Сетевой портал "Заметки по еврейской истории"

ГЛАВНЫЙ ВРАГ ЕВРЕЕВ

На протяжении тысячелетней истории у евреев было много врагов. Значительно больше, чем у других народов. Речь не об обычных антисемитах, имя которым легион. Не о тех, которые обзывали и обзывают нас, одни в лицо, другие, тявкая из подворотни, жидовская морда. Не о тех, которые в разных странах и в разные времена клеветали на евреев, обвиняя их во всех смертных грехах. И даже не о тех, которые по чьему-то приказу или по собственному почину убивали потомков Авраама, только потому, что они евреи: топили, вешали, расстреливали, сжигали. Речь о заклятых, смертельных, могущественных врагах, которые принесли иудеям самые большие несчастья и беды. Таких как фараон Тотмес Третий, не выпускавший евреев из египетского рабства и издавший приказ убивать всех только родившихся еврейских мальчиков, король Фердинанд Второй, изгнавший евреев из Испании и заставлявший их под страхом смерти принимать христианство, Гитлер, уничтоживший 6 миллионов евреев. К таким врагам можно отнести и президента Ирана Махмуда Ахмадениджада. И ещё одного. Почти забытого. Римского императора Тита Флавия Веспасиана…
Разговор у стены плача.
Несколько лет назад у стены плача в Иерусалиме познакомился с высокого роста молодым человеком лет 25-и. В чёрном костюме, с пейсами и голубыми нитями на одежде. Он предложил на иврите сделать пожертвование. « На что пожертвование?», спросил я по-английски, и вспомнил, видимо, не к месту, ответ на подобный вопрос Остапа Бендера : «Чтобы Провал не так проваливался». «I speek no Englisch»,- ответил молодой человек и, почувствовав во мне земляка, заговорил по- русски. С милыми, израильскими интонациями певучего растягивания последних слогов. Звали молодого человека Яков. Он учился в Иешиве. Приехал в Израиль в 1990г. из Гомеля. Уже не помню каким образом разговор коснулся темы, вынесенной в заголовок.
- Наш главный враг «всех времён и народов»,- уверенно сказал Яков,- Тит Флавий Веспасиан. Это по его приказу девятого Ава (самом трагическом еврейском дне) Второй Храм был подожжён и все его защитники погибли в огне.
«Поджечь ворота в Храм !»
Действительно, этот приказ стал началом самой страшной трагедии еврейского народа- разрушения Второго Храма. Вспомним, как развивались события.
Тит Веспасиан ещё не был императором, когда в 66 году принял под руководством отца активное участие в жестоком подавлении антиримского восстания в Иудее. В 69 г. он был провозглашён императором. К этому времени восстание было почти целиком подавлено. Оставалось самое трудное - захватить хорошо укреплённый Иерусалим. В 70 году в начале месяца нисан римляне приступили к штурму города. Через две недели они овладели первой, а потом второй стеной Иерусалима. Началась блокада города. Наконец, пала третья стена и повстанцы собрались в Храме. И вот тогда прозвучал этот приказ императора: «Поджечь храмовые ворота!»
После взятия Храма, оскорбления Бога Израиля продолжались. Тит Флавий вошёл к алтарю, в Святая Святых Храма, куда по еврейским законам мог входить только первосвященник и только раз в году, в Йом-Кипур. Но и это ему показалось мало. Римский император расстелил на алтаре список Торы и возлёг на свиток с двумя блудницами.
В Риме широко отпраздновали победу и пронесли в триумфальном шествии захваченную в Храме утварь. В память о победе над иудеями была сооружена триумфальная арка. Любопытно, что римские евреи в средние века избегали проходить под этой аркой и даже платили за право прохода через находящееся рядом здание.
Наказание за осквернение Храма.
-Тит Веспасиан жестоко оскорбил Бога Израиля и весь еврейский народ. Могло ли такое оскорбление пройти безнаказанным ? – спросил я Якова.
- Нет, разумеется. За это святотатство Б-г послал на императора тяжёлую болезнь-опухоль мозга и он умер в мучениях. Кроме того, в римской империи в годы его правления случились три страшных бедствия: извержение Везувия, сильнейший пожар в Риме, который длился три дня и три ночи, и эпидемия непонятной болезни, унесшая множество жизней.
Итак, Б-жественное проклятие настигло Тита Веспасиана. Он умер в тяжких мучениях в сентябре 81 года. В Аггаде (части Устного Закона, не входящего в Галаху) так описывается его смерть:
« По окончании представлений, Тит отправился в своё сабинское имение. Был он мрачен, так как при жертвоприношении животное у вырвалось, и грянул гром. На первой же стоянке император почувствовал горячку. Дальше его понесли на носилках. Раздвинув занавески, император взглянул на небо и стал горько жаловаться, что ему не в чём упрекнуть себя, кроме одного поступка».
Что это за поступок понять легко. Тит вспомнил о богохульстве в Иерусалимском храме.
В Талмуде приводится несколько другой вариант смерти императора:
- Однажды за пиршеством Титу передали стакан вина, в который проникло маленькое насекомое. Император выпил, насекомое проникло к нему в голову и стало расти, причиняя сильные боли…»

Впрочем, главное не то, как именно умер император. Главное, что умер он не своей смертью и в страшных мучениях. В этом еврейская традиция видит Б-жественное наказание за святотатство. «Если долго сидеть на берегу реки, ты увидишь труп врага»,- гласит восточная мудрость. Рано или поздно враги евреев будут наказаны…

Рано или поздно?

Не люблю спорить. Не согласен с Сократом, что в споре рождается истина. Скорее, как писал другой мудрец, римский поэт Публий Сир: « В споре истина теряется». Но слушать и читать, как другие спорят, особенно, если спор не на уровне: « А ещё шляпу надел» и « Сам дурак», люблю.
Недавно на дне рождения (собрались три супружеские пары) стал свидетелем одного такого спора. Эмоции захлёстывали через край. Мнения сталкивались, высекая искры. И, хотя, истина, в конечном итоге, как это обычно бывает, так и не вылупилась на свет божий, спор этот вспоминаю с интересом. Прокручиваю аргументы оппонентов ещё и ещё раз, добавляю от себя новые, и картина получается любопытная. Как стало модным говорить после фильма «Ликвидация», картина маслом.
У главных спорщиков, конечно, были имена. Однако, чтобы лучше обозначить суть спора, назовём их Оптимист и Пессимист. В дальнейшем О.и П.
Когда мы, как положено, отметили праздник, сказали имениннику всё, что нужно было сказать, а женщины убрали со стола и ушли на кухню мыть посуду и готовить кофе, начал разговор Оптимист:
- Всё-таки, рано мы, ребятки, родились. Главное, что произойдёт на нашем шарике, не увидим. А, главное, не проживём столько, сколько смогли бы прожить, родившись лет, скажем, через сто. Даже через пятьдесят. Обидно.
- Это почему же?- спросил П.
-Да как почему? - удивился О. – Ты что, в Интернет не заглядываешь? Не знаешь, что учёные уже вплотную подобрались к главной проблеме (всё остальное чушь собачья и суета сует)- продлению жизни. Не исключено, что и бессмертие не утопия. Уже нашли кусочек мозга, который за нашу короткую жизнь в ответе. Эпифиз называется. Осталось только с этим эпифизом найти общий язык. Короче, договориться. В общем, ещё немного, ещё чуть-чуть.
П. скептически хмыкнул, - Так уж и чуть-чуть.
О., человек вспыльчивый и горячий, взорвался:
- Да, именно чуть-чуть. Ещё каких-нибудь 50-100 лет. Да уже сейчас живут дольше, намного дольше, чем 40 лет назад. Помню в 60-тые годы на 80-летнего
старца в Москве пальцами показывали. Как на какое-то чудо. А теперь. Теперь эти 80-летние косяками ходят. И по Москве и, особенно, за пределами нашей бывшей родины. Недавно был в Израиле, так там за один день (честное слово не вру) встретил трёх 96-летних. Причём, случайно. Специально не искал.
П. – В это верю. То, что старцев ты встретил и что дольше будут жить, очень даже может быть. Хотя с бессмертием ты, конечно, погорячился. Вечный двигатель уже даже перестали изобретать. Суть в другом. Очень сомневаюсь, что эта долгая жизнь нужна человеку. Природа или Бог ( кому как больше нравится) не случайно этот эпифиз придумали и не случайно спрятали его в самом центре мозга. Подальше от любопытных. Ты представляешь, что начнётся, если все будут жить по 100-150 лет? Наш крошечный шарик станет страшным местом. Скученность, борьба за выживание, голод, бесконечные войны. Если так случится, как ты говоришь, то наши потомки будут мечтать о прошлых временах.
О. Ну, ты даёшь! Перенаселение в нашем бесконечном космосе в принципе нереально. Жизнь на других планетах, в том числе, искусственных, вполне осуществимое дело. Не говорю уже про абсолютно безлюдные полярные районы, пустыни, или острова, созданные человеком. Можно, наконец, в крайнем случае, ограничить, как в Китае, рождаемость одним ребёнком.
П. Но кроме опасности перенаселённости, есть много других, ещё более страшных. Сегодня эти опасности ещё только-только слегка вырисовываются на горизонте, но ежу понятно, что за ними будущее.
0. Ты о чём?
П. Понятно о чём. Назову хотя бы три. Самых актуальных.- П. стал загибать пальцы- Исламский фундаментализм. Загрязнение атмосферы. Потепление климата. Все три с перенаселением набирают силу. Из них самый опасный…- П. не докончил фразу. Нас пригласили перейти из кухни в гостиную, где накрыли стол для кофе. Спор прервался. Но не на долго. Как только мы уселись, несмотря на попытку женщин поговорить о детях и внуках, о погоде он продолжал с новой энергией:
- Самое страшный из трёх, конечно, исламский фундаментализм. Тем, кто придёт после нас, как бы долго они не жили, 11 сентября 2001 года покажется цветочками. Потому что рано или поздно эти отморозки дотянутся до атомной бомбы. Маленькой. Миниатюрной. Которая умещается в рюкзаке или даже в поясе смертника. И тогда какая-нибудь хрупкая 16-летняя девчушка-фанатичка уведёт за собой в рай не десятки или даже сотни неверных, а тысячи, если не, при будущей скученности, миллионы.
- Ну чего ты нас запугиваешь? И когда? На дне рождения! Лёва, бери гитару,- попросила меня жена П. – Давайте попоём.
Я потянулся за гитарой, но не успел. Заговорил О., который, кстати, и был именинником:
- Предсказание несчастий и конца света было всегда модным. Во все времена. Особенно к концу тысячелетия. Как первого, так и второго. Я тебе назову, кроме приведённых тобой трёх, ещё с десяток причин по той же тематике.
О., как и П. принялся загибать пальцы: истончение озонового слоя атмосферы, падение метеорита, апокалипсис, как наказание за тяжкие грехи наши, нападение инопланетян, извержение гигантского вулкана…Господи, что там ещё ? Угасание солнца, наконец.
Да, прекрати ты, наконец, нас запугивать, - заволновалась жена О. - У вас что, мальчики, совсем, крыша поехала? Давайте день рождения праздновать, а не в страшилки играть. Лёва,спой что-нибудь, пожалуйста.
Но О. уже не мог остановиться:
- Да ты что? Разве я пугаю? Наоборот. Я к тому веду, что если хоть что-нибудь из моего списка должно было случиться, то давно бы уже случилось. А если не случилось, то и не случится никогда. Во всяком случае, пару миллиончиков лет у нас в запасе есть. Так что рано мы родились. Рано. Пой, Лёва, пой.
Я, наконец, запел. Известную песню Окуджавы, где он предлагает «друг другом восхищаться». Все подпевали. Мир, и хорошее настроение было восстановлено.
Когда вспоминаю этот незаконченный спор, в котором я не участвовал, и примериваю, чьи аргументы мне ближе, то прихожу к выводу, что больше всё-таки Оптимиста. Не случайно я подсознательно выбрал песню, заканчивающуюся словами:«Ведь жизнь короткая такая». Всё таки неплохо было бы прожить столько, сколько будут жить люди будущего- 150 или даже 200 лет.

Из серии "Удивительные истории о музыке"
ЕДИНСТВЕННЫЙ УЧЕНИК ПАГАНИНИ
Не все рождаются Моцартами. А как сделать из обычного, пускай музыкально одарённого, но обычного ребёнка великого музыканта? Чему и как этого ребёнка учить? Почему у одного учителя на сотню учеников приходится один профессиональный музыкант, а у другого значительно больше, как, например, в классе учителя скрипки из Одессы Петра Абрамовича Столярского? И не просто музыкантов, а великих скрипачей-виртуозов. Не случайно его музыкальную школу называли фабрикой звёзд. История, которую хотим рассказать, в какой-то мере отвечает на поставленные вопросы. Никколо Паганини
Сверхъестественное мастерство Паганини было окутано завесой тайны и вызывало множество легенд, слухов, фантазий. Особенно часто говорили о том, что итальянский скрипач потому играет так хорошо, что продал душу дьяволу. Отношение к великому маэстро было тоже разное: одни его боготворили, им восхищались, другие ему завидовали. Были и такие, которые скрипача ненавидели. Поражало воображение и то, что Паганини с 14 лет (со времени начала концертной деятельности) никогда не занимался. Не играл гамм и этюдов. Даже не разыгрывался перед концертом. Просто выходил и играл. Такого феномена исполнительная практика не знала, да и не знает до сих пор. Одни исследователи объясняют этот поразительный факт особенным строением рук скрипача. Другие, тем, что у ребёнка Никколо занятия скрипкой были связаны с насилием и страданиями. Первый учитель,
27
отец, бил его по рукам, запирал в чулане, не давал есть, пока не получится то или иное упражнение.
И ещё один феномен: многие хотели брать уроки у Паганини, но скрипач от учеников отказывался. Особое упорство проявил один юноша. Он был из богатой семьи и предлагал маэстро большие деньги за уроки. Бесполезно. В течение трёх лет юноша не пропускал ни одного концерта великого скрипача. Даже в гостинице снимал номер рядом, надеясь услышать, как тот занимается. Учиться у Паганини стало целью его жизни. И однажды его мечта свершилась. Маэстро сжалился и стал давать ему уроки. В течение года. Через год произошло невозможное - юноша из посредственного скрипача превратился в солиста-виртуоза. Стал выступать с концертами по всей Европе. Имя этого скрипача Эрнесто Камилло Сивори.
Когда журналисты спросили Камилло, чему его научил Паганини, он отвечал кратко: «Он научил меня концентрировать внимание». В нашем представлении ответ этот чрезвычайно интересен и показателен. Новейшие исследования педагогов и психологов показали, что именно способность концентрировать внимание, это решающее условие, которое помогает добиться успехов в любом обучении. Другое дело как добиться такой концентрации. Не знаем каким методом действовал Паганини, но мы предлагаем при обучении игре на музыкальном инструменте следующие направления:
- Помогите ученику настроиться эмоционально. Скажите ему, что, сконцентрировав внимание, он сможет добиться результата в 10 раз быстрее. Цифра, разумеется, условная.
- Каждый раз перед началом занятий выделите объект или, другими словами, цель, на которой следует фиксировать внимание. Не стоит обрушивать на ученика, тем более маленького, сразу много таких целей (сиди ровно, держи правильно руки, играй не так громко или тихо и др.). Внимание ребёнка просто неспособно удержать всё это в голове одновременно.
- Если ученик отвлекается и, что называется, витает в облаках, скажите ему «Внимание!» и напомните над чем он работает в данный момент.
- Постепенно меняйте цели такой фиксации. Например, если ребёнок фиксировал внимание на постановке рук, то теперь объектом внимания становятся нюансы (громко, тихо и т.п.), фразировка, технические задачи.

Из серии:" Удивительные истории о музыке"
МУЗЫКА МОЦАРТА ПРОТИВ ЗАИКАНИЯ.
Впрочем, не только Моцарта и не только от заикания. О лечебном воздействии музыки знали ещё древние. Пифагор, который больше известен нам как математик, сказал своё слово и в античной медицине. «Смешивая различные мелодии, как лекарства,- свидетельствует его современник, - он приводил к противоположному состоянию страсть, неуёмную ревность, раздражение, выправляя каждый из этих недостатков к добродетели». Об этом не забыли и сегодня. В аптеках Китая, Индии и Японии продаются музыкальные альбомы (диски и кассеты), которые, в буквальном смысле слова, лечат. Они так и называются: «заикание», «бессонница», «нервы», «почки», «печень» и т.п. На этих кассетах собраны отрывки из произведений различных композиторов, прослушивание которых позволяет излечить те или иные заболевания. При помощи длительных экспериментов американские учёные установили, что правильно подобранные мелодии оказывают сильное терапевтическое воздействие. Например, романтическая музыка Шумана, Шуберта, Шопена, Чайковского снимает стресс, нервное напряжение. Медленная музыка Баха, Генделя, Вивальди создаёт ощущение уверенности в своих силах, безопасности.
Идею Пифагора (слушание музыки - лечит) воплотил в жизнь французский врач – отоларинголог Альфред Томатис. По мнению Томатиса, особо сильное целительное воздействие на человека оказывает музыка Амадея Моцарта. Жерар Депардье
В этой связи хотим рассказать об удивительной истории известного французского актёра Жерара Депардье. Жерар родился в 1947 году,в бедной семье. Отец, по профессии жестянщик, не мог найти работу и проводил время в тавернах. Мать от отчаяния стала нервной и раздражительной. Тяжёлые отношения в семье, скорее всего, и стали причиной того, что маленький Жерар сильно заикался. В результате он бросил школу, связался с дурной компанией, занимавшейся кражами, неоднократно задерживался полицией. Неизвестно как бы обернулась жизнь Депардье, если бы однажды он не приехал в Париж, в гости к своему другу, который учился на актёрских курсах. Однажды юный Жерар посетил вместе с другом занятия на курсах, которые вёл известный французский актёр Жан Коше. Эксцентричный Коше предложил Жерару принять участие в пантомиме и сумел разглядеть в юноше актёрский талант. Именно Жан Коше посоветовал Жерару обратиться к доктору Томатису.
- Я помогу Вам, - сказал врач. И назначил совершенно необычное лечение. – Приходите ко мне ежедневно и слушайте музыку Моцарта.
В это трудно поверить, но уже через несколько таких «сеансов» Депардье почувствовал себя лучше. Появился аппетит. Улучшился сон. А, главное, всё более уходило заикание и косноязычие. После трёх недельного курса заикание ушло окончательно, а Моцарт стал любимым композитором великого актёра. «До Томатиса,- вспоминает актёр, - я не мог довести до конца ни одного предложения. Этот врач вернул меня к жизни».
Почему именно Моцарт? Точно ответить на этот вопрос невозможно. Впрочем, в жизни есть много труднообъяснимого. Выскажем лишь некоторые соображения.
- Значительная часть музыки гениального композитора написана в совсем юном возрасте и, может быть, поэтому близка детям.
- Музыка Моцарта ясна и понятна.
- Моцартовская музыка, в большей степени, чем музыка других композиторов, соответствует жизненно-важному правилу золотой середины: не слишком. Не слишком быстрая и не слишком медленная, не слишком взволнованная и не слишком спокойная, не слишком громкая и не слишком тихая. Возможно, что музыка Моцарта, выражаясь научным языком, поможет ребёнку восстановить энергетический баланс. Как говорил, уже упомянутый нами Пифагор: "Привести систему в равновесие"

Из серии "Удивительнеы истории о музыке"
ВЕЛИКИЙ ГУСЛЯР САДКО
В народном эпосе Древней Руси немало говорится о волшебной силе музыки. Так в книге неизвестного автора 16 века «О семи мудростях» читаем восторженные и поэтические слова: «Внимательно смотрите, откройте уши, стремитесь к ней духом… Эта мудрость, всем необходимая, называется музыкой. Она наполняет весельем, украшает радостями, вдохновляет всех, живущих на земле».
Не случайно русским былинным героем становится гусляр Садко, основная причина успехов и достижений которого, мастерство музыканта.
* В белокаменном городе Царьграде жил бедный гусляр Садко. Играл на пирах да праздниках. Однажды долго (в былинном варианте три дня) не приглашали его на «почестен пир». Пошёл он с горя к Ильмень-озеру и стал играть: «Садился на бел-горюч камень и начинал играть на гусельках». Играл Садко так хорошо, что заслушался его игрой царь морской. Захотел отблагодарить музыканта: «Бейся с купцами об заклад, - говорит -что есть в Ильмень озере рыба золоты перья. Я тебе помогу».
И вот на очередном «почестном пиру» побился Садко с купцами и другими богатыми людьми об заклад. Пошли к озеру ловить рыбу и, как царь морской обещал, поймали три рыбы - золоты перья. Купцы тоже не обманули: получил Садко «…три лавки товара красного». Начал он торговать и постепенно становится богатым купцом.
Морской царь, видимо, не забыл прекрасной игры гусляра, потому что, когда однажды Садко поехал со своей дружиной на тридцати кораблях торговать в другие страны, он потребовал «…дани в синем море». И не просто дани, а пожелал, чтобы сам Садко явился к нему в пучину морскую. Спустили на море лодку. «Заснул Садко на дощечке дубовой, - говорится в былине, - а проснулся в синем море, на самом дне».
И опять спасло купца не богатство, а волшебная сила музыки. Стал Садко играть на гуслях, а царь морской пустился в пляс.

…Как начал играть Садко в гусельки яровчаты,
Как начал плясать царь морской во синем море,
Как расплясался царь морской.
Играл Садко сутки, играл и другие,
Да играл еще Садко и третьи,
А всё пляшет царь морской во синем море…
На этот раз в благодарность за прекрасную музыку согласился царь отдать за него замуж одну из своих тридцати дочек. В нужное время пришёл на помощь к музыканту-купцу под видом старца Никола-угодник и помог выбрать дочку - «красавицу-Чернавушку». Благодаря этому выбору, в конечном итоге, читателей былины ожидает традиционно-сказочный счастливый конец: оказался Садко вместе с Чернавушкой на берегу Ильмень-озера и встречает он свою «…дружину храбрую и корабли с товарами богатыми». Садко на дне моря
Не правда ли, перекликается русская легенда о великом гусляре Садко с древнегреческим мифом о великом кифаристе и певце Орфее? И Садко и Орфею волшебная сила музыки позволяет выйти из моря и вернуться на землю.

Из серии "Удивительные истории о музыке".
Золотой Иерусалим

Такое бывает. Редко, но бывает. Слово становится пророческим. Например, так случилось, когда в 1998 году был опубликован рассказ британского писателя Моргана Робертсона «Тщетность». Рассказ, в котором множество абсолютно невероятных совпадений с трагическим крушением «Титаника» в 1912 году: судно называлось «Титаном», было самым большим в мире, потонуло в Северной Атлантике от столкновения с айсбергом.
Другим ярким примером такого рода является песня израильской поэтессы и композитора Наоми Шемер, ставшая вторым национальным гимном Израиля, «Золотой Иерусалим».
Впервые услышал эту прекрасную песню в 93 году, когда руководил еврейским хором (в подавляющем большинстве, русскоязычным) при синагогальной общине Магдебурга. Странно. Не совсем понятно, как это случилось. Простая, летящая, легко запоминающаяся мелодия сразу захватила, заворожила, буквально, загипнотизировала всех нас. Хотелось слушать и слушать. Петь и петь. Именно мелодия, потому что слов мы не понимали. Впоследствии, когда познакомился с переводом песни на русский язык, то понял, что и слова были не просто «текстом», но настоящей поэзией. Образной, завораживаюшей, проникающей в душу. Вслушайтесь в музыку слов…

Горный воздух чист, как вино,
И запах сосен разносится ветром в сумерках,
И звон колоколов
И во сне из дерева и камня, закованный в свой сон город,
В сердце которого бьётся стена…

Впрочем, допускаю, что такое впечатление песня (музыка и слова), в большей мере, оказывает воздействие на евреев.

А теперь самое удивительное. Песня была написана 15 мая, к фестивалю израильской песни, который проходил в Иерусалиме. Разумеется, Западном. Восточный в то время Израилю не принадлежал. Ровно через три недели началась Шестидневная война и Иерусалим, как пелось в песне, был освобождён и стал столицей еврейского государства...

Вернулись мы к твоим колодцам,
На площади и базар.
Шафар звучит на Храмовой горе
В старом городе.
И в горных пещерах
Сияют тысячи солнц.
И вновь мы спустимся к Мёртвому морю
По Иерехонской дороге.

Уже 9 июня 1967 года солдаты израильской армии, освобождавшие Стену плача, охрипшими голосами, со слезами на глазах пели эту песню.

В 1998 году, по случаю 50-летия Израиля, песня была признана одним из важнейших произведений еврейской музыкальной культуры. В 2008 году, во время празднования 60-летии еврейского государства, песня «Золотой Иерусалим» была выбрана «песней года» и исполнилась во время официальных торжеств. Слова песни переведены на многие языки мира. Она звучит во многих фильмах, например, в фильме «Список Шиндлера».

БЕССМЕРТНА ЛИ ЕВРЕЙСКАЯ ДУША?

К таким философским абстракциям, как, например, «вещь в себе», «бесконечность» и т.п., которые не часто пересекаются с реальной жизнью, мы лишь слегка прикасаемся в студенческие годы, а потом начисто забываем о них. Но есть философские а, точнее, религиозно-философские вопросы, которые сопровождают нас постоянно. На которые мы ищем ответ. Порой, трудно и мучительно. Ищем и далеко не всегда находим. К таким вечным вопросам относится вопрос о смысле жизни, вере в Б-га, бессмертии души. Последний, по понятным причинам, интересует нас особенно. Причём, тем больше, чем ближе приближаемся к финишной черте. Мне, еврею верующему, но не придерживающемуся религиозных традиций, интересно было узнать, как отвечает на этот вопрос Иудаизм. Я задавал его раввинам, искал ответ в себе, просматривал религиозную литературу...
Прежде всего - что такое душа. По словарю Даля - нематериальное начало жизни, субстрат творческих сил человека. Не совсем понятно. Наука, вообще, не признаёт существование подобной субстанции. Значение, в котором слово это употребляется в быту, в литературе: «Душа болит... Душа разрывается на части... На душе тяжело...» также не вносит особой ясности. Поэтому, когда говорим о бессмертии души, то имеем в виду религиозную концепцию. Которая, впрочем, не всегда оставалась неизменной.
В раннебиблейский период человек рассматривался как единое целое. Между телом и душой не проводилось чёткой границы. В ранних библейских книгах посмертное существование души, если и допускалось (прямых указаний на её бессмертие в них нет), то мыслилось как пребывание в шеоле - обиталище мёртвых. В более поздних произведениях еврейских мыслителей - (Соломоновых Притчах, книге Даниэля) тело
представлено как оболочка, которую душа покидает после смерти человека. «Многие из спящих в земле пробудятся,- читаем в книге Даниэля, - одни для жизни вечной, другие на вечное поругание и посрамление».
Несколько меняется еврейское представление о душе в эллинистическую эпоху. Так Филон Александрийский (также называемый Филон Иудейский (ок. 25 г. до н.э. - 50 г. н.э.) пишет о небесном предсуществовании души. О её вселении в тело и последующем освобождении. «Если душа,- пишет Филон, -во время земного существования не смогла освободиться от материального начала, то она возвращается на землю в другом теле». Можно сказать, что Филон признаёт лишь две истинные реальности - Б-г и душа. Между которыми, по его мнению, существует вечная, вневременная связь. Всё остальное вторично и несущественно.
Сегодняшнее представление Иудаизма о душе, по утверждению раввинов, с которыми удалось поговорить, наиболее полно выражено в Талмуде. Согласно этой священной книге, душа - независимая от тела сущность. Непосредственно созданная Богом. В Талмуде приводится удивительная, на мой взгляд, параллель - душа и Б-г. Душа одухотворяет тело, управляет им, но остаётся невидимой. Б-г наполняет Вселенную, управляет ей и тоже невидим. В Талмуде также сказано (даже религиозные евреи не всегда знают про это), что в канун субботы еврею посылается «добавочная» душа, которая покидает его на исходе субботы. И что во время сна душа восходит на небо, где она черпает новые силы.
В Талмуде не только подтверждается, что душа бессмертна, но и говорится о том, как она существует после смерти. Правда, и тут не всё однозначно и приводятся разные точки зрения. По одной, наиболее распространённой, душа праведника после смерти попадает в рай, а грешника в ад. По другой, душа праведника восходит на небо и пребывает в «сокровищнице» под «престолом славы». Душа же грешника продолжает оставаться на земле, в «темнице». Существует также мнение о том, что связь души и человека не прекращается сразу после смерти, а продолжается несколько дней или даже несколько месяцев.
Новые краски вносит в нашу тему учение Каббалы. В этом удивительном учении душа мыслится как духовная сущность. Сущность эта берёт начало в высшем разуме или некой мировой душе. Функции души определяются её природой: она соединяется с телом, а после смерти, выполнив своё назначение в земной жизни, снова возвращается, используя терминологию Каббалы, к миру чистого света. Другими словами, к Б-гу.
Надо сказать, что иудаистская концепция о бессмертии души не была безоговорочно принята еврейскими мыслителями. Евреи, вообще, никогда ничего не принимают безоговорочно. Некоторые учёные, например, М. Лацарус и Г. Коген (19 век) считали, что Иудаизму чужды представления о бессмертии человека. По их мнению, речь идёт не о бессмертии личности, а о бессмертии народа. Индивидуальная душа увековечивается и приобретает реальное существование, по их мнению, лишь в процессе непрерывной жизни всего человечества. Любопытна на этот счёт и концепция раввина, выходца из Литвы А.И.Кука (1865-1935г.г.), утверждавшего, что смерть - дефект творения. По мнению Кука, еврейский народ должен устранить этот дефект и избавить человечество от страха смерти. Для это нужна самая малость - избавиться от представления о смерти, как о небытии. «Раз после смерти мы продолжаем существовать,- считал раввин, -значит смерти попросту нет».
Но все эти разночтения касаются, как бы, «мелочей». Главная мысль Талмуда не вызывает сомнений: душа не погибает вместе с телом и несёт ответственность за содеянное в земной жизни. Скажу честно, я поверил. Я поверил в бессмертие души. Я поверил в то, что душа дарована нам Б-гом, и мы должны добрыми делами сохранить её божественную суть. Я поверил. И мне стало легче жить...

о




Разные люди.

Это лето в Болгарии выдалось жарким. В тени – под тридцать. Небо чистое, лазурное, без облачка. В перерывах между купанием наша русскоязычная компания отлёживалась в тени: читали, играли в карты, наслаждались ничегонеделанием. Тогда и услышал эту историю от пожилого болгарина Иордана Булева, владельца находящегося недалеко от пляжа газетного киоска. Каждое утро я покупал у него газеты и он знал, что мы живём в Германии.
В то утро газетный бизнес шёл хорошо. В самую жару, к полудню, Йордан закрыл киоск и расположился в киоске возле меня.

– Я был в Германии. Два раза. Хорошая страна. Там у меня друг есть. Прекрасный человек. – Владелец киоска говорил по-русски скороговоркой, почти без акцента – А вообще люди там разные живут. И хорошие, и плохие. Как и у нас.
Он помолчал. Я пробормотал что–то, подтверждая эту много-значительную сентенцию.
В Германии со мной произошла удивительная история, – продолжал Йордан, – познакомился четыре года назад с одним немцем. Клаус Хубнер. Как позже выяснилось, одинокий. Как и я. Лет шестидесяти, не меньше. Но,- Йордан улыбнулся, удивлённо развёл руками, – знакомство заводил с такими женщинами, что все диву давались. А мы познакомились так. Хубнер покупал газеты и оставил кошелёк. С деньгами и документами. Когда я разыскал его в отеле и отдал кошелёк, он очень благодарил. Пригласил в гости. Мне казалось, что это так. Несерьёзно. Но через неделю, после его отъезда, получил приглашение в город Потсдам
Наша компания пододвинулась ближе. Заметив общий интерес, болгарин стал говорить громче, расположился поудобнее. Было видно, что рассказывал он эту историю уже не раз.
– Я в Германии никогда не был. А тут такой случай. Ладно, думаю, пропади мой бизнес пропадом. Да и какой это бизнес. Видимость одна. В общем, собрал последние сбережения, закрыл киоск и покатил. Без языка, без денег, фактически к незнакомому человеку. Приезжаю в Потсдам, выхожу на платформу. Жду. Клаус не встречает. А листок с его телефоном, как назло, куда– то запропастился. Что делать? С трудом нахожу улицу, где он живёт. Звоню. Никто не открывает. Погулял пару часов. Снова звоню. Снова никого. В отчаянии нажимаю кнопку и держу не отпуская. Долго, минуты три. И тут слышу из динамика голос Клауса:
- Извини, Йордан. Не могу тебя принять. Не получается.
- Как не получается? – кричу. – Ты хоть дверь открой. В дом пусти.
- Нет. И в дом пустить не могу. Извини.
– Ну, высказал, всё, что о нём думал. А что толку? Кто услышит? Расстроился, конечно. В голове кавардак. придётся ехать домой. Пошёл на вокзал. Сел, опустил голову, глаза закрыл.
– Йордан попытался продемонстрировать позу, в которой он сидел на вокзале. Но в шезлонге это не получалось.
– Чувствую, кто– то руку мне на плечо положил. И что–то говорит по– немецки. Поднимаю голову– мужчина лет пятидесяти.

Высокий, грузный. Совершенно седой. Лицо широкое, с красными прожилками. Извините, – говорю, – не понимаю. Тогда он повторяет по-русски: ¬Вам плохо? Может, врача вызвать?» И столько в его голосе участия, доброты, что я не выдержал. Расплакался – Йордан смущённо улыбнулся, помолчал. – Понимаю, что глупо получилось. Не по-мужски. Но нервы не выдержали. Мужчина присел рядом. познакомились. Я рассказал ему мою историю. А Артур (так звали моего нового знакомого) свою. Он оказался российским немцем, приехавшим в начале 90-х из Иркутска. В Германии работает на грузовой фуре. Разъезжает по всей Европе. И в Болгарии бывал. Две недели в пути, две – дома.
– Не расстраивайтесь, – говорит. – У нас поживёте. У меня ещё десять дней до рейса. Мы с женой будем рады.
– Да что вы, – говорю. – Вы же меня не знаете. И денег у меня нет, чтобы заплатить.
– Какие деньги? – руками машет. – Живём вдвоём. Сын с семьёй в Мюнхене. Будем рады гостю. – И уже берётся за мою сумку.
– Йордан передвинул шезлонг в тень. помолчал. Наша компания тоже молчала, ожидая продолжения.
– Короче, пожил я у Артура неделю. Удивительные люди. И он, и его жена. Доброты необыкновенной. Два года назад приезжали ко мне, в Болгарию. В этом году снова приедут. Так что, – повторил Йордан ещё раз, – в Германии живут разные люди. И хорошие, и плохие. Как у нас.

ЖИЗНЬ... ТАКАЯ ШТУКА
Коллекционируют всё. От бачков в туалетах (в 60-е годы один такой коллекционер предлагал приличные деньги, когда увидел у нас в коммуналке швейцарский бачок 19-го века: ¬О таком давно мечтаю. Давайте, я, как бы, украду, а вам новый поставят)» до танков. Я тоже коллекционирую. Необычные истории из жизни русскоязычной иммиграции. Некоторые были опубликованы и читатели газеты, знающие о моём увлечении, сообщают всё новые и новые. За 18 лет жизни в Германии таких историй накопилось множество. Это не удивительно. Рвутся старые связи. Человек оказывается в новой среде, в новых условиях, среди другого языкового окружения. Пытаясь приспособиться, он вынужден, подчас, менять всё: профессию, социальный статус, привычки. Такая ломка
77
связана с психологической перестройкой, нервным напряжением, требует резких движений. Поэтому необычное в эми-иммиграции происходит чаще, чем в привычной, устоявшейся жизни. Вот ещё одна. Поражающая необычностью судьбы её героя, сложностью жизненной ситуации...
Зимы в этом году, как, собственно, и в прошлом, не было. Во всяком случае, в Брауншвейге. Если так будет продолжаться, то снег в Германии станет чем-то экзотическим. Как в Африке. Поэтому на торговой площади в центре города в этом году не было зимнего перерыва для уличных музыкантов. Особенно много их в выходные. Живу недалеко от центра и, когда выпадает свободная минута, прихожу послушать. Некоторые – больше нищие, чем музыканты. Они для вида извлекают звуки, но это лишь маскировка. Но встречаются и настоящие исполнители, иногда, прямо-таки классные (в основном, из стран бывшего Союза), приехавшие специально заработать.
Этого старика увидел на торговой площади в первый раз и он сразу привлёк моё внимание. Во-первых, тем, что на небольшом, почти детском кейборде играл джаз. С интересной, сложной, по настоящему джазовой гармонией. Во-вторых, в его необычном облике (седая, спутанная борода, кустистые брови, ярко-красная, молодёжная куртка и потрёпанные джинсы) почудилось что-то знакомое. Из давних времён. Я почему-то заволновался, закружился по площади, прошёлся мимо несколько раз и вдруг вспомнил: ¬Господи! Это Феликс. Феликс Парадиз. Скрипач, с которым в шестидесятые годы я учился в институте им. Гнесиных». Не может быть! Исключено! Он живёт в Америке. В Нью-Йорке. Говорили, что играет в известном ресторане и завоевал популярность. Нет, точно он. И манера исполнения его. Эту манеру, которой я восхищался в молодости, забыть невозможно. Феликс не выделялся внешностью. Был средним студентом. Не раз даже вставал вопрос об его исключении из института за увлечение чуждой нам музыкой. Но когда Феликс садился за рояль и начинал играть джаз, он становился кумиром. И не только для меня.
В то время джаз был под запретом. Джазовых нот достать было практически , невозможно. Поэтому играли джазовую музыку только те, у кого был к этому дар. Особый дар, который даётся свыше. Феликс был один из немногих. В институте образовался даже некий тайный клуб почитателей его джазового таланта.
78
– Приходи. Сегодня играет. В семь вечера во второй аудитории – тихим голосом оглядываясь по сторонам, как в шпионском детективе, сообщал мне кто-то из активистов клуба. И я откладывал дела и приходил.
Мы (человек 10–15) собирались в аудитории. Усаживались вокруг рояля. Закрывали дверь на стул. И слушали напряжённо, с каким– то, не совсем понятным сегодня, радостным воодушевлением, импровизации Феликса на темы популярных тогда на Западе Д. Гершвина, А.Копленда, Л.Бернштайна, других композиторов или его собственные. Конечно, определённый стимул нашему интересу придавал запрет на джаз (запретный плод, как известно, сладок), но не только. Феликс, действительно, играл джаз прекрасно и, самое удивительное, без нот. В основном, слушая радио. Схватывая необычные джазовые гармонии на слух. Он был старше меня на два курса, но мы подружились, и Феликс рассказывал о своей мечте уехать на Запад и играть там джаз. Я говорил, что вряд ли получится. Но оказался не прав. В конце шестидесятых Феликс, ещё будучи на пятом курсе, был принят в оркестр Утёсова, уехал на гастроли в Америку и стал невозвращенцем. Хорошо помню комсомольское собрание, посвящённое этому событию, на котором осуждали не только Феликса, но и тех, кто с ним дружил.
И вот теперь, через 40 лет, он сидел на торговой площади в Брауншвейге и играл на маленьком кейборде джаз. В своей удивительной, неповторимой манере. Когда Феликс сделал паузу, я подошёл:
– Привет, старичок! Я был не прав. У тебя получилось, – Феликс встал. Долго вглядывался: ¬Лев. Неужели ты?» Мы обнялись. Зашли в кафе. И он рассказал свою историю.
– До последнего времени работал пианистом в ресторане. Как ни странно, и в Штатах джазовых пианистов не так уж много. Прилично зарабатывал. Женился поздно. Оксана была русская. Младше меня на 17 лет. Детей не было, но жили неплохо. – Феликс пожал плечами, словно сам удивляясь. Я обратил внимание, что он постоянно говорит в прошедшем времени. – Она окончила консерваторию в Петербурге по классу фортепиано. В Нью-Йорке преподавала в музыкальной школе. Подрабатывала уроками. До 2005-го года. Пока была в силах. Неделю назад похоронил. Здесь недалеко. В Гёттингене. – Он помолчал. Отвернулся. – Деньги кончились давно. Даже нет на обратный билет. На последние купил кейборд. Стал играть на улице. Вчера меня услышал владелец кафе в Бра79
уншвейге. Предложил поиграть у него. Узнал мою ситуацию и даже разрешил в кафе ночевать. Сегодня первая игра, – Феликс пожал плечами. Смущённо улыбнулся. – Такая операция, сам понимаешь, стоит недёшево. На счету у меня нуль, а одалживать больше не хочу. Итак, по уши в долгах.
Я не знал, что сказать, понимая, что слова прозвучат фальшиво.
– Как это случилось?
– Оксане в 2005-м году врачи поставили диагноз – вирусный гепатит. Не буду рассказывать всех перипетий, но, в конечном итоге, единственным выходом оставалась пересадка печени. Параллельно у неё появились сердечные осложнения, которые затрудняли операцию. Короче, прогноз был неутешительный. В какую из американских клиник не обращались, все опасались, что сердце операции не выдержит, и отказывались. Стал делать запросы в других странах. Так вышли на хирурга в Гёттингене. Короче, так и случилось: операция прошла удачно, но сердце не выдержало, – Феликс отвернулся. Помолчал. – Вот так... Жизнь... такая штука.
Вечером в кафе я слушал джазовые импровизации Феликса и, как в молодости, восхищался его игрой. Хозяин, большой любитель джаза, был огорчён, когда узнал, что планы изменились и завтра Феликс улетает. Потом всю ночь проболтали у меня дома, а на утро я провожал его в ганноверском аэропорту. Мы обнялись на прощанье.
– Приезжай, – приглашал Феликс. – Буду рад.
Я обещал, но не знаю, получится ли. Феликс прав: "Жизнь... такая штука".

Испытательный срок

В Восточной Германии высокая безработица. Найти работу, особенно, нашим землякам, практически невозможно. Приходится вести тяжёлую жизнь: валяться с книжкой на диване, гулять в парке, ездить на экскурсии в Париж или в Швейцарию.
Но бывают исключения. Один мой приятель, в прошлом одессит, тоже проживающий в Магдебурге, которому далеко за 50, работает. Причём, уже два года, чуть ли не с момента приезда. Хотя на одном месте долго не задерживается. О своих работах рассказывает с удовольствием, похохатывая, активно жестикулируя:
– Хотите работать, так работайте. Работу при нашей российской сноровке найти не трудно. если бы здесь ещё говорили по– русски, я бы не знаю кем был. Почти министром. Трудно пройти испытательный срок. Но какое-то время всё-таки, можно продержаться. Главное, не подавайте виду, что ничего не понимаете. И меньше вякайте. Сделайте умную рожу и кивайте: «Alles klar» (Всё хорошо) Тем более, что всегда можно догадаться о чём речь. По жестам, интонации, подмигиванию. Слава богу, догадывалка, у нас, приехавших сюда через Брест, работает хорошо.
– Кем только я не был. Санитаром. пока не повёз больного, которому надо было на операцию, в душ... Разносчиком пиццы. Доставил 5 порций на улицу Мюллера Бергеру. А нужно было на улицу Бергера Мюллеру. Бергер был доволен. Просил привозить ещё. Но испытательный срок я не прошёл. Потом менял деньги в зале игральных автоматов. Продавал картофель. Последний раз в доме престарелых. Хаусмастером. С испытательным сроком – месяц...
По утрам у нас было что-то вроде планёрки. Заведующая, фрау Шнитке ( такая мадам, вся из себя) давала задания. На целый день. Заведующая была из Баварии. Тараторила как из пулемёта. Да ещё на баварском диалекте. Даже местные немцы переглядывались. Я же, обычно, понимал из того что она натараторила, несколько слов. И пытался из этих слов потом соорудить что-то дельное. Как ни странно, иногда мои версии приближались к оригиналу. Но редко. В особо трудных случаях помогала медсестра Анна, русская немка. Так что я, пожалуй, продержался бы месяц, если бы не случай.
- В тот раз на планёрке, хотя фрау Шнитке говорила долго, среди понятых мною слов оказалось всего два: «Тюр» и «Хоф». Дверь и двор. Анна работала во вторую смену. Посоветоваться было не с кем. Я пошёл в комнату для персонала, сел в кресло и задумался. Ничего толкового в голову не приходило. Одно было ясно. Уроженка Баварии повторяла эти слова так часто. Что игнорировать их было бы легкомысленно. Вышел на всякий случай во двор и обнаружил ( везуха!) лежащую там около забора дверь. Которую раньше не замечал. Это облегчало положение. Скорее всего, речь шла именно об этой двери. Но что с ней делать? Стал перебирать варианты и остановился на двух. Первый-дверь со двора выбросить. Второй-куда- нибудь её присобачить. Тут вспомнил. Что на втором этаже есть комната, в которой дверь отсутствует. Всё совпадало.
Однако, полной уверенности не было. Как узнать какой из вариантов верный и при этом не обнаружить своё незнвние немецкого? Затащил дверь на второй этаж и прислонил к стенке в коридоре. Расёт был психологически тонкий. Когда баварка, кабинет которой тоже был расположен на втором этаже, пройдёт мимо, по её реакции можно будет понять – на правильном я пути или нет.
Шло время. Фрау Шнитке из кабинета не выходила. Я шлялся по коридору, не решаясь покинуть пункт наблюдения. Иногда, изо- бражая деятельность, осматривал дверь и переносил её с места на место. Постепенно вокруг двери стали собираться, в основном, на инвалидных колясках, старики и старушки. Они наблюдали мои манипуляции и о чём-то оживлённо спорили. Я принёс молоток и стал легонько постукивать по двери. Надеясь, что фрау Шнитке выйдет на шум. потом громче. ещё громче. Заведующая не появлялась. Видимо, она дала зарок никогда больше не покидать своего кабинета. Между тем, народ прибывал и прибывал. В узком кори- доре было негде повернуться. Одной старушке стало плохо, но она не могла на коляске выехать обратно. Проход был закрыт. Я не понимал, что происходит. Почему мы с дверью оказались в центре внимания. К счастью, пришла Анна. «Кто-то распустил слух, – сказала она, покатываясь от смеха, – что русский хаусмастер будет показывать фокусы». Бесполезно уговаривала моя соотечественница любителей фокусов разойтись. Народ жаждал зрелищ. Фрау Шнитке не выходила. «Ну покажите им что-нибудь, – попросила Анна. – если не знаете фокусов, спойте. Или станцуйте. Иначе не разойдутся». И я, ко всеобщему удовольствию публики запел, похлопывая по двери в такт, «Катюшу». А потом, возбуждённый успехом, прошёлся в присядку. Старики и старушки долго аплоди- ровали и расходились довольные.
В тот день Фрау Шнитке так и не вышла. Даже во время концерта. Оказалось, её, вообще, не было в кабинете. Заведующая сразу после планёрки уехала куда-то по служебным делам. Но на другой день она вызвала меня и сообщила, что очень сожалеет, но испытательный срок я не прошёл.