте». Для чего нужно теперь рабочее законодательство? Ведь каждый несостоятельный человек стоит перед опасностью голода, а это может богач использовать и принудить его принять любые условия труда. Но создайте условия, при которых не будет существовать опасности голода, то кто сможет меня принудить работать на плохих условиях? Наоборот, он, богатый, будет ВЫНУЖДЕН предложить мне такие условия, которые будут лучше, чем минимума пяти «м», в противном случае я их совершенно не приму. Лучшей защитой рабочего является освобождение бедняка от опасности нищеты: об остальном он сам позаботится.

- Если это будет так, как Вы рисуете, то тогда явится совершенно новая опасность, может быть еще худшей, чем эксплоатация: кто пойдет работать, если можно ходить без работы и пользоваться этими пятью «м»? Дойдет до такого состояния, что единственные, кто будут работать это те «мобилизованные» юноши из Вашего нового социального войска.

- Здесь видно, что мое понятие о «работе» значительно выше и благороднее, чем Ваше т.к. по Вашему мировоззрению каждый человек будет работать только тогда, когда его вынуждает на это бич опасности голода, а я говорю, что инстинкт напряжения, создания новых ценностей, инстинкт быть творцом и создателем по образу и подобию Божьему – это самый сильный фактор в истории и экономике. Если я говорил, что человек всегда боролся против принуждения трудиться в поте лица своего, то я думаю только принуждение; работай, а не то будешь голодать вместе с твоей женой и детьми.
Это проклятие, этого не желает человек, против этого он будет бороться, пока он не освободиться от порабощения за хлеб. Тогда человек узнает, что УДОВОЛЬСТВИЕ труда, удовольствие созидательного напряжения в нем бесконечно сильнее, чем боязнь голода. Гарантируйте ему эти «5 м» и Вы увидите, как на завтра он начнет рваться к работе, к труду. В чем будет тогда заключаться «работа» (принимая во внимание роль машин в будущем) – я не могу Вам сказать, но, без сомнения, будущий человек найдет форму, в которую выльется созидательное напряжение, и которую мы не может себе представить. Но ПАФОС труда разовьется во всей своей величавой красоте лишь тогда, когда «труд» не будет больше связан с «принуждением».

Перевел Бен-Рахель.
Перевод опубликован в "Гадегель" - журнале союза ревизионистов и Бейтар в Маньчжу-Ди-Го и в Китае, в 1935г.

Статья любезно предоставлена Ицхаком Стрешинским
Перевод в компьютерный формат - Владимир Пятигорский


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЛАДИМИРА (ЗЕЭВА) ЖАБОТИНСКОГО
СообщениеДобавлено: Вс июн 15, 2008 4:58 am 
ветеран форума

Зарегистрирован: Пт фев 22, 2008 1:43 pm
Сообщения: 359
Владимир (Зеев) Жаботинский

Судьбы еврейства
http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/sudbi.shtml


Германский крестовый поход против евреев - самое важное и серьезное, что, произошло в нашей народной жизни за целый ряд поколений. Это так важно и так значительно для нашей мировой будущности, что вероятно изменятся позиции различных направлений еврейской общественности, и, прежде всего перемена произойдет в среде сионистского движения. Мы все ощущаем - некоторые еще пока несознательно - какими незначительными кажутся теперь различные наши проблемы, которые еще месяц тому назад стояли в центре дискуссии и могли бы занять первое место на ближайшем сионистском конгрессе. Все теперь отодвигается на задний план событиями в Германии.

Мне пишет друг из Парижа: "Нужно понять, что здесь идет речь не о германских евреях, а о борьбе в мировом масштабе за мировой принцип. Германское правительство, поддерживаемое половиною германского народа, в то время, как вторая половина хранит молчание, - хочет дать миру пример того, как можно в 20-м веке восстановить гетто в самом буквальном смысле этого слова, порожденного средневековьем. Если это ему удастся, то в центре цивилизованного мира будет стоять великая держава, которая третирует евреев, как прокаженных, и при этом не теряет своего престижа в глазах мира, остается членом Лиги Наций и рассматривается всеми народами, как полноправный член этой Лиги. Какое магнетическое действие оказал бы такой перманентный пример на темные силы в других странах?

Если правительству Гитлера суждено остаться, то мировое еврейство обречено на гибель. Германские евреи - лишь маленькая деталь. Мы не должны требовать от германских евреев активного участия в войне с Гитлером. Даже если там их заставят кричать, что они всем довольны, что они просят нас, мировое еврейство, приостановить борьбу, - то к ним за это нельзя иметь никаких претензий: их просто не следует слушать. Их положение ведь то же самое, как положение немцев в России во время мировой войны. Что делалось у них в сердце, знают все, но их позиция не могла быть иною, чем патриотически-русская, и никакого влияния на волю Германии одержать победу над Россией с ее союзниками - она иметь не могла. Мы просто должны вычеркнуть из нашего военного актива всех тех евреев, которые не смогут бежать из Германии. Мы должны дать всеобщую "индульгенцию" им за все, что они сочтут нужным делать, даже если бы это нам казалось изменой или проявлением рабской психологии. Они могут твердить, что они довольны тем, что их перевели в гетто, они могут прикрепить к своему платью желтый лоскуток и носить его даже на фраке. Одно лишь нужно дать понять гитлеровскому правительству: мы, мировое еврейство, абсолютно не будем считаться с голосом германских евреев, даже если они будут кричать до исступления "ура!".

Дело идет не о них! Если германское правительство верит на минуту, что оно сможет их использовать, как заложников, и принудить нас молчать угрозой погромов, то оно заблуждается. Пока в Германии будет режим, который рассматривает евреев, как хищных зверей, мы со своей стороны; будем рассматривать Германию, как опасность для нас всего мира и для всего человечества. И последними, у кого мы будем спрашивать совета, будут именно немецкие евреи. Наоборот, может быть мы им даже дадим совет, чтобы они держались лояльно, так же лояльно, как русские немцы во время мировой войны"

Так мне пишет друг. Правильная мысль, и жалко, что не везде у нас ее поняли. Я узнаю теперь из газет, что несколько почтенных германских евреев поехали в Лондон со специальной миссией "успокоить" еврейство и что у лондонских евреев теперь в головах хаос, так они не знают, как связать эту миротворческую миссию с аутентическими известиями из Германии о том, что евреев систематически вытесняют со всех экономических и социальных позиций. Этой делегации следовало бы ответить с величайшей вежливостью: "Олрайт, мы принимаем к сведению все, что вы говорите, и наши заверения, что вы довольны. Но дело идет о нас, а мы очень недовольны и мы будем действовать в соответствии с нашей позицией. Скажите Гитлеру, что мы защищаем не вас, а себя!"

Историческое значение главы нашей истории: "События в Германии" идет гораздо дальше нашей защиты самих себя от нового мирового гетто. Существо этих событий заключается в той роли, которую они отразят в истории сионизма. Катастрофа, постигшая германское еврейство, абсолютно беспримерна именно для судьбы сионизма. Она не имеет ничего общего ни с ограничительными законами царского времени, ни с украинскими погромами, ни с румынским "раем". Германия - страна, где ассимиляция еврейских граждан с окружающей обстановкой достигла высших ступеней. Даже в Англии еврейское участие в местной культуре никогда не было так огромно, как в Германии. Разгром вот этой-то ассимиляции, произведенный с энтузиазмом 17-ью миллионами германских граждан - величайшее разоблачение лжи галута, беспримерная ее демонстрация.

Более того: это - грандиозная манифестация в пользу еврейского государства - не в пользу сионизма, - слово, которое, к сожалению, получило у нас гуманное значение, слово, которое может обозначать много или ничего. Это - манифестация именно в пользу еврейского государства. Во всем мире каждый спрашивает себя: ведь теперь-то и наступил момент, когда Палестина должна бы быть открыта для всех евреев! Почему же в нее не пускают? Почему там распоряжается правительство, которое держит двери закрытыми? Некоторые голоса идут даже дальше. Один видный английский государственный деятель, как раз тот, который всегда проповедовал умеренность, недавно публично заявил: теперь должно было бы быть еврейское государство, которое имело бы право и возможность официально развернуть весь вопрос перед Лигой Наций. Разум вот этого "гоя" - прямолинейный: он чувствует, что на мировую катастрофу нельзя отвечать наложением "заплаты" в виде нескольких тысяч сертификатов, а ответить можно лишь - созданием еврейского государства. Это будет самой горькой глупостью нашей истории, если мы упустим такой момент, когда всякий, кто слышит о нашей катастрофе, будь это друг или враг, ждет от нас ясных слов, а не намеков, - не заявлений о "конечной цели" сионизма, а - требования конкретных мероприятий, которые отвечали бы грандиозным катастрофам, - требования реформ в мандатарном режиме Палестины, которые должны превратить Палестину в еврейское государство в минимально мыслимый срок. Своего рода "пятилетка", если вы не имеете страха перед этим выражением из популярного лексикона.

У нас теперь резвятся лозунги - "свободная иммиграция в Палестину". Но свободная иммиграция без политических реформ есть абсолютная невозможность. Пока остаются запрещения приобретать землю, силиться в Заиордании, создавать вооруженный аппарат самозащиты, - пока в силе нынешняя таможенная и налоговая система, ничего сделать нельзя. Теперь речь идет не о "конечной цели", достижения которой мы могли бы терпеливо дожидаться одно, два поколения. Еврейское государство становится единственно конкретным делом. Ведь другие страны, кроме Палестины, не приурочены к потребностям большой и скорой иммиграции. Если бы нам завтра дали право на свободную иммиграцию в Палестину, а при этом не провели бы аграрной и других реформ, то после завтра мы вынуждены были бы сами закрыть двери. Колонизация в таком размере, как этого требует от нас нынешний момент, возможна лишь при колонизационном режиме в стране. Лозунг "свободная иммиграция" - объективно есть лож! Единственный лозунг, содержащий в себе истинную возможность большой и свободной иммиграции, это лозунг: "еврейское государство". Теперь требуется радикальное изменение всей системы управления Палестины, такое изменение, которое повторило бы в Палестине македонский пример 1925-28 годов, когда греческое правительство проделало величайший колонизационный опыт мировой истории, поселивши в одной провинции больше миллиона бесприютных. Наш пример должен быть проведен даже в большем объеме, ибо Палестина, включая Заиорданье, занимает гораздо больше пространство, чем Македония, - разразившаяся катастрофа значительнее по размерам, - и еврейский народ показал свои исключительные колонизаторские таланты.

То, что я говорю, звучит "по-мессиански", а у нас много людей, которые боятся "мессианских" лозунгов. Эти люди считают себя трезвыми государственными людьми, но это не государственный ум и не трезвость - придти на территорию, пострадавшую от землетрясения, и предложить для подкрепления... 20 бутылок содовой воды! Это было бы глупостью и преступным легкомыслием! Нельзя тушить пафос и отталкивать всех тех, в ком заговорила совесть, пробужденная германской катастрофой. Государственное искусство требует соответствия, пропорциональности лекарства - объему нужды. Если страдания приняли такой характер, то нельзя выставлять требования, которые не звучать, как мессианские. Нет сомнения, что мы пришли к важнейшему моменту жизни нашего поколения, а может быть и вообще всей галутной истории. Он отбрасывает на задний план все наши обычные распри, как бы серьезно ни было их содержание. Быть может, еще немножко преждевременно делать практические конкретные выводы относительно перемены внутренних отношений сионистского мирового лагеря, вызванной перемещением всех политических ценностей, но все испытывают ощущение, что сегодня не исключена радикальная перегруппировка направлений и создания фронта, объединенного лозунгом еврейского государства, не как конечной цели, а как идеала, осуществление которого мы увидим воочию, в дни наши.

Опубликовано в "Гадегель" - журнале союза ревизионистов и Бейтар в Маньчжу-Ди-Го и в Китае, в 1933г.



Статья любезно предоставлена Ицхаком Стрешинским
Перевод в компьютерный формат - Владимир Пятигорский


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЛАДИМИРА (ЗЕЭВА) ЖАБОТИНСКОГО
СообщениеДобавлено: Вт июн 24, 2008 6:55 am 
ветеран форума

Зарегистрирован: Пт фев 22, 2008 1:43 pm
Сообщения: 359
Владимир (Зеев) Жаботинский
"Конструктивность" и "идеология"
(Ответ на одно письмо)
http://gazeta.rjews.net/Lib/Jab/konst.shtml


Уважаемый г-н Н.Н. В своем письме Вы упрекаете то политическое объединение, к которому я принадлежу, что оно не "конструктивно". Другие течения имеют колонии, банки и тому подобное, а мы "только критикуем".

Во-первых, я с Вами даже в отношения фактов не согласен. Старшее поколение этой критикующей партии состоит из людей, большинство которых приняло очень большое участие в создании как раз этих конструктивно-материальных ценностей сионистского движения. Вы, например, пишете, что не можете получить визу на посещение Тель-Авивской выставки. Очень жалко, что Вы не сможете ее осмотреть. Вы бы испытали много удовольствия, и она бы Вам дала много полезного. Левантийская выставка в действительности большое и замечательное дело. От нее можно многому научиться, как от прохождения целого университетского факультета.

Но еще сильнее, чем учебная польза, то влияние, которое она имеет, то руководящее значение, которое Левантская выставка себе завоевала во всей экономической жизни Палестины. Но, я надеюсь, при осмотре этой выставки Вы бы вспомнили, что люди, которые эту выставку создали, относятся именно к тем, которых Вы, определяете как "непродуктивные". Но это не единственный пример. Я могу Вам перечислить еще целый ряд предприятий в Палестине и учреждений галутного сионизма, основатели которых были членами того же движения за политическую офензиву, за легионизм и за государственное мышление.

В этом перечислении Вы нашли бы не только целый ряд небольших предприятий, но и такие, которые долгое время в еврейской экономике и в еврейской мировой жизни не имели себе равных: например, первое еврейское страховое общество, первое и, пока, единственное еврейское мировое агентство прессы (оно относится теперь к нам как к пасынкам, но создали и развили его именно ревизионисты) и еще два предприятия, по крайней мере, того же значения, которые я здесь не называю, чтобы некоторые банки не лишил их кредита.

Еще один пример. Я был однажды гостем в Ейн-Харод, большой рабочей колонии в Эмеке. После трапезы гостеприимные хозяева держали любезные речи, в которых они гостя и его "объединение" ругали на чем свет стоит. При виде этого нового фасона в приветствии гостей вспомнилось мне, кто собрал деньги, на которые этот самый Ейн-Харод и вообще половина Эмека были созданы. Между 1920 и 1923 годами, руководили Керен Гаесодом два человека, между нами один легионист, государственный сионист (название "ревизионист" тогда еще не существовало). Этот человек во главе специальной делегации провел тогда восемь месяцев в Америке, собирая деньги - и на эти деньги был создан тогда Эмек.

Или возьмем Керен-Каемет (Национальный Фонд). Тут мы коснемся молодого поколения критикующего движение. Согласно официальным сообщениям директории Керен-Каемета эта молодежь, до последнего времени (до тех пор, пока мы им не запретили), среди всех организаций сионистской молодежи по результатам сбора стояла на втором месте, а в некоторых странах даже на первом месте. Результаты сборов шли, конечно, на пользу другим, а именно их противникам. Противники получали землю, селились на ней с помощью общественных средств и их называют сегодня "конструктивными", а не нас.

Вот это была хорошая наука. Мы за это время кое-чему научились, и теперь среди нас имеется сильная тенденция стать "конструктивными", в этом материалистическом смысле. Мы поэтому поведем теперь работу для своих собственных учреждений и, прежде всего для нашего собственного фонда Тель-Хай. От нейтральных кругов мы требуем при этом только одного: Подождите! - Нельзя создать в течение месяцев то, на что требуются годы. От враждебных нам слоев мы даже этого не хотим требовать. Мы не имеем ничего против, если они поведут себя так как известные персонажи, которым нельзя показывать неготовую работу.

Но все это не основное. Я хочу поставить другой вопрос: Кто, мой уважаемый господин, сказал Вам, что единственная или наилучшая форма конструктивного творчества, только материальная? Я, например, ни в коем случае с такой теорией не согласен. Я считаю, что идеологическая работа может быть точно также конструктивно-творческой, как и фактическая работа производящая такие материальные ценности, как дома и колонии. Я даже считаю, что идеологическое творчество важнее и прочнее, чем материальная конструктивность. Я думаю, что книжка "Аутоэмансипация" и книжка "Юденшат" гораздо важнее, чем все предприятия билуйцев и, чем основание Национального фонда и Колониального банка (хотя, конечно, я очень высоко ценю и билуйцев и фонды и банк).

Я даже держусь мнения, что моя точка зрения не только правильна, но единственно правильная еврейская точка зрения. Евреи в мировой истории создали очень много, как раз в отношении материального творчества. Девятью десятыми своего экономического развития мир обязан нам. Наше участие в материальном создании теперешнего мира невероятно велико. Но все это ничего, меньше, чем капля воды, в сравнении с той творческой работой, которую мы оказали миру в виде одной книги.

Эта книга была создана великими людьми, мы же поколение малых. Но, главное остается: идеологическое строительство важнее материального. Открыть глаза людям, что они идут неправильным путем, что их жертвы идут на то, чтобы создать новое гетто в Палестине, это важнее, чем строительство колоний. "Важнее" не обозначает, что колонии не нужны: они нужны, они необходимы, но еще необходимее - правда.

И это сделало наше "объединение", сделало громко и с успехом. Девять десятых сионистов говорят сегодня нашим языком. "Еврейское большинство". "Вся политика державы мандатария объективно и субъективно антисионистская", "Политика мандатария превращает Палестину нашими средствами в арабскую страну", "Конец классовой борьбы, введите национальный арбитраж", "Против политики мандатария нужно обратиться к английскому народу и ко всему миру". - Это не мои слова. Я цитирую дословно из коротких отчетов о заседании Акционс-Комите в Иерусалиме, слова чужих ораторов. Где они научились?

Скажем открыто: жизнь сама заставляет нашу группу перейти к созданию материальных ценностей. И мы это сделаем с нужной энергией и с нужным подъемом. Но с точки зрения партийной гордости мне достаточен уже проведенный творческий акт, сознание, что за десять истекших лет в сионизме не возникла ни одна новая мысль, которая бы не исходила от нас, что в течении целых десяти лет все идеологические дебаты в еврействе и в сионизме вертятся около наших мыслей - потому, что они единственные и в них истина.

Опубликовано в "Гадегель" - журнале союза ревизионистов и Бейтар в Маньчжу-Ди-Го и в Китае, в 1934г.

Статья любезно предоставлена
Ицхаком Стрешинским


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: ИЗ НАСЛЕДИЯ ВЛАДИМИРА (ЗЕЭВА) ЖАБОТИНСКОГО
СообщениеДобавлено: Чт сен 10, 2009 10:16 pm 
ветеран форума
Аватара пользователя

Зарегистрирован: Ср окт 22, 2008 8:22 pm
Сообщения: 430
Я - не Жаботинский, Я - Бершадский.
Но тоже - Владимир и тоже - Евгеньевич.
Поэтому мне очень близки мысли, высказанные моим тёзкой 76 лет назад.
Предлагаю моё исследование об исторических параллелях - Израиль наших дней = Чехословакия 1938

_________________
Мое дело СКАЗАТЬ правду, а не заставлять верить в неё. И если не я скажу, то кто? И если не здесь, то где?

Vladimir.b@012.net.il Евгеньевич БерШадСкий+972-527284036 - из-за границы в Израиль
052-7284036 - в Израиле
https://www.facebook.com/apxeometp


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 5 ] 

Часовой пояс: UTC


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron

___Реклама___

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB