Михаил Н. (Бостон)

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ К ДВУМ ГЛАВАМ ИЗ КНИГИ А.И. СОЛЖЕНИЦЫНА "ДВЕСТИ ЛЕТ ВМЕСТЕ".

         Комментировать книгу А.И.Солженицына "Двести лет вмести" для меня, отнюдь не специалиста в русско-еврейской истории, а просто эрудированного любителя - непростая задача. А.И. Солженицын - прославленный автор и общественный деятель, несгибаемый борец с коммунизмом, академик и Нобелевский лауреат, личность и фантастическая биография которого вызывают у меня искреннее восхищение.
         Не может не вызавать уважения и то, что уже немолодой писатель (а ему ведь девятый десяток) взялся за совершенно новый для себя материал и неплохо его проработал. Очень хотелось надеяться, что в результате появится яркая, интересная работа, содержащая тщательную подборку фактов и оригинальные мысли автора.
        Однако это не совсем так. Прежде всего, бросается в глаза неоднородность используемых источников. Солиднейшие академические исследования цитируются рядом с бульварной прессой на совершенно равных основаниях, без критического восприятия. При этом странно, что автор, кажется, делит историков на "русских" и "еврейских". Исследователь, пишуший на русском языке и воспитанный в российской научной школе, является русским историком. Оппонент в научном споре должен интересоваться научными аргументами, а не тем, были ли у историка еврейские дедушки и ходит ли он по праздникам в синагогу или церковь - это личная жизнь ученого.
        Солженицын цитирует историков первой половины 20 века - Гессена, Дубнова, Гаркави, Лозинского, Бруцкуса, широко привлекает данные дореволюционной "Еврейской Энциклопедии" (статьи которой готовились в основном петербургскими историками). Но в то же время почти полностью игнорирует работы специалистов по еврейской истории, вышедшие в послевоенные годы и особенно в последние 10 лет, а таких немало. Согласитесь, странная позиция для ученого - не ознакомиться с тем, что проделано в его области за последние 60 лет.
        Но это еще не все. Изучение еврейской истории в России как бы распадается на две составляющие. С одной стороны, есть соответствующий раздел русской истории, авторы, работающие с русскими истоочниками и являющиеся знатоками истории России. Все перечисленные авторы относятся только к этой категории. С другой стороны, есть исследователи-гебраисты, работающие собственно с еврейскими источниками и занимающиеся евреями в России и Польше. Сюда, из современных историков, можно отнести Ш.Штампфера, Моше Росса и многих других. Однако Солженицын, претендующий на некоторую полноту охвата, опять-таки даже не подозревает об их существовании.
        Кроме того, от ученого историка ожидается не только компиляция странным образом подобранных авторов 80-летней давности, а самостоятельная работа. С архивными материалами, например. Где это? Видно, что методически работа получилась очень слабая.
        В этой небольшой заметке я отнюдь не старался провести скрупулезную проверку утверждений автора, верность его источников. Я лишь пробежал две главы из его книги - первую ("Включая 17 век") и седьмую ("Рождение сионизма") и выписал только то, что бросилось мне в глаза. Наверно, специалисты по русско-еврейской истории обратили бы внимание на многие другие положения и сделали бы гораздо больше замечаний. Я не ставил целью выяснять общественно-политическую позицию Солженицына, определять, является ли он антисемитом, как полагают многие. Меня интересовало только насколько хорошо и профессионально разбирается он в фактах еврейской истории в России, а не в их интерпретациях.
        Я привожу ниже отрывки с моими комментариями. Итак, начнем с начала, т.е. с первой главы:
        Если следовать изложению солидного еврейского автора уже середины нашего века Ю.Д. Бруцкуса, какая-то часть евреев из Персии через Дербентский проход переместилась на нижнюю Волгу, где с 724 после Р.Х. выросла Итиль - столица хазарского каганата. Племенные вожди тюрко-хазаров (ещё тогда идолопоклонников) не желали мусульманства, чтобы не подчиняться багдадскому халифу, ни христианства - чтоб избежать опеки и византийского императора; и оттого около 732 племя перешло в иудейскую религию. - Само собой была еврейская колония и в Боспорском царстве (Крым, Таманский полуостров), куда император Адриан переселил еврейских пленников в 137, после подавления Бар-Кохбы. Впоследствии еврейское население в Крыму устойчиво держалось и под готами, и под гуннами, и особенно Кафа (Керчь) сохранялась еврейской. - В 933 князь Игорь брал, на время, Керчь, Святослав же Игоревич отвоевал от хазаров Придонье. В 969 руссы уже владели всем Поволжьем, с Итилем, и русские корабли появлялись у Семендера (дербентское побережье). - Остатки хазаров - это кумыки на Кавказе, а в Крыму они вместе с половцами составили крымо-татар. (Караимы и евреи-крымчаки, однако, не перешли в магометанство.) - Добил хазаров Тамерлан.

        Здесь целый ряд неточностей и ошибок. Юлий Давидович Бруцкус (1870-1951) действительно являлся солидным историком, журналистом и политиком (с 1921 г. он был Министром по еврейским делам в Литве), хотя скорее не в середине, а в первой половине 20 в. (он умер в 1951 г. в Тель-Авиве). Но сама дефиниция "солидный еврейский автор" вызывает недоумение. Если "солидный историк", то какое значение имеет национальность?
        Далее, как известно из истории арабского халифата, до середины 8 века столицей арабского государства являлся отнюдь не Багдад, а Дамаск. Не совсем понятно, какое отношение все это имеет к еврейской колонии в Боспорском царстве, которая, "само собой" была там в 1-2 вв. н.э. Да и почему Александр Исаевич решил, что евреев в Боспорское царство переселил Римский император Адриан в 137 г., не ясно. По крайней мере, еврейские памятники и надписи в этом регионе датируются периодом на сотню лет раньше.
        Кафа (Феодосия) - это, как известно, отнюдь не Керчь, да и еврейская колония, если и "держалась устойчиво" там, то наука об этом сведениями не располагает, и никаких надежных данных о евреях там в последующий период вплоть до татарского нашествия (т.е. до 13 века) нет. Ученые много десятилетий бьются над "хазарской загадкой", какие народы только не предлагались в качестве потомков хазар, а тут вдруг одним росчерком пера заявляется, что "Остатки хазаров - это кумыки на Кавказе, а в Крыму они вместе с половцами составили крымо-татар." Единственное, с чем нельзя не согласиться, это что караимы и крымские евреи не перешли в магометанство, хотя как эта фраза соотносится с предшествующим изложением - не ясно.
        По мнению Гаркави, разговорным языком этих евреев, по крайней мере с IX века, был славянский, и только в XVII веке, когда украинские евреи бежали от погромов Хмельницкого в Польшу, языком их стал идиш каким говорили евреи в Польше.

        Речь тут о евреях в древней Руси. Идиш же это язык ашкеназских евреев, т.е. выходцев из Германии, мигрировавших на восток, в Польшу а позднее в Австро-Венгрию, Россию и Румынию, и ни имевших никакого отношения к древней Руси. Украинские евреи-ашкеназы действительно бежали в 17 веке от погромов Хмельницкого, но идиш отнюдь не стал их языком в результате этих погромов, а уже был таковым на протяжении предшествующих 500-700 лет.
        Однако за всё царствование Петра I нет никаких сведений о стеснениях евреев, не издано ни одного закона, ограничивающего их. Напротив, при общей благожелательности ко всяким иностранцам была широко открыта деятельность и для евреев, а по их возникающей незаменимости находим евреев и в ближайшем доверенном окружении императора: вице-канцлер барон Пётр Шафиров (крупный и плодотворный деятель, но и склонный к мошенничеству, в чём его наказывал при жизни сам Пётр, а после смерти Петра вёл расследование и Сенатва); его двоюродные племянники Абрам Веселовский, весьма приближенный к Петру, Исаак Веселовский; Антон Девьер, первый генерал-полицеймейстер Петербурга; Вивьер, начальник тайного розыска; шут Акоста и др.

        Здесь уже речь о Петре Великом. Я бы не был столь оптимистичен в оценках («нет никаких сведений о стеснениях... широко открыта деятельность и для евреев»). Перечисленные (Шафиров, Девьер, Дакоста) были выкрестами и практически единственными людьми еврейского происхождения в Петербурге в то время. Шафиров был евреем только по отцу, который крестился еще в 1654 г., Дивьер и д'Акоста - происходили из амстердамских сефардов. К эпохе Петра (1702 год) относится первый случай кровавого навета в России (в местечке Городня на Черниговщине), к 1708 году - запрет купцам-евреям торговать в Малороссии, к 1722 довольно хорошо известное дело купца Бороха Лейбова.
        А вот что пишет Солженицын о внутреннем положении еврейских общин в 18 веке:
        К концу XVII и в XVIII веках вся Польша раздиралась внутренними неурядицами, разрушалась хозяйственная жизнь и усилялось ничем не ограниченное своеволие магнатов. "Во время продолжительной, двухвековой агонии Польши... еврейство обнищало, морально опустилось и, застыв в средневековом обличье, далеко отстало от Европы"". Г. Грец пишет об этом так: "Ни в какое время не представляли евреи столь печального зрелища, как в период от конца Семнадцатого до середины Восемнадцатого веков, как будто это было задумано, чтоб их подъём из нижайших глубин выглядел как чудо. В трагическом течении столетий бывшие учителя Европы были унижены до детского состояния или, ещё хуже. старческого слабоумия"

        Что ж, цитата верная, только почему-то нигде (ни до, ни после) не сказано, что причиной этого состояния стало восстание Хмельницкого, войны с казакми и турками, в результате которых подавляющее большинство еврейских общин (кроме нескольких укрепленных городов) прекратило существование, а численность евреев сократилась на порядок и больше. Из следующей далее цитаты можно заключить, что причиной этого упадка якобы стало мракобесие раввинов и "недемократическая" политика кагалов:
        "В 16 веке духовное главенство над еврейским миром сосредоточивается в немецко-польском еврействе... Чтобы предотвратить возможность растворения еврейского народа среди окружающего населения, духовные руководители издавна вводили установления с целью изолировать народ от тесного общения с соседями. Пользуясь авторитетом Талмуда... раввины опутали общественную жизнь и частный быт еврея сложной сетью предписаний религиозно-обрядового характера, которые... препятствовали сближению с иноверцами". Реальные и духовные потребности "приносились в жертву устаревшим формам народного быта", "слепое исполнение обрядности превратилось для народа как бы в цель существования еврейства... Раввинизм, застывший в безжизненной форме, продолжал держать скованными и мысль, и волю народа" ее

        Цитата будто бы из учебника научного атеизма "раввины опутали жизнь и быт сетью", ну еще только про "опиум для народа" не хватает вспомнить. Можно было бы поспорить с неизвестно зачем приведенным и давно устаревшим утверждением историка 19 века о "застывшем в безжизненной форме раввинизме", вспомнив и блестящие, глубочейшие философские и комментаторские труды, написанные в это время. И великих ученых и мудрецов Моше Исерлиса, Махарала из Праги, Исаю Горовица, Иоэля Сиркиса и десятки других; и новые, оригинальные духовные течения (лурианския каббала, саббатианство, франкизм), наконец, расцвет еврейского прикладного народного искусства, ставшего объектом изучения лишь в наши дни. Однако Солженицын не пытается дать объективной картины еврейской духовной и общинной жизни, выхватывая лишь определенные высказывания историков. Рядом же другая цитата:
        "Демократические принципы, лежавшие в основе кагала, были рано попраны олигархией...., — однако пишет либеральный историк Ю.И.Гессен. — "Кагал нередко становился даже поперёк пути народного развития". "Простолюдины не имели фактически доступа в органы общественного самоуправления. Катальные старшины и раввины, ревниво оберегая свою власть... держали народную массу вдали от себя".

        Верно, Юлий Гессен стоит на либеральных, почти марксистских позициях. Его волнует тот факт, что при формально демократической системе управления общиной, фактически власть сосредотачивалась в руках у нескольких олигархических семейств. То есть реакционеры подавляли трудящиеся еврейские массы. Какой же вывод делает А.И. Солженицын (выделяет жирным шрифтом):
        Более чем двухтысячелетнее сохранение еврейского народа в рассеяньи вызывает изумление и уважение. Но если присмотреться: в какие-то периоды, вот в польско-русский с XVI в. и даже до середины XIX, это единство достигалось давящими методами кагалов, и уж не знаешь, надо ли эти методы уважать за тоодно, что они вытекали из религиозной традиции. Во всяком случае нам, русским, — даже малую долю такого изоляционизма ставят в отвратительную вину.

         Не знаю, кто и что ставит в вину русским, почему разговор вообще перешел с "недемократичности кагалов" и разгрома общин казаками и турками на "изоляционизм"? Странно осуждать средневековую по сути религиозную общину за отсутствие демократии и засилье религии. Это относится не только к еврейским общинам Польши 16-19 веков, как думает автор, но и ко всем географическим регионам и периодам. Членство в общине для евреев заменяло гражданство (которого у них не было) и "давление общины", "давление государства", "давление общества" в широком смысле было здесь не больше и не меньше, чем в любой точке средневекового христианского или мусульманского мира. А индивидуализм в средние века, как известно, не слишком поощрялся.
        А когда как раз в XVIII веке в восточно-европейском еврействе развилось, с одной стороны, сильное религиозное движение хасидов, а с другой стороны, началось просветительное движение Моисея Мендельсона к светскому образованию, — кагалы энергично подавляли и тех и других.

        Утверждение, в общем, верное, хотя я бы не говорил, что просветительское движение Мендельсона началось в восточно-европейском еврействе. Ареной деятельности Мендельсона была Германия и ее образованные евреи, в восточную Европу отголоски его учения докатились лишь на сотню лет позже.
        Перейдем, однако, к другой главе и другому периоду. Мне особенно интересна Седьмая Глава ("Рождение Сионизма"), где дается краткий дайджест возникновения сионистского движения.
        Современные историки, рассказывая о сионизме, обычно начинают с работ раввинов Цви-Хирша Калишера и Йехуды Алькалая, Моше Гесса, легших в основу сионистской идеологии. Солженицын предпочитает начать изложение с Переца Смоленскина (в тексте много раз «Перец Смоленский»; возможно, он путает его с другим писателем Моше Смиленским, это типичная и простительная ошибка для неискушенных в еврейской литературе людей, примерно как американец может произнести "Солженицкин") и с Лео Пинскера.
        Да ведь и создание Альянса (Всемирного Еврейского Союза) в 1860 уже было первым знаком отворота евреев от ставки исключительно на ассимиляцию. А среди российских евреев уже и существовало, ещё не в сильной степени, движение палестинофильства - стремление вернуться в Палестину.

        Alliance israelite universelle был создан лидером французских евреев Адольфом Кремье (он занимал пост министра юстиции Франции) с целью распространения просвещения среди евреев всего мира; фактически он действовал в странах северной Африки и Турции. Вполне допускаю, что создание этой организации было знаком "отворота" от ассимиляции, но хотелось бы услышать какой-нибудь аргумент в пользу этой точки зрения.
        Палестинофильское движение в 1860 г. еще не существовало, оно, собственно как раз и было создана Л. Пинскером в 1884 г.
        А - что делалось в самой Палестине? "Первый крестовый поход привёл к почти полному уничтожению остатков еврейского населения Палестины". Но всё же "крохотная еврейская религиозная община сумела пережить и крах государства крестоносцев, и завоевание Палестины мамелюками, и вторжение в страну монгольских полчищ". "В последующие столетия еврейское население" пополнялось небольшим потоком "верующих из разных стран". В конце XVII в. сколько-то хасидов из России эмигрировало туда.

        Опять некоторая путаница. От первого крестового похода до возникновения сионизма примерно девятьсот лет. Евреи, как правило, довольно спокойно жили среди мусульман, поэтому, после того, как Палестина была отвоевана Салладином и мамлюками у крестоносцев, естественно, что еврейская община в Иерусалиме возродилась.
        Хасидизм, как известно, возник в середине 18 века, поэтому в 17 веке хасиды не могли иммигрировать в Палестину. Что, конечно, не мешало им делать это позднее, в конце 18 и в 19 веке, как, впрочем, делали это и сторонники Виленского гаона.
        А вот как описывает Солженицын ситуацию в Палестине.
        И все эти люди (мужчины) занимались только изучением иудаизма и ничем другим. Причем изучался - исключительно Талмуд, ничто другое, но и это на низком уровне.

        Совершенно исключено, чтобы набожные евреи в ешиве "изучали только Талмуд", не занимаясь Торой, комментариями Раши и других авторов, Библией, каббалой. Достаточно вспомнить, что именно в Палестине (хотя и чуть раньше) зародилась лурианская каббала и саббатианство. Здесь жили и творили великие ученые каббалисты Аризаль Лурия и Хаим Виталь, "Шела" Горовиц. Великий кодификатор Иосиф Каро создал здесь используемый и поныне свод законов "Шулхан Арух", знаменитый поэт Израиль Наджера создавал свои мистико-эротические поэмы, многие из которых поют и сегодня по субботам. Натан из Газы и Шабтай Цви заложили основу саббатианской секты.
        "Известный еврейский историк Г.Грец, посетивший Палестину в 1872", нашёл, что и "учатся в действительности немногие, большинство предпочитает слоняться по улицам, бездельничать, сплетничать и злословить".

        Ага, давно мы не слышали от этого же историка 19 века о "сетях", которыми "раввины опутывали". Что-ж, "слоняться и злословить" по крайней мере не промышлять грабежом и разбоем. Нужно понимать, что выдающийся историк Г. Грец сам принадлежал к движению Просвещения и находился в серьезнейшем конфликте с религиозными евреями. Странно судить о быте религиозной общины Палестины по столь предвзятым и однобоким свидетельствам.
        Для российских сионистов отдача всех сил палестинской мечте требовала выключить себя из общественного кипения в самой России. В их уставе было: "Не занима[ть]ся общей политикой, ни внутренней, ни внешней". Отныне они могли участвовать в борьбе за равноправие в России лишь вяло, со скептицизмом; а ещё участвовать в российском Освободительном движении? - ну это уж и вовсе таскать каштаны для других. Такая тактика вызвала страстный упрёк Жаботинско-го: "Даже постояльцы в заезжем дворе заинтересованы в том, чтобы он содержался в чистоте и порядке."

        Несколько странно представлять Зеева Жаботинского, лидера правого крыла в сионистском движении, сторонником российской революционной борьбы.
        Однако: на каком языке сионисты должны были вести свою пропаганду? Ивритом они не владели, да их бы никто и не понял. Значит: на русском или на идише. А это - снова сближало их с политическим радикализмом в Рос-сии", с еврейскими революционными течениями.

        Тут, признаться, совсем не ясна логика. Что писатель имеет против русского языка и идиша, и почему общение на родном и понятном языке сближает с политическим радикализмом? Не на французском же общаться бедным местечковым евреям?
        Как видно, подобный критический комментарий книги Солженицына очень легко продолжить и распространить на другие главы. Я не пытался здесь специально выискивать ошибки, выписал только то, на чем остановился глаз при беглом прочтении, в действительности неточностей гораздо больше.
        Интерес Александра Исаевича к еврейской истории можно только приветствовать. Однако степень владение материалом недостаточна и не позволяеет говорить о "Двухстах годах вместе" не только как о серьезном научном труде, но и как об удачной публицистике. Ну и конечно приходится согласиться с теми, кто отмечает определенную тенденциозность этой работы, проявившуюся прежде всего в подборе цитируемых авторов.
        Использован текст с сайта http://dlvmeste.narod.ru/