Сетевой портал "Заметки по еврейской истории"

"Замечательные форумы" - "малая сцена" сетевого портала
       
 Читать архив форума за 2003 - 2007 гг >>                Текущее время: Сб авг 24, 2019 1:18 am

Часовой пояс: UTC


Правила форума


На форуме обсуждаются высказывания участников, а не их личные качества. Запрещены любые оскорбительные замечания в адрес участника или его родственников. Лучший способ защиты - не уподобляться!



Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Эллан Пасика: Уриэль Акоста
СообщениеДобавлено: Ср апр 10, 2013 9:05 pm 
Site Admin

Зарегистрирован: Чт янв 28, 2010 11:38 am
Сообщения: 175
Эллан Пасика: Уриэль Акоста
Одноактная трагедия из жизни еврейской общины Амстердама середины 17-го века


Уриэль Акоста — религиозный мыслитель-вольнодумец, вдохновитель и предшественник Баруха Спинозы. За несогласие с некоторыми догмами иудаизма два раза изгонялся из еврейской общины Амстердама. Его трагической судьбе посвятили свои произведения несколько писателей и среди них выдающееся место занимает сподвижник Генриха Гейне по литературному движению «Молодая Германия» Карл Гуцков. В начале 20-го века в России поставили его знаменитую пятиактную трагедию (в переводе на идиш, ставилась потом в еврейских театрах и при советской власти).
Проблема одиночек, мыслящих иначе, чем большинство, видимо, тема вечная. Автор предлагает вниманию читателей одноактную трагедию на эту же тему.

Он умер в Голландии, холодом моря повитой...
Новелла Матвеева


Уриэль сидит за письменным столом,бросает перо:

Опять суровые раввины изгнанье предвещают и позор,
Коль я не отведу и мысль свою, и взор
От ереси, сжигающей мне душу,
и оскорбляющей народ,
Евреев Амстердама и Утрехта,
почтенных горожан, и... даже сброд.
Мне говорят, что ныне гой любой
Мои слова своими назовёт,
Что непотребен вновь последний опус мой,
И требуют заткнуть мой богохульный рот...
Не верю, мол, в бессмертие души
и христианских юношей жалею,
И отвращаю их стать верными детьми Мойсея,
И тем противен я всем истинным евреям,
А пуще всех раввинам-фарисеям,
И должен прочь уйти... Или меня уйдут!..

Входит Барух Спиноза:

Шалом тебе, учитель мой бесценный!
Твоею похвалой вчера я был польщён,
Но вижу я, что в этом мире бренном
Ты чем-то бесконечно удручён...
Ты так ссутулился и так поник...

Уриэль, стараясь казаться бодрее, подходит и гладит по голове Баруха:

Ну, что ж дитя, ведь я уже старик,
А груз годов не снять рукой твоею детской,
Хоть ты не по годам умён, беседуешь так дерзко,
Так, словно суть ты истины постиг.
О, смел ты так с учёными мужами!
И если прямо говорить, но тайно, между нами,
Порой ты их одолеваешь в споре.
Боюсь, что не на счастье, лишь себе на горе!

Барух, целуя руку Акосты:

Учитель мой, что седина,
И сан, богатство или чин?!
Тому лишь истина дана,
Кто может объяснить причину
Возникновения миров,
А также их исчезновенья.
Не верю я, что мы живём
Гашема властным повеленьем!
И есть ли он? А если есть,
Не верю я, что лишь на небе.
Он там, где ты, он там и здесь,
Он на цветке, земле и хлебе.
Он окружает нас везде
От всхода солнца до захода,
Не оставляя в темноте.
И Имя Богово – Природа!
И доброта!..

Уриэль, обнимая и целуя мальчика:

Ты мал, но мудр и зрел, я горд тобой, мой друг,
Но берегись попасть на суд даяним ,
Они согнут тебя для покаянья.
Напрасно будешь ты искать сочувствия вокруг!
А если, как и я, ты истину любя,
Собьёшься снова с праведной дороги,
Они тогда, с презреньем, об тебя,
У синагоги вытрут свои ноги.

Барух, вырвавшись из объятий, возмущённо:

О, мой морэ, не ты ль учил,
Коль ищешь истину, не думать,
Из чьих ты рук и ел, и пил,
И если истина погубит
Меня, то не её вина,
Что оказался я слабее
Того ярма, что берегла,
Она для тех, кто всех мудрее!
И твёрже всех!...

Уриэль, приближаясь к отскочившему мальчику:

Талмид, ты говоришь, Бог — доброта,
И я так думал до поры, до срока,
Я добрым был ко всем, был рыцарем добра,
Всегда без страха и упрёка.
Но ободрав о тернии толпы бока,
И истекая от злословья кровью,
Я не дождался благодарности пока.
Лишь истина — добро, я этого теперь не скрою.

Барух:

Добро не требует взамен
ни злата, и ни блага,
Ведь тот уже всегда блажен,
Кто не родился скрягой!
Да, верно, истина – добро,
а ложь всегда — злодейство,
добро, злодейство поборов,
Природе ведь содействует.

Но ждать за истину наград
смешно и неприлично,
и доказать я это буду рад,
Морэ, путём обычным.
Над геометрией сейчас сижу,
И ставлю всё на карту,
Я по Эвклиду это докажу,
А также, может, по Рене Декарту.

Уриэль:

Дитя, когда-нибудь, когда пройдут века,
И наш народ забудет все гоненья,
И, прежние утратив заблужденья,
Планеты к нам протянется рука,
И мир когда навеки воцарится,
Всяк помнить будет также и меня
за то, что гению помог подняться я,
И, может быть, потомками я тоже стану чтиться.

Барух:

Ты станешь славен, мой морэ,
Не только как учитель,
Ты будешь славен, мне поверь,
Как дум людских властитель.
И разве сможет иудей
Забыть когда-нибудь Бар- Кохбу,
Бар-Кохбу и его людей?
Нет, ни один из нас не смог бы.
И, как Бар-Кохба, Уриэль
Со славного гнезда Акоста
В бессмертие откроет дверь,
Я это ощущаю остро.
И четко так, что я порой
Тебя как вечность ощущаю.
Ты для меня живой герой,
И слабость я тебе прощаю,
Зачем ты не бежишь людей,
А вечно снова к ним стремишься,
Как будто с совестью своей
Наедине ты жить боишься!

Уриэль:

Нет, совесть у меня чиста, сомнений нет,
Но одиночество терзает непрестанно,
Я это от тебя, мой друг, скрывать не стану,
Чем одиночество, нет в мире горших бед!
Когда вдали я слышу голоса моих хаверим,
Идущих чинно в синагогу на шабат,
И представляю, как они, свершив
торжественный обряд,
Спешат домой среди заполненных
толпой таверен,
Когда среди моей тоски
Смех женщины я слышу безмятежный,
А сам сижу здесь в одиночестве кромешном,
Отчаянье берёт меня в свои тиски.
И нету больше сил!

Барух:

Зачем, терзая ты себя,
Прощенья ищешь фарисеев?
Они ведь сущие злодеи,
Когда преследуют тебя!
Зачем тебе они нужны?!
Себя cъедаешь ты напрасно,
Ты можешь обойтись прекрасно
Богатствами своей души.

Быть одному – таков удел
Тех, кто привык дойти до сути,
И далеко такие люди
Должны быть от житейских дел,
Им не дано быть средь других,
Где лицемеры и подлизы,
Я лучше шлифовал бы линзы,
Чем быть пророком у глухих!

О, если бы они со мной,
Так как с тобою поступили,
Те, кто твоих сандалий пыли
Не стоят вместе с головой,
Я тотчас бы ушел от них,
Навек в себя уединился
И истину искать стремился
Среди письмён и мудрых книг.

Уриэль, в раздумье, с нарастающим отчаянием в голосе:

О, как мне быть и как мне жить, не знаю,
Я больше жить в изгнаньи не могу,
И как я мысль свою ни напрягаю,
Не отыскать иглу в большом стогу...
Теснятся в голове проклятые вопросы,
Но я на них не смею дать ответ:
Идти ли мне опять униженно в Каноссу ?
Душа моя болит...И где найти совет?...

Как меч, повис над головой позорный херем ,
А в карцере моём жить больше нету сил,
Проклятье гонит вновь меня в раввинов веру,
Хотя однажды я уже прощения просил...

О, может вымолить у Бога смерть?.. Не знаю...

____
1) Гашем – бог, иврит
2) Даяним – еврейские религиозные судьи. иврит
3) Море – учитель, иврит
4) Талмид – ученик,
5) Идти в Каноссу – ист., униженно просить прощение
6) Херем - изгнание из общины, отлучение (иврит), когда, в тяжёлых случаях, наказанный ложился у входа в синагогу, и каждый входивший вытирал о него ноги.


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron

___Реклама___

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB