Реплика Дмитрия Горбатова ("Гулико Махнадзе") в Гостевой книге "Лебедя":

Дмитрий Горбатов Москва, - Friday, December 01, 2000 at 10:49:18 (CST)
Ответ "ТС"
Было бы глупо изображать равнодушие по поводу того, что мои тексты принимаются Вами так тепло. Я искренне польщён. Хотя, в то же время, и несколько озадачен: я никак не ожидал получить столько похвал от человека, проповедующего в этой Гостевой книге такую последовательную юдофобию. До сего момента я принципиально не вступал с Вами в полемику, ибо ни юдофобия, ни любая иная национальная фобия для меня неприемлема. В особенности мне неприятны (и крайне неприятны!) Ваши сознательные попытки подвергнуть сомнению факт Холокоста времён Второй Мировой войны. Я некоторое время работал в российском представительстве швейцарского фонда по выплатам компенсаций жертвам Холокоста, где через мои руки проходили письма бывших узников гетто и концлагерей. Уверяю Вас, придумать такое — просто невозможно! Конечно, я не Арье-Лейб, который, словно собака И.П. Павлова, готов выплёскивать литры ядовитой слюны по поводу любой попытки цивилизованного разговора на эту тему. И я не могу отрицать того безусловного факта, что очень многие чиновники и общественные еврейские организации успешно "греют руки" на этой трагедии, а также — что продолжаться это безобразие будет ещё очень долго. Но отрицать то, что пережили реальные люди, многие из которых (вопреки здравому смыслу) до сих пор живы и действительно очень нуждаются, — по-моему, в высшей степени подло! Извините, но раз уж я решился заговорить с Вами, то вынужден, прежде всего, сказать об этом.
Далее. "Почему Д. Горбатов утверждает, что он еврей?" Я это не столько утверждаю, сколько сообщаю об этом. Хотя я очень не люблю этого делать и, повторяю, не считаю это сколько-нибудь важным. Опыт показывает, что, как только начинается обсуждение подобной темы, собеседники очень быстро отходят от реального предмета разговора и углубляются в немыслимые дебри абсурда. Уверяю Вас: если бы не ублюдок Арье-Лейб, который обнаглел настолько, что ухитрился МЕНЯ обвинить в СИМПАТИЯХ К ФАШИЗМУ(!!), мне не пришлось бы сообщать о своей национальности. [Странно другое: обычно такие неандертальцы, как Арье-Лейб, способны за секунду определить еврейство любого человека по его внешнему виду. В моём случае он почему-то дал "промашку". Что ж, как говорится, и Инга Зайонц тоже иногда ошибалась…]
Тем не менее вопрос о моём еврействе (как и о еврействе вообще) очень не простой, и об этом тоже необходимо сказать несколько слов. Первые 22 года своей жизни я прожил в Москве, затем 4 года — в Бостоне, и в 1993-м году вернулся в Москву, не будучи в силах перенести тоску и беспросветность эмиграции. Так вот: за всю свою жизнь я НИ РАЗУ не был оскорблён КАК ЕВРЕЙ! Ни в СССР, ни в США, ни в России. [Естественно, я имею в виду людей своего круга: юдофобские потоки сознания в общественном транспорте никогда меня не интересовали — и потому не задевали. Что же касается юдофобских общественных организаций, то о них мы, к счастью, узнаём пока только из средств массовой информации и в реальной жизни с ними не сталкиваемся. Причём много сообщений идёт также и о юдофобских организациях за пределами России, — с этим печальным фактом я вынужден считаться так же, как считаюсь с автомобильными катастрофами.] Более того: никто ни разу не оскорбил меня как еврея ДАЖЕ В СОВЕТСКОЙ АРМИИ, где я прослужил полных два года! Правда, один раз я наблюдал такой анекдотический эпизод. Дежурным по роте был таджик, а дневальным у него — узбек. Когда таджик заметил плохо вымытый пол, он вызвал дневального–узбека и очень громко сообщил своё мнение о нём: "Тэрэть, чтоб чыста был! Жидовский морд!" Это могло бы быть смешно, если бы не было так пошло!..
Всю жизнь я старался подбирать себе такой круг общения, где бы о национальностях никто никогда не вспоминал. И это было легко: ведь если интересен собеседник, а не форма его носа или черепа, то подобные вопросы никогда не возникают. Я не знаю, чту было записано в советских паспортах моих друзей, и они не знали, чту было записано в моём, — ни их, ни меня это просто никогда не интересовало. Так что, извините ещё раз, и в этом смысле я тоже для Вас неудачный собеседник.
Моё собственное определение национальности резко не совпадает с общепринятым — тем более, когда понятие "национальность" спекулятивно подменяется понятием "малая раса". Для меня единственный критерий определения национальности человека — это его родной язык. Вероятно, в этом мы с Вами сходимся: Пушкин не мог бы считать себя никем иным, кроме русского. Именно поэтому я отказываюсь понимать способ Вашего собственного "национального самоопределения"! Ваш отец, говорите Вы, — чистый украинец. Готов буду согласиться с Вами только в том случае, если украинский язык является для Вашего отца родным. Если же он просто свободно владеет украинским языком, то — с моей (и только моей) точки зрения! — он не украинец. [Так же, как "стопроцентный украинец" Владимир Иванович Вернадский, — конечно же, никакой не украинец! Для нынешних национал-недоумков в Киеве, которые вот уже пятый год переводят полное собрание сочинений Гоголя на украинский язык(!), — возможно. Но только не для меня!] Ваша бабушка, говорите Вы, носит польскую фамилию. Именно об этом я недавно задавал вопрос в Гостевой книге: разве еврейские фамилии делают Фёдора Абрамова, Игоря Моисеева и Юрия Яковлева евреями?.. Извините, — даже не хочу развивать больше эту тему. (Мало времени!)
Поскольку Вы проявили заинтересованность именно в моём мнении о "еврейском вопросе", — извольте. Сразу хочу сказать, что я не считаю возможным определять еврейство человека по его принадлежности к малой расе (арменоидной) внутри большой расы (европеоидной), поскольку понятие "национальность" не тождественно понятию "малая раса" по определению. Все антропологические признаки арменоидной суб-расы — обильный рост бороды, выпуклая спинка носа, уплощённый затылок, и пр. — можно найти у самых различных народностей Передней Азии. Я также не считаю возможным определять еврейство человека по его родному языку, поскольку иврит на данной стадии своего развития пока во многом продолжает оставаться языком искусственным, а идиш настолько близок немецкому, что некоторые исследователи до сих пор склонны считать его диалектом. Поэтому для себя лично я пользуюсь одним-единственным методом ПОДЛИННОГО определения еврея. Он полностью расходится с тем откровенно фашистским методом, который до сих пор официально принят в Израиле, однако меня это нисколько не смущает. Метод прост: евреем я считаю человека, который сознательно(!) соблюдает все основные заповеди и обряды иудейской религии. Осмеливаюсь также считать, что именно такое определение еврея даёт Тора (НЕ Галаха!): пусть знатоки вопроса меня поправят и укажут ссылку на первоисточник в Пятикнижии (буду им признателен). Именно таким человеком был мой прадед, который умер в 96 лет, на год пережив своего сына (моего деда), умершего в 58 лет. Я хорошо помню то внутреннее достоинство, с которым он молился и соблюдал все предписываемые обряды. Вероятно, — я воспользуюсь здесь фразой С. Довлатова, — "таким образом он пытался защититься от хаоса бытия".
Тем не менее мой прадед не подходит под знаменитое определение Адина Штейнзальца ("Еврей — это тот, у кого внуки евреи"). Я не унаследовал от прадеда ЛЮБВИ к иудаизму — просто потому, что моя жизнь сложилась совершенно в иных обстоятельствах: не было черты оседлости, не было погромов, не было концлагерей, зато был (и сейчас есть) московский круг интеллигентных людей, смыслом жизни которых было (и продолжает быть) изучение мировой культуры. И русской культуры — как её равноправно–неотъемлемой части. К "иным обстоятельствам" относится также и то, что мне, в отличие от прадеда, довелось получить широкое и достаточно глубокое образование, которого он был насильно лишён в черте оседлости. Оно позволило мне узнать о множестве иных мировоззрений, поэтому уход в иудаизм был бы для меня теперь заведомым сужением кругозора, притом цель этого сужения была бы мне совершенно непонятна. Но я безусловно унаследовал от прадеда глубочайшее УВАЖЕНИЕ к иудаизму. И не потому, что это — именно иудаизм, а потому, что так воспитывается в человеке подлинная интеллигентность — способность уважать ЧУЖДОЕ! Я очень горжусь своим еврейским прадедом и не нахожу в его жизни и взглядах ничего такого, чему я мог бы теперь устыдиться. Хотя, повторяю, его путь для меня теперь был бы абсолютно чужд. Несколько слов необходимо сказать также о сионизме и об Израиле. Лично мне сионизм глубоко чужд. Я не считаю, что у евреев непременно должно быть своё государство и что оно должно находиться именно на территории Палестины. Я считаю, что любой человек может соблюдать иудейские обряды где угодно. В принципе, соблюдение Субботы я считаю вполне достаточным основанием для причисления человека к еврейству — а соблюдать Субботу (в гражданской жизни) можно в любых обстоятельствах. Однако есть множество стран и ситуаций, где и когда человек испытывает препятствия в соблюдении Субботы. Если эти препятствия непреодолимы, то такой человек должен иметь полное право уехать туда, где таких препятствий не будет, но, по-моему, это совершенно не обязательно должен быть Израиль. В этом — И ТОЛЬКО В ЭТОМ! — смысле я считаю себя антисионистом; но я никогда не позволю себе произносить какие-либо антисионистские суждения, которые могут оскорбить многих людей, думающих не так, как я. Государство Израиль мне тоже глубоко чуждо. Скажу честно, я там не был — но и не испытываю никакого желания бывать там. С моей точки зрения (это я уже говорил выше), метод установления еврейства, официально принятый в этом государстве (по национальности матери), во-первых, является разновидностью фашизма, во-вторых, противоречит основам иудейской религии. О религии разговор может длиться очень долго — так что как-нибудь в другой раз. Что касается термина "разновидность фашизма", то это не моя оговорка и не желание лишний раз позлить Арье-Лейба (он ещё долго будет кидаться на всех, точь-в-точь как мой любимый искандеровский Козлотур). Дело в том, что граждане Израиля, официально не признанные евреями, поражены в некоторых важных правах, — и с этим я, конечно, смириться никогда не смогу. Но с другой стороны, я и тут никогда не позволю себе критиковать Израиль. Причины следующие: во-первых, моя критика может задеть искренних патриотов этой страны; во-вторых, Израиль не причинил лично мне никакого вреда; в-третьих, я не гражданин Израиля, никогда им не буду — и уже хотя бы поэтому обязан в публичных дискуссиях выдерживать самый корректный тон. Существование Израиля — важный факт истории национальных движений ХХ-го века; следовательно, как человек, профессионально занимающийся мировой культурой, я этот факт обязан всячески УВАЖАТЬ — что никак не обязывает меня этот факт ЛЮБИТЬ. В упомянутом выше смысле я, разумеется, никакой не еврей. И этого я тоже не стыжусь (хотя некоторые "сионисты" до сих пор не упускают случая меня устыдить): быть евреем — это сознательный выбор человека. Не быть евреем — тоже выбор, и тоже сознательный. Мне неприятны люди, которые сознательно перестали быть евреями, чтобы сделать карьеру. Точно так же неприятны мне люди, которые притворились евреями, чтобы покинуть СССР. Я вообще не верю в то, что евреем можно притвориться: человек либо запрещает себе всякую деятельность по субботам, либо осуществляет её, — что бы он при этом ни говорил и кем бы ни хотел при этом казаться. Однако — "всё это было бы очень хорошо, если бы не было так плохо"! Я могу сколь угодно долго излагать свои взгляды на еврейский вопрос как в применении к себе, так и в глобальном плане. НО ХОЛОКОСТ — БЫЛ! Он не приснился поколению моих бабушек и дедушек, и некоторые их родственники всё же погибли в 1941-м году в оккупированном Харькове. Они не были ни коммунистами, ни даже военными. Следовательно, они были уничтожены именно КАК ЕВРЕИ. И, следовательно, если бы я сам был хотя бы на 30 лет старше, меня тоже уничтожили бы там. И тогда — чего бы стоили мои диспуты с каким-нибудь эсесовцем о сути и тонкостях еврейского вопроса?.. Я не знаю, воспользовался ли я бы возможностью избегнуть уничтожения, официально отказавшись от своего еврейства (если бы такая возможность была), — этого наверняка не знает никто. Но я точно знаю, что если бы я спасся ТАКОЙ ценой, то мне всю жизнь было бы невероятно стыдно перед собственным прадедом! Итак, в своём предыдущем сообщении я назвал себя евреем намеренно — против собственных убеждений. Если кто-то будет обвинять меня в антисемитизме, а я в ответ буду говорить, что не считаю себя евреем, — это будет означать, что я косвенно поддакиваю юдофобии! Более того: мне бы очень хотелось (хоть это и невозможно), чтобы в моём бывшем советском паспорте НЕ было написано "еврей", чтобы моё лицо НЕ выглядело, как лицо типичного еврея в общепринятом вульгарном представлении, и чтобы прадед мой НЕ был правоверным иудеем, — ИМЕННО для того, чтобы сказать любому юдофобу и фашисту: Я — ЕВРЕЙ. [Именно ТАК ответил однажды Андрей Платонов, когда при нём кто-то позволил себе излагать юдофобские суждения.] К большому сожалению, из моих уст эта фраза не сможет прозвучать как ВЫЗОВ, а только лишь — как банальная КОНСТАТАЦИЯ ФАКТА. Всего Вам наилучшего, Дмитрий Горбатов


Мое замечание:

Уважаемый Дмитрий!

Ваши тексты написаны, во-первых, хорошо, во-вторых, искренно, поэтому рука не поднимается "оспорить". Рискну все же сделать пару замечаний исключительно из надежды, что они Вам помогут сформировать правильное суждение о вопросе, который Вас давно интересовал. Вы слишком быстро перешли от вопросительной интонации к повествовательной и иногда даже повелительной, чтобы Ваши выводы были во всем верны. Когда-то давно я вел математический кружок для школьников в МГУ. После моего рассказа о Великой теореме Ферма двое семиклассников принесли свои "доказательства". Я ребят, тем не менее, похвалил - дети. Мне показалось, что Вы больше, чем в похвале, нуждаетесь в истине. Ваше определение: евреем я считаю человека, который сознательно(!) соблюдает все основные заповеди и обряды иудейской религии. уже ближе к истине, чем Ваше ("Гулико Махнадзе") первоначальное отрицание самого существования евреев ("нет ни эллина ни иудея"), но все равно неверно. Т.е. было время, когда и так можно было сказать, и Достоевский именно так и говорил, но времена меняются. Подробно об этом я уже писал в заметке
  • "Реформы в иудаизме"
    Для Вас еврей может быть только религиозным, но есть множество евреев-атеистов, сохранивших свое еврейство и гордящихся им. Тот же офицер Шалит из заметки
  • "Две истории об отцах и детях"
    не "соблюдал все основные заповеди и обряды иудейской религии", но обратился в Верховный Суд Израиля, чтобы его дочь признали еврейкой. Да и само понятие "все основные заповеди и обряды иудаизма" требует уточнения. Сейчас процветают (особенно в Америке и в Европе) множества различных ветвей иудаизма, консервативный, реформаторский, либеральный, прогрессивный. Все они и родились из потребности сделать иудаизм доступным для многих людей, которые не в могут или не хотят пунктуально выполнять все 613 заповедей ортодоксального иудаизма. (О том, хорошо это или плохо - я здесь не говорю. И о 614-й заповеди Эмиля Факенхайма тоже не упоминаю.) Так что Вам стоит еще поразмышлять над этим непростым вопросом. И тогда любимое Вами и мною определение раввина Штейнзальца может оказаться вполне применимым не только к Вашему деду, но и к Вам самому.

    Что же касается Ваших высказываний об Израиле, то, во-первых, они недопустимы и оскорбительны по форме, во-вторых, неверны по содержанию, и, в третьих, совершенно противоречат Вашему обязательству "в публичных дискуссиях выдерживать самый корректный тон".
    Я стараюсь придерживаться указания поэта: "не оспоривай глупца".К этому я добавляю - и негодяя (даже если он страдает вызывающими жалость комплексами, проявляющихся в его текстах). Уверен, что в этих замечаниях я не отступил от своего принципа.

    С уважением

    Евгений Беркович


    Несколько дополнительных замечаний, адресованных Дмитрию (Гулико).

    Вы строите некоторую схему (модель, теорию), которая должна помочь разобраться в сложном вопросе: кто такой или что такое "еврей", отличается ли он от представителей других национальностей и есть ли какие-нибудь основания для выделения евреев среди других народов как в "положительном" (избранность), так и в отрицательном (сыны дьявола) смыслах. И цель ваша проглядывается вполне привлекательная - опровергнуть злые наветы, провозгласить приоритет общечеловеческих ценностей и понятий и снять излишнюю и неоправданную напряженность вокруг "еврейского вопроса". Если Вы с этим не согласны, я не настаиваю - это мое понимание Ваших текстов, так сказать "сверхзадача". Очень, надо сказать, симпатичная сверхзадача. Но в деталях Вашей схемы сидит нечто, прямо противоположное. Вы сами выделяете евреев среди других наций - для всех остальных у Вас действует "лингвистическая дефиниция", т.е. национальность определяется по языку, а для евреев критерием берется религия. Уже здесь сидит "избранность по Горбатову". Получается, что евреи - не нация, не национальность, не народ, как другие, а что-то совсем особое. Секта, община или орден. Далее, в своем определении Вы напрочь отказываете нерелигиозному еврею чувствовать себя евреем. А в наше время нерелигиозный или "малорелигиозный" человек - это правило, а не исключение, как было раньше, и не только среди евреев. Ощущение себя евреем - это очень глубокое и сильное чувство, часто неосознанное, часто осознанное и воспринимаемое трагически, часто источник гордости и самоуважения - жизнь знает множество примеров. Посмотрите, например, на трагическую судьбу Отто Вейнингера:
  • Еврейская самоненависть (Трагедия Отто Вейнингера)
    Поэтому сужать понятие "еврейство" к иудаизму - неправильно и по сути, и по форме.
    Эти замечания нисколько не направлены против Вас, я ценю Ваши благородные слова и благородные поступки (слова часто и есть важные поступки). Мне кажется, от понимания проблемы мы все только выиграем.
    Еще раз всего наилучшего

    Ваш Евгений Беркович