Леонид Лейках (Берлин)

Холодная зима 53 года


В человеческом сознании
легенды имеют такой же
статус, что и факты.



         В недавно изданной в Москве книжке (1), среди прочего, помещено изложение истории намечавшейся в 1953г. депортации всех советских евреев в восточную Сибирь – повторение, по сути, версии книжки З.Шейниса (2).
         Казалось бы, ранее было достаточно серьезных публикаций, отмечающих необоснованность писаний о подготовленном геноциде евреев в России(3) . Особенно веско – в последнем капитальном исследовании Г. Костырченко (4).
         Однако эта нездоровая для еврейской общности легенда оказалась необычайно живучей. Она постоянно упоминается в периодических изданиях как установленный факт. Она проникла в новейшую художественную литературу (5). Даже осторожные сомнения в ней вызывают яростные нападки.
         Эпоха Холокоста закончилась полным поражением смертельного врага, и виновникам воздали за все сполна. Свершился качественный переход в истории евреев – возникло еврейское государство. Картина же депортации рисует бесславную судьбу российских евреев, обреченных кануть в небытие, но только по случайности сохранившихся. Народ вроде бы существует только по историческому недоразумению.
         Печально, если всего этого в действительности не было, а мы, евреи берем на себя, и будем нести впредь, груз скорбных и унизительных лжевоспоминаний. Мало того, «воспоминания» о готовящемся, но сорвавшемся геноциде вдохновляют во всем мире тех, кто намерен сегодня решительно взять на себя эту акцию, вселяют в них уверенность в том, что они «идут верным путем».
         Трудно переоценить негативное влияние этой легенды на чувство собственного достоинства, на самосознание евреев, до сих пор вызывающее у многих желание бежать от еврейства, вытравить его из памяти своих потомков. С того времени, и поныне, в России, и не только, укоренилось – сказать вслух «он еврей», «я еврей», значит всколыхнуть страсти.
         Итак, документы о высылке не обнаружены, но поколения евреев должны в унынии ждать пока не обнаружатся бесспорные документы, подтверждающие невысылку! До каких пор? Тупик!
         К счастью существует здравый смысл. Изложенное ниже – не документальное открытие, а только призыв к размышлениям над уже известным, без пристрастий, свойственных и антисемитам, и филосемитам.
         В литературе, затрагивающей послевоенный антисемитизм, вся вина возлагается на Сталина. Но действительно ли – как приучала коммунистическая доктрина – только правители от века стравливали дружелюбные народы, отвлекая от борьбы против власть имущих? Действительно ли Сталин насаждал антисемитизм и, в конце концов, решил истребить российских евреев?
         Литвинов, Каганович, Мехлис (похоронен на Красной площади 15 февраля 1953г. в разгар «подготовки депортации»?) были доверенными лицами Сталина. Именем еврея Кагановича он назвал московское метро – витрину технического и эстетического успеха Советов. "Кремлевские жены" Молотова и Ворошилова, Андреева, Куйбышева, Поскребышева — наиболее близких и зависимых от Сталина людей, были еврейками. Сотням генералов и директоров – евреям он доверял ключевые посты. Евреи были поставлены во главе таких важных для агитпропа учреждений, как, например, крупнейшие оркестры или издательства. Исаак Дунаевский и братья Покрасс были провозглашены эталоном песенной музыки (хотя их давно уличали в «перелицовке еврейских свадебных мелодий для революционных маршей»). Три еврея были трижды (!) Героями соцтруда. Даже в конце кризисного для евреев 1952 г. Сталин ввел в Бюро ЦК Кагановича, отставив Молотова и Микояна. Все это было бы невозможно, если бы Сталин и его присные питали ненависть к евреям. Ведь хорошо известно, что антисемиты добровольно никакой пользы от евреев не приемлют. Генерал КГБ Судоплатов (женатый на еврейке), по должности хорошо разбирался в правительственной кухне. Он писал: «… он (Сталин), в сущности, являлся антисемитом не более, чем антимусульманином». Другое дело – бытовой антисемитизм, традиционные подозрительность и неприязнь к «еврейству». У него были знатные предшественники – Маркс и Энгельс. Помимо этого, «еврейский вопрос» как был при царях, так и оставался «горячим» и требовал постоянного тревожного реагирования, да еще с оглядкой на запад. Но бытовой антисемитизм в государственную политику не мог вмешиваться, должны были быть факторы посильней.
         В схему коммунизма была изначально глубоко интегрирована идея интернационализма. Антисемитизму в интернационализме не могло быть места по определению!
         В революционное время народные массы не очень переживали по поводу значительного участия евреев в правительстве, в корпусе комиссаров и в карательных органах – в угаре гражданской войны тех и других объединял общий жестокий враг – белогвардейцы. Казалось, извечная неприязнь к евреям в народе исчезает. Но после спада военных страстей обнаруживается возврат к старому. Сталин в интересах пропаганды интернационализма вынужден был загонять антисемитизм в глубокое подполье. В 1929 г. авторитетнейший в большевистских кругах публицист Ю. Ларин писал: «… У нас в СССР агитация против евреев направлена не против евреев, но косвенно и против Советской власти» (6).
         Однако после войны население СССР несколько раскрепостилось. И тогда выяснилось, что национальная ксенофобия им более близка на подсознательном, инстинктивном уровне, чем внушаемые уроки интернационализма. Национализм разгорался во всех братских республиках. И Сталин форсировал «постепенный переход» от интернационал-коммунизма ленинско-троцкистского образца к русскому национал-большевизму (сохранив только «дружбу народов»). На этой почве правительственной борьбе с антисемитизмом суждено было сильно ослабнуть.
         Здесь не последнюю роль сыграло и то, что евреи стали на всех уровнях интенсивно участвовать в структурах «стоящих на виду» – будь то директор предприятия или магазина, гл. бухгалтер, публицист, профессор, адвокат, врач, учитель, артист. По-видимому, была перейдена черта, после которой прозябающий, лишенный свободы «титульный» народ ощущает подсознательный психологический дискомфорт от обилия «над собой» людей, которых он по тем или иным признакам считает «чужими». Недовольство творящимся он обращает на «чужих».
         Подобное можно было наблюдать в Средней Азии – по отношению к месхетинским туркам, в Азербайджане (и Грузии) – по отношению к армянам, в Абхазии – по отношению к грузинам и т. д. Вспомним – какова была всеобщая российская реакция в XVIII и ХIХ веках на немецкое «засилье» в науке, армии, торговле.
         Все это, к несчастью, не было только пережитком «проклятого прошлого». Процесс неприятия доминирования «чужих», как это ни печально, естественный. Он заложен в генетическую программу человека – об этом теперь можно прочесть в работах видных ученых (7). Оказывается, мало декларировать очень красивые, абстрагированные утопии коммунизма – интернационал, дружбу и равные права всех народов.
         Вчитаемся в выразительный текст – «Я начинаю понимать французский антисемитизм, когда вижу, как эти евреи польского происхождения с немецкими фамилиями пробираются повсюду, присваивают себе все, повсюду вылезают вперед, вплоть до того, что создают общественное мнение города-светоча, которым так гордятся парижские филистеры … ». Это пишет (по-видимому, с некоторой долей самоиронии) в1892 году один из основоположников интернационала – Фридрих Энгельс другому видному интернационалисту Полю Лафаргу (зятю еврея Маркса) (8). Говорит ли это, что Энгельс был антисемитом? Нет! Но он определенно против проникновения евреев «повсюду» и т.д.. Не стоит обвинять Энгельса в двуличии. Друзьям откровенно пишут о том, к чему склонны подсознательно, а не о том, над чем возвышенно размышляют. Но можно ли ждать соблюдения высоких принципов от непросвещенной массы, если высокопросвещенные лидеры «всуе» ими манкируют.
         Евреи, добиваясь успеха в средних и высших эшелонах науки и культуры, справедливо исходили из того, что являются по конституции равноправными гражданам СССР, отличающимися только несущественной для участия в общественной и профессиональной деятельности записью в паспорте. Но для «титульного» народа, евреи подсознательно, оставались пришлыми, гостями. Расширение площади участия «чужих» в культуре, науке, образовании представлялось им катастрофическим сужением площади участия в них собственного народа, ограничением интеллектуального уровня собственного народа. И никакими доводами общего с «чужими» прогресса их утешить невозможно. Это печально и постыдно. Но это реальность, распространенностью по всему человечеству доказывающая свою генетическую природу.
         Раздражала и причастность евреев преимущественно к интеллектуальной деятельности (доля научных работников и преподавателей вузов среди евреев была к перестроечному времени в 5 раз больше, чем в среднем среди городского (!) населения (9)). Это неизбежно порождало «комплекс национальной неполноценности».
         Но не подлежит сомнению то, что негативную реакцию в российском народе вызывало не само присутствие евреев, а их роль в общественной жизни: по мнению большинства – «непомерное» доминирование («засилье»). Это доказывается и результатами опросов, и тем, что в непосредственных соседских, бытовых и производственных контактах вражды не было, что еврейским начальством всегда были довольны, что смешанные браки увеличивались в числе, что конкретные писатели, публицисты, актеры пользовались уважением и любовью. Но преимущественное участие евреев в структурах, испокон веков считавшихся «элитарными» – будь то только учитель или доктор – вызывало инстинктивный протест. Безразличие к тому – кто занимает руководящие посты в больницах, на кафедрах, в редакциях, в театрах – «эллины или иудеи», существовало только в пропагандистских материалах (и, естественно, в сознании евреев, эти посты занимающих). Попытки объяснения концентрации евреев в интеллектуальной сфере неблагоприятными для них историческими условиями, оставались для большинства неубедительными, Ссылки на особые интеллектуальные способности – просто оскорбительными (рядом всегда было некоторое количество глупых евреев).
         Националистическое настроение масс подтверждается тем, что с самого начала советской власти большинство общественно значимых евреев, обладающих типичными фамилии, приняли русско-звучащие псевдонимы, часто по требованию начальников, заботящихся о реноме своей конторы. Понятно, заслонялись они этим не от Сталина (который знал все), а от масс! Но и это, со временем, оказалось недостаточным.
         Равноправность представителей всех наций на все роли в государстве представляется в цивилизованном мире как бы самоочевидной. Так ли это? Слишком мало мы знаем об объективных законах, управляющих обществом, в котором так неуспешно живем.
         Однако можно с уверенностью утверждать: основная масса русского народа не стремилась к устранению евреев из непосредственного общения (как это было в довоенной Германии), хотя тяготилась «доминированием» евреев.
         В этой ситуации, если бы советское руководство продолжало жестко преследовать народный антисемитизм в кадровой политике, оно бы рисковало выглядеть – состоящим «в сговоре с евреями». У Сталина, конечно, хватило бы сил задавить подобные проявления, противоречащие пропагандируемой дружбе народов. Но он, по-видимому, счел для себя более политически «энергосберегаемым» не идти в этом против народных настроений (забот у него было достаточно). Чтобы успокоить недовольство он выбрал путь уступок антиеврейскому национализму – путь глубокого ограничения участия евреев в структурах, которые можно было считать «стоящими на виду» – пусть и в ущерб для коммунистического имиджа. Чтобы подсечь корень источника недовольства, было решено резко ограничить поступление евреев в престижные вузы. Еврейских профессоров и деятелей культуры сдвигали с видных постов, а то и под угрозой потери партийного билета заставляли переместиться из столиц, где они мозолили глаза юдофобам, на периферию. Это отвечало личным чаяниям партийных боссов, примешивались личная юдофобия и личные счеты. Промышленной, заводской интеллигенции ограничения мало коснулись (исключения – очень крупные начальники), и общетехнические ВУЗы остались открытыми – понимали, что дорого обойдется. Остальные, полагал Сталин, перебьются без евреев – так спокойней управлять. Особенно пострадали руководящие медики-евреи – в некоторых медицинских учреждениях они составляли (по данным, приведенным Костырченко) более 2/3 руководящего состава.
         Были ли приказы Сталина (или Маленкова) – «развязать» антисемитизм? Они не найдены. В дневниковой записи 1964г. Твардовского, тогда достаточно информированного члена ЦК, в рассуждении о литературе, раскрывается и механизм кадрового антисемитизма – «Эти люди (литературные бонзы) связаны неписаным уставом, круговой порукой в отношении Солженицина и меня, подобно антисемитам при формальном запрещении антисемитизма. Они не сговариваются, не протестуют против закона о наказуемости антисемитизма, наоборот, они говорят: «у нас нет антисемитизма». Но они безошибочно, при молчаливой поддержке младшего старшим, действуют практически: «Вакансий нет ...», «На эту тему мы уже имеем статью» и т. д.» (10) (выделено мной).
         Достаточно было прекратить негативное отношение верхушки к антисемитизму, как он автоматически получил прописку во всех сферах. Мера его интенсивности в кадровой политике саморегулировалась на местах в широких пределах в зависимости от местных интересов и настроений – от полного отсутствия за Уралом, до полного разгула западнее Днепра. Это подтверждает отсутствие общих партийных директив.
         По свидетельству Т.Хренникова Сталин в конце 1952г. заявляет: «У нас в ЦК антисемиты завелись. Это безобразие!» (11)Такое, противоречащее всеобщему представлению о его настроениях, высказывание хорошо объясняется тем, что он строго отличал неприемлемый для него антисемитизм – как мировоззрение, от предпринимаемых им жестоких действий по отношению к евреям!
         Тогда откуда все то, что считается послевоенным сталинским и государственным антисемитизмом?
        
         В послевоенное время обстоятельства в советском государстве сложились так, что элементы антисемитизм пришлось взять и на государственное довольствие. Это касается «безродного космополитизма» и «сионизма».
         Первоначально борьба с «космополитизмом», «преклонением перед иностранщиной» возникли совершенно независимо от отношений к евреям. Возникли в целях психологического закрепления железного занавеса. Проявлялись они сначала в яростном преследовании джаза, западных танцев, причесок, узких брюк (сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст). Уничтожались – кибернетика, генетика, неодарвинизм, идущие с запада.
         К этому времени евреи оказались прослойкой, которая, в силу природной предприимчивости, в наибольшей степени была подвержена влиянию западной науки и культуры. Поскольку значительная часть евреев СССР была профессионально причастна культуре, науке и технике, они и оказались под ударом в первую очередь. И тут два направления сталинской политики – враждебность ко всему зарубежному и капитуляция перед народным антисемитизмом – трагически для евреев встретились. Они гармонично дополнили в то время друг друга и переплелись в «безродном космополитизме».
         Борьба с сионизмом в послевоенное время также имеет нейтральную предысторию. Сионизм воспринимался благожелательно, пока была надежда использовать его на Ближнем Востоке для проникновения коммунизма. (Читая речь Громыко на заседании ООН в 1947г в явно сионистском духе – о страданиях еврейского народа и необходимости иметь, наконец, евреям собственное государство, трудно сдержать слезы умиления). Когда же стало ясно, что этим надеждам не суждено сбыться политика вернулась к довоенной враждебности к сионизму – как и к другим конкурентным доктринам. Однако возник неожиданный для Сталина эффект. В среде части еврейской молодежи и творческой интеллигенции вспыхнули надежды разорвать путы унизительного советского существования. Многих манили надежды – от возможностей успешной коммерческой капиталистической деятельности до истинно-коммунистической деятельности в кибуцах. Дружеские разговоры об этом в узком кругу тут же становились достоянием КГБ. Восторженная встреча, оказанная Голде Меир, при посещении синагоги подтвердила Сталину данные о симпатиях многих к Израилю. Подслушивающие аппараты в домах высокопоставленных евреев и доклады «сексотов» - евреев информировали о готовности многих оказать Израилю безграничную поддержку. Это создавало зловещие ассоциации с подрывными действиями радикально настроенных американцев и англичан, сочувствовавших России. Правда, подавляющее большинство евреев было целиком предано советской власти — из идейной солидарности, из выгоды, из страха. Но разве не достаточно было для получения исчерпывающей секретной информации всего лишь «кембриджской пятерки». Подобно всем деспотам, Сталин взял себе за правило не вступать в объяснения, а уничтожать семена, не дожидаясь всходов.
         Наивно толковать, что вся громоздкая кампания «против сионизма и еврейского национализма» предпринималась только ради утешения антисемитских эмоций коммунистических главарей. Коммунизм боролся против малейшего намека на угрозу подточить базу своей устойчивости и наносил превентивные удары.
         В силу этого «сионизму» была объявлена государственным аппаратом жестокая всеобъемлющая война. Цель ее – запугать самым жестоким образом ту часть, которая сочувствовала Израилю. Ее, конечно, подхватили энтузиасты юдофобии, используя в личных, карьерных целях. Все неосторожные высказывания послужили поводом для изгнания тысяч евреев с работы и многих арестов. Параллельно была предпринята бешеная компания клеветы на Израиль, зачастую – силами «верных» евреев. Впереди был тот самый З. Шейнис, который потом первым слепил в целое слухи о депортации евреев. А тогда (в 1958г.) он написал книжку – «Государство Израиль, его положение и политика», о которой потом сам же лицемерно-конфузливо написал в книжке «Провокация века» – «Лишь отдельные сюжеты там соответствовали исторической правде» – его заставили лгать в ЦК.
         Самым кровавым действием Сталина против евреев нужно считать уничтожение деятелей еврейской культуры, концентрировавшихся вокруг ЕАК. Но был ли это акт антисемитизма?
         Деятели ЕАК разделили судьбу многих национальных культурных элит в СССР. В отношении их Сталин мог считать то, о чем по-деловому сказал дочери Светлане по поводу репрессий своей родни Аллилуевых и Сванидзе: «Болтали много. Знали слишком много, – и болтали слишком много. А это на руку врагам…».
         Деятели ЕАК были увлечены еврейской национальной культурой. Побывав Америке, много знали, чего было не положено советским людям. И, как свойственно евреям, доверительно «болтали», а осведомители из их круга – докладывали (П. Судоплатов называет поэта И. Фефера – «нашим проверенным агентом» (12)). В моральном кодексе поведения Сталина уже это было твердо связано с уничтожением и не относилось только к евреям. В свое время Сталин прополол родную грузинскую культурную элиту во главе с выдающимися поэтами Паоло Яшвили и Тицианом Табидзе – тоже всего-то «знали слишком много и много болтали».
         Материалы судебного процесса по делу ЕАК (13) позволяют увидеть картину истинных акцентов, скрываемых за дежурными обвинениями в шпионаже и вредительстве. Под ними проглядывается нетерпимость к проявленным собственным инициативам, в чем бы они ни состояли. Особенно в национальном вопросе: «Экспертиза удостоверяет, что ЕАК не только вел националистическую пропаганду, но и стал националистическим центром, стал заниматься не своим делом. … пропогандировали националистическую ограниченность и националистическую обособленность». Деятели ЕАК виделись Сталину препятствием ассимиляции евреев. Незадолго до этого Сталин топтал своего земляка композитора Мурадели – за «формализм» в опере «Великая дружба», а по сути – по сходному поводу, неправильности трактовки дружбы кавказских народов.
         Таким образом – нет оснований считать Сталина задумщиком акций высылки евреев.
        
         Архивные документы об деле врачей, и все события с ним связанные, достаточно подробно изложены в книгах Г. Костырченко. Но вся информация об этом распространилась в массе евреев из упомянутой книги З. Шейнса, а теперь и книги Е. Берковича. На любые сомнения по поводу предстоявшей высылки евреев теперь есть возражение – почитайте книгу Шейниса (или Берковича), там все напечатано.
         Возражения стоит начать с того, что существует значительная доля современников и участников этих событий, которая и тогда не принимала всерьез панические слухи о высылке, и теперь воспринимает в штыки разговоры об этом. В Москве и других крупных городах шла нормальная для того времени жизнь – многих евреев продолжали увольнять с руководящих должностей, но и защищались диссертации, вручались премии (Эренбургу – Ленинская премия Мира).
         С точки зрения существования намерений Сталина организовать всеобщую высылку евреев в Сибирь, его непосредственные действия выглядят для здравого смысла нелепыми во всех отношениях.
         Хотел будто бы Сталин натравить народ на евреев, спровоцировав суд над еврейскими врачами, а начал эту компанию с ареста самых высокопоставленных русских врачей (14). В сентябре – октябре 1952 арестовали профессоров Г. И. Майорова, А.Н. Федорова, А.А. Бусалова, начсанупра кремля П.И. Егорова и его жену. В ноябре взяли академика В.Н. Виноградова, проф. В..Х. Василенко и только после них евреев – проф. М. С. Вовси, Б.Б. Когана. А уж потом в декабре А.М. Гринштейна, А.И. Фельдмана и Я.С. Темкина. В январе 1953 – В.Ф. Зеленина (выделены имена, попавшие в сообщение ТАСС).
         Гораздо ранее в ноябре 1950 был арестован фигурирующий в сообщении ТАСС проф. Этингер Я. Г., но обвинялся тогда только в «клеветнических измышлениях» в адрес Щербакова и Маленкова. Он, действительно, «поливал» их в своем кругу за антисемитизм – это было зафиксировано «жучком». На проф. М. Б. Когана показал при допросах под пыткой акад. Виноградов, но тот уже год был покойником (умер от рака). В итоге, в сообщении ТАСС фигурировали:
         Русские – акад. Виноградов, проф. Майоров, начсанупр проф. Егоров.
         Евреи – профессора Вовси, Б.Б. Коган, Фельдман, Гринштейн (и уже умершие Этингер, М.Б. Коган).
         В феврале 1953, когда уже во всю велась пропаганда о «врачах отравителях», «тихо» взяли большую группу медиков, но в большинстве русских – одних только Егоровых было трое.
         Вот с такой смешанной командой, по мысли авторов легенды о депортации, должен был выступить Сталин перед народом, намериваясь выслать в Сибирь только евреев. И вешать для этого, по легенде, на Красной площади на Лобном месте трех русских врачей и четырех евреев? Может быть, по адскому сценарию русских профессоров предполагалось оправдать на суде, а все взвалить на евреев. Но тогда и в исходных материалах, и материалах следствия, и сообщении ТАСС был бы сделан упор на роль евреев. Но в доносе Тимашук фигурируют только русские лечащие врачи, а, по документам следствия, акад. Виноградов, лечивший самого Сталина, являлся центральной фигурой врачебного заговора, и именно с ним иностранные спецслужбы якобы связывали реализацию своих планов.
         И еще одна несуразность.
         Стал бы Сталин совмещать по времени такую громоздкую акцию как депортация почти 3 миллионов, требующую привлечения целой армии опытнейших чекистов, с арестом верхушки ЧК с министром Абакумовым во главе и его замами. И одновременно раскручивать «мингрельское дело», метя в самого грозного Берию? Нет уж, всем хорошо известно – Сталин всегда в своих расправах действовал строго последовательно, шаг за шагом. Только ликвидировав одних, брался за других, и на старости лет не стал бы, тем более, от этого правила отходить.
         Что же могло быть? А могло быть вот что.
         По воспоминаниям Ф. Бурлацкого (15) Хрущев рассказывал не раз, и всегда одно и тоже (вне всякой связи с «делом врачей» и поэтому непредвзято): «Когда Сталин умирал, мы, члены руководства ЦК, приехали на ближнюю дачу в Кунцево. Он лежал на ди-ване. В последние месяцы своей жизни Сталин редко прибегал к помощи врачей, он их боялся. Берия его, что пи, напугал или сам он поверил, что врачи плетут какие-то заговоры против него и других руководителей. Поль-зовал его нередко майор из охраны, который был когда-то ветеринарным фельдшером». Это можно дополнить рассказом Судоплатова, вызванного к Сталину в конце февраля 1953: «Я увидел уставшего старика. Сталин очень изменился. Его волосы сильно поредели, и хотя он всегда говорил медленно, теперь он произносил слова как бы через силу …»
         В этом, по-видимому, разгадка событий, так потрясших Россию и весь западный мир «делом врачей». Сопоставляя высказывание Хрущева и документальные материалы из книг Г.Костырченко и Судоплатова можно вывести следующее:
         Сталин, не видит облегчения от лечения своих старческих недугов светилами медицины. (А акад. Виноградов и вовсе рекомендовал ему уйти на покой!). Вокруг враги, стремящиеся его убрать и сесть на его место. Уморить его лекарствами – пожалуйста (16). Для этого имелась «Лаборатория Х» профессора Майрановского. Нужно нагнать страха на всех врачей, сурово покарав полдюжины из самых близких. Тогда прервется цепочка.
         Для того чтобы полностью понять его тревогу и мотивы действий, надо бы побывать в шкуре человека, по указанию которого отравили и убили сотни видных государственных деятелей. Который ввел в государственный обиход деятельность прекрасно оборудованной лаборатории ядов, с высококвалифицированным персоналом, готовым употребить их по первому требованию. Который, по рассказу Судоплатова, в конце февраля 1953 (!) обсуждал способы убийства Тито дозой бактерий легочной чумы.
         Рюмин не преминул воспользоваться этим настроением вождя, и преуспел. По ходу действия Сталин изъял Рюмина, уж очень односторонне он был настроен, Судоплатов называет его патологическим антисемитом. Сталин, возможно, боялся, что, увлекаясь антисемитизмом, Рюмин упускает главных виновников своего неудачного лечения. Во всяком случае, симптоматично то, что главного антисемита он убрал со сцены в разгар спектакля!
         В это время Агитпроп, возглавляемый идеологическим отделом ЦК, чтобы преодолеть сложившийся скептицизм к государственным мероприятиям, придает всей этой акции максимально юдофобскую окраску. Увы, это более убедительно и легче проникает в массы. Именно эти действия повернули в народе «дело врачей» в русло «еврейских врачей-убиц». Важно осознать, что о нападках соседей в домах или на работе никто не вспоминает. Только на улицах, в транспорте. Это действительно было – маргиналы, озлобленные нищетой и по давней традиции винившие во всем евреев, люмпены, собиравшиеся в большие города из голодной России, бесприютная молодежь, всегда повышенно агрессивная, подогретые парами пьянчужки, стоявшие в то время толпами у «шалманов», – все они могли выплескивать скопившуюся дурную энергию, когда появился газетный повод. Но это не народ. На фоне общей неприязни к евреям, дело врачей большинством населения воспринималось только как очередная пропагандистская кампания. Разумные послевоенные люди не могли поверить, что сытые кремлевские врачи могли продаваться еще и капиталистам – не те времена. Недаром уничтожение жертв «ленинградского дела» Сталин провел в строгой тайне.
         Ходили слухи о том, что люди отказывались обращаться к врачам-евреям, и просили переправить к русскому врачу. И это естественно – у больных, в растревоженной ситуации, психика воспринимает болезненно все.
         Естественно, некоторая часть столичных евреев – с лабильным тревожным характером – приходит в волнение, мерещатся еврейские погромы. Это формируется в картину насилия по привычному сталинскому сценарию – высылок.
         Откуда могли взяться подробности о высылке и казни евреев на Красной площади? Вспомним, что была в разгаре холодная война. Додуматься после ареста врачей до «дезы» о высылке и уничтожении евреев, раскрутить на Западе и запустить ее через «вражеские голоса» по всей России было для западных служб безопасности – естественным. После этого ФБР могло много меньше бояться своих коммунистов-идеалистов единомышленников супругов Розенбергов. А ведь в это время шла разработка водородной бомбы.
         Как только открылись шлюзы цензуры, литераторы – соискатели легкой славы радетелей еврейской скорби уцепились за эту тему. Начинаются голодные 90-ые годы и преуспевающему выпускнику Всесоюзного коммунистического института журналистики З. Шейнису коммунистическая пресса перестает платить. Еврейская пресса помнит его похабную книжку об Израиле. Драматический сюжет о геноциде евреев в России (подзаголовок «новое о деле врачей») и слезы о его злоключениях в недрах коммунистической печати помогают заслужить прощение – «Израильский фонд культуры и просвещения» идет навстречу и хорошо платит. Хотя в каждой строке его писаний сквозит плохо продуманная фантазия. Просто смешна выдумка об якобы эксклюзивном признании Ильи Эренбурга о своей роли в депортации только ему, верному служаке коммунистической прессы. И только двум неизвестным свидетелям открылся «член комиссии по депортации евреев» – некто Поляков и…умер! Сюжет подхватил Я.Айзенштат в Израиле и другие.
         Сторонники версии о депортации евреев ссылаются в качестве прецедента на высылку кавказских и крымских народов. Но громадную разницу исходных позиций во внимание не принимают.
         Северокавказские народы и народы Крыма были обречены второй мировой войной на катастрофу. Они не могли не стать союзниками Германии в борьбе против своих давних обидчиков – россиян. После освобождения, соседствующее славянское население настроено было по отношению к ним агрессивно и требовало возмездия. Но Сталин делал это секретно – нарушение видимости дружбы народов было для него неприемлемо. Да и отправлял он их не Сибирь, не в лагеря, а в плодородные районы Средней Азии и Казахстана (вскоре туда пошлют добровольцев-целинников).
         Это было молчаливо одобрено западными правительствами (вскоре на Ялтинской конференции будет официально признано право Советов расправляться с «изменниками» в войне). Таковы были всеобщие настроения в кровопролитнейшей войне с немцами и японцами. Сталин мог чувствовать с этой стороны себя спокойно.
         Евреи же всегда сражались против врагов Сталина, активно участвовали в довоенных и послевоенных «мероприятиях» в западных районах СССР. После Холокоста симпатии во всем мире были на их стороне. Все западные компартии, поскольку в руководстве их значительное место занимали евреи, восстали бы против Сталина. Нет! Аналогия с высылкой северокавказских и крымских народов не действует!
         Приводят схожесть немецкого фашизма и советского коммунизма. Схожесть есть, да не в этом!
         Государственный и народный национализм довоенной Германии не мог сомкнутся, и, даже, соприкасаться с полярным ему еврейством – воплощением интернациональности.
         Условия в СССР после войны представляли резкий контраст по отношению к условиям в Германии военного времени – когда осуществлялся геноцид. Евреи были активистами компартии, их участие в КПСС, несмотря на ограничения, вчетверо превышало среднее. В мирное, а не в суматошное военное время, открыто, а не тайком от большинства населения, без политического противостояния или вооруженного конфликта, совершать такую беспрецедентную акцию, как перестановка 3 млн. человек, было бы совсем нелепо. Сталин не мог не понимать разницу между немецким и русским народами. – немцы безоговорочно подчинялись Нюрнбергским законам, если даже закон был не по душе, русские же станут на сторону гонимых, если даже их не любят.
         Любимый довод сторонников легенды – «Все документы о депортации уничтожили».
         Не забудем, что кроме документов, решений, переписки многих инстанций ко дню смерти Сталина, по легенде должны были существовать и десятки тысяч экземпляров списков евреев и полуевреев в нескольких копиях, и миллионный тираж книги Чеснокова «Почему необходимо выселить евреев …»! Когда и кто тщательно уничтожил их? Берия ли, сразу освободивший врачей, – за короткий срок своей власти решил обелить своего недруга? Или Хрущев, уже задумавши разоблачение Сталина? Или низовые кагебешники вдруг проявили личную инициативу? Может быть Брежнев, или Черненко, или Андропов вдруг вспомнили и решили, что эта тема самая, самая тайная, а другие компроментирующие материалы (о высылке других народов, об уничтожения ЕАК и «деле врачей») нужно сохранить? Когда и кто сначала построил, а потом разрушил до основания бараки на 3 миллиона евреев и полуевреев (а это несколько средних городов)?
         Уже отнесение в легенде планирования акции высылки на февраль или март (стояли наготове товарные составы) ставят под сомнение достоверность всей легенды. От Красноярска до Иркутска морозы до середины апреля, пока не тронутся Енисей и Ангара, бывают до минус 20°. Высылаемые в продуваемых товарняках – истощены и одеты по-городскому. В результате – не мене 2 млн. замерзших трупов на транссибирской магистрали. Захоронить невозможно, замерзшая земля – камень. Печей не заготовлено. Весной трупы (миллионы!) оттаивают и по всему пути зараза. Вот уж была задумана морока вождям коммунизма.
         Пресловутое письмо представителей еврейской общественности с просьбой защитить евреев, отправив их на освоение просторов Восточной Сибири, Г. Костырченко квалифицирует как – «отмеченное всеми признаками примитивно сработанного фальсификата». В своей последней книге он приводит содержание недавно обнаруженных двух вариантов «проектов» письма в «Правду», под которыми, действительно, имеются подписи многих видных деятелей – евреев. Но они никаких просьб о высылке не содержат, наоборот – в них предлагается начать издание еврейской газеты.
         Сколько еще несуразностей?
         Неужели правители не думали о том, как скажется на послевоенной промышленности единовременное изъятие сотен тысяч отличных специалистов, в том числе руководителей предприятий, ответственных работников министерств, разработчиков ВПК?
         Можно не сомневаться, что о реальных намерениях выселения (не слухах) евреи были бы заблаговременно предупреждены и, в большинстве, скрылись – нашлось бы немало людей, кто приютил бы их, и по родству, и по дружбе, и из гуманности, и за деньги. (Когда нацисты в 1943 решили вывезти 15 тыс. евреев из Берлина, 4 тыс. – 25% из них укрылись у немцев). И как бы их стали собирать? Сажали бы за укрывательство? Повальные обыски? Вот уж была бы игра в казаки-разбойники!
         Около 300 тыс. вернувшихся с войны евреев – в основном боевых офицеров и сержантов – с отчаяния могли бы создать очаги сопротивления (в районах, начиненных лагерями с «изменниками родины»!) почище, чем в Варшавском гетто. Как с ними бороться? Начинать орудийную пальбу? Танки пускать? Будоражить всю Россию?
         Какие гигантские силы и средства (в условиях послевоенной разрухи) нужно было вложить в эту акцию – перемещение на 5000 км. 3 млн. людей. Точно известно по архивным документам (17), что при депортации около 100 тыс. прибалтов –женщин, стариков, детей (родственники которых действовали против Советов в лесах или были уже убиты карательными органами) понадобилось 118 эшелонов (4437 вагонов). Было задействовано 76 тыс. карателей. Легко подсчитать, что для депортации евреев понадобилось бы 3 тыс. эшелонов и 2 миллиона (!) карателей.
         Как это ни печально признать, всю литературу о выселении евреев в Сибирь можно квалифицировать как навет. Навет, в котором отсутствие документированных фактов объясняется только ловкостью объекта обвинения – то же было и в наветах на евреев. То, что Сталин кровавый палач, а русский народ натворил немало бед, не дает права «шить» им то, что не доказано. Использованная литература и примечания


1. Е. Беркович. Заметки по еврейской истории. М. 2000.
2. З. Шейнис. Провокация века. М. 1992.
3. Г.Костырченко. В плену у красного фараона. М. 1994; A.Lustiger "Rotbuch: Stalin und die Juden". Berlin, 1998. С.Модиевский. 1953: Предстояла ли советским евреям депортация? (напечатана во многих журналах и газетах).
4. Г. Костырченко. Тайная политика Сталина. Власть и антисемитизм. М. 2001.
5. Дм. Быков – на все руки мастер, 1967 года рождения, поэт, прозаик, публицист – смело вкладывает в уста Ильи Эренбурга следующие слова: « Скоро возьмутся за нас, Будет государственный погром …, они просто возьмут и натравят на нас остальных, … Вы знаете, это легко». Оправдание. Новый мир. №3. 2001
6. Ларин Ю. Евреи и антисемитизм в СССР. М. 1929.
7. См.: Лоренц К. Так называемое зло. К естественной истории агрессии. В кн. Оборотная сторона зеркала. М;1998. Эфраимсон В. Гентика этики и эстетики. С-Петербург, 1995; Назаретян А. Агрессия, мораль и кризисы в развитии мировой культуры. Синергетика исторического процесса М. 1996.
8. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т.38. С.345
9. Рывкина Р. Евреи в постсоветской России – кто они? М. 1996
10. Знамя. №11.2000г.
11. Так это было. Тихон Хренников о времени и о себе. М. 1994
12. Судоплатов П. Разведка и кремль. М. 1996. Костырченко Г. В плену у красного фараона. М. 1994
13. Неправедный суд. Последний сталинский расстрел. Стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета. М. Наука, 1994.
14. Костырченко указывает, что врач Тимашук «настучала» только на русских лечащих врачей: начсанупра Егорова, акад. Виноградова, проф. Василенко, и проф. Майорова, и о них доложили Сталину. Обвиняла она их только в халатности – и, оказалось, не зря. Попала в эту историю краем и одна еврейка, зав. кабинетом диагностики С. Е. Карпай, но она в КГБ отбилась.
15. Ф. Бурлацкий. Новое мышление. М. 1989.
16. Последний начальник охраны Сталина Н. Новик вспоминает (в телевизионной передаче), что Сталин после одного из посещений кремлевских врачей выбросил лекарства в помойку и послал за такими же в деревенскую аптеку!
17. Х.П. Стродс. Депортация населения Прибалтийских стран в 1949 г. Вопросы истории. №9/99