dennis
Надя Деннис


 Сэр Лоуренс Олифант – путешественник, наблюдатель, утопист, христианский сионист

Английский путешественник, дипломат, агент, специальный корреспондент газет, светский лев и религиозный (по мнению некоторых, скорее, сексуальный) мистик —все это объединилось в одной личности в человеке по имени Лоуренс Олифант (Laurence Oliphant, 1829-1888). Олифант родился в Южной Африке, в г.Кейптаун. Весьма яркая, незаурядная и авантюрная личность, он общался с такими дипломатами, как лорд Пальмерстон и канцлер Бисмарк, наслаждался компанией Гарибальди и Омар-Паши. Он побывал в таких странах, как Индия и Непал, Китай и Япония, США и Канада, объездил Европу и часть Российской империи—и описал свои путешествия (к сожалению, напечатанные работы его теперь исключительно редки).

Олифант, несомненно, был тем редким, но показательным типом беспокойного перекати-поля-британца, вездесущего и несущего свою таинственную миссию, какой узнаваем в такой личности, как Ким Филби, или, например,  в упомянутых мною путешественниках Дандесе Кокрейне и Фитцрое Маклине (см. переводы в «Порт-фолио»). Это—любимый тип для английского писателя Грэма Грина (см., напр., его книгу «Путешествия с тетушкой»). Идеальные условия для шпионажа—наслаждение приключениями и экзотическими путешествиями—плюс любознательный, авантюрный и остроумный характер... Это делает подобных людей незабываемыми международными фигурами, и им прощается многое; деятельность их далеко не безупречна, но значительна...

Первое литературное произведение Олифанта, роман «Пиккадилли»  (Piccadilly,1870) был сатирой на светскую жизнь Лондона; второй роман—Altiora peto—вышел в 1883 г. Перу Олифанта принадлежат несколько подробных описаний его путешествий, среди которых—«Путешествие в Катманду» (A Journey to Katmandu) и «Русские берега Черного моря» (The Russian Shores of the Black Sea, 1852-53). Им написана работа по спиритуализму Sympneumata: Evolutionary Forces Now Active in Man—в 1885 г., а также автобиография «Эпизоды из приключенческой жизни» (Episodes in a Life of Adventure,1887) и трактат «Научная религия» (Scientific Religion, 1888).

Перед самой Крымской войной Олифант служил на полуострове корреспондентом лондонской газеты «Таймс». В 1855 г. он посетил Северную Америку, в 1857-61 гг.- Китай, Японию, Индию. Будучи первым секретарем главы британской миссии в Эдо, Олифант был ранен во время одного из многих инцидентов—нападения самураев-националистов на иностранные организации. (Так,  в 1862 г. в Иокогаме был убит британский посланник Чарльз Ричардсон, в связи с чем последовала разрушительная бомбардировка англичанами города Кагосима и захвата ими трех японских паровых судов). В 1865 г. Олифанта избрали членом Парламента, но двумя годами позже, в 1867, Олифант уже перебрался, вместе со своей матерью, в американский штат Нью-Йорк, где поселился в колонии утопистов в Броктоне. По слухам, там Олифант надеялся излечиться от сифилиса. Кроме того, он привез с собой в колонию шестерых японцев-студентов, с которыми познакомился в Лондоне; потом к нему присоединилось еще несколько японцев. Лишь в 1881 г. он оставил житье среди утопистов и основал свое поселение в Палестине.

Лоуренс Олифант, мнение которого о еврейском народе не было лишено предрассудков, свойственных его времени и нации (и это можно заметить по публикуемому отрывку), все же был убежден, подобно другим пионерам сионизма, что угнетаемые евреи Европы должны получить собственную Землю. И не только считал, но и содействовал этому немалыми усилиями и предприятиями. Его отношение к Палестине, разделяемое и женой Элис (как и второй – Розамунд Оуэн, дочерью знаменитого утописта Р.Оуэна), было глубоко эмоциональным, личным, восторженным. Он боготворил Палестину и выстроил свой дом у Кармела, недалеко от Хайфы. Известно, что в возведении дома, расчистке террасы возле него и в обустройстве супругам Олифант помогали члены общины друзов [1]. Нередко Олифанта относят к «христианским сионистам», и, как видно, для того есть основания (эта тема требует отдельного рассмотрения).

Один из биографов Олифанта, Филип Хендерсон, рассказывает о постройке палестинского дома: «При раскопке под фундамент они натолкнулись на массивный обработанный каменный блок, нашли остатки карниза, римскую монету времен императора Константина, керамические осколки для мозаик, глиняную и стеклянную посуду. Большой древний сосуд они поставили у себя во дворе, а склеп неподалеку от дома использовали как винный погреб... Хотя они не затевали ничего особенного, местным людям из Далие (Dalieh)  дом Олифантов представлялся дворцом. Фактически он стал достопримечательностью Кармела. Дом, кстати, простоял до конца 1940-х годов, перипетии которых стерли с лица земли этот памятник английской поддержки Палестине...»

Лоуренс Олифант славился более своей яркой жизнью, чем литературными трудами. К своим запискам он иногда прикладывал собственноручные иллюстрации, которые также являются ценными свидетельствами увиденного им. В тексте воспроизведен один из его рисунков.

По вопросам и понятиям, затронутым в тексте, а особенно с целью расширения темы (здесь имеются огромные возможности) в конце текста даны примечания и ссылки.
 
 

Лоуренс Олифант. Русские берега Черного моря (Караимский город )

Ниже следуют фрагменты из книги Лоуренса Олифанта «Русские берега Черного моря» (главы XX и XXI), где говорится о караимах - жителях города и окрестностей Чуфут-Кале в южной части Крыма.

Использованное издание: Laurence Oliphant. The Russian Shores of the Black Sea. Koeln: Koeneman Verlagsgesellschaft mbH, 1998.

Перевод с английского Надежды Любомудровой


Глава XX.

Приятно и неожиданно было из Севастополя, города бараков и пристаней, попасть в Бахчисарай, этот «сераль садов», и почувствовать разницу! Изолированная от мира, окруженная весьма впечатляющими скалами и утесами, осененная необычайно пышной зеленью, здесь расположилась древняя столица крымской Татарии; над нею высится лес тонких, как свечи, минаретов и высоких трепещущих тополей – все это простирается по всей узкой горной долине, и только данные признаки указывают на то, что под покровом спрятались жилища...


 


Еврейская крепость Чуфут-Кале. Рисунок Лоуренса Олифанта

Как приятно было, оставив грубое северное варварство, погрузиться в этот мир восточной цивилизации, пусть и не так высоко развитой... Но и как нелегко было допустить, что полный достоинства татарский воин, приветствовавший нас словами «Сабани хаир!», был такой же подчиненный, как, например, его лапландский соотечественник и что их общий правитель, который как раз пребывал всего милях в тридцати отсюда со своими московскими подданными, казалось, пренебрег этим городом, бывшей столицей царства, правители которого когда-то заставляли трепетать его предков. Он мог изменить судьбы Европы дним всего словом в адрес тех сил, которые он инспектировал в тот момент, но жители Бахчисарая так же гордо пренебрегали своим императором, как он – ими, и судьбы Европы их совершенно не интересовали.

Накануне вечером узкая главная бахчисарайская улица города была тиха, но теперь она наполнилась жизнью и движением. Протяженность ее – около мили, и она так узка, что на ней вряд ли разъедутся две встречные повозки. К счастью, такая необходимость возникает редко, а весьма занятую делами, снующую по улице толпу – состоит она почти полностью из татар, караимских евреев и цыган – вообще какое-либо колесное средство только потревожило бы.

Когда мы смешались с этим неописуемым населением, наше внимание привлекло огромное разнообразие физиономий и костюмов, а также богатейшее разнообразие выставленных на продажу товаров в открытых улице лавках. Последние вообще не имеют передних стен, а на ночь из закрывают деревянными ставнями, которые в дневное время служат прилавками. За ним, как правило, сидит, скрестив ноги, сам владелец, погруженный в изготовление того, что он продает, и отрывается от своего дела лишь с прибытием покупателя.  <...>

Мы прошли уже вдоль всей главной улицы и попали на небольшую площадь, на правой стороне которой располагался далеко по свету знаменитый Ханский дворец. Мое внимание, однако, скорее обратилось на многочисленную группу женщин, которые собрались неподалеку, - в них было видно все разнообразие типичной бахчисарайской породы. Может быть, татарским дамам и лучше прятаться на людях под чадрою, как того требует их религия, потому что, как я совершенно не сомневаюсь, их затмили бы  красивые еврейки, которые в своих элегантных уборах смотрелись куда красивее, чем их закутанные товарки. В караимских женщинах не видно ничего от израильского племени: у каждой - греческий нос с тонко вырезанными ноздрями, гордо вздернутая верхняя губа и изящное очертание рта, почти отрицающее их еврейское происхождение, в то время как глубоко посаженные большие глаза так мощно усиливают эффект, что белые покрывала feredjes (Олифант пишет это слово как fereedje, см [2]) уже мало что могут добавить к их красоте.

Женщины, собравшись под старинной аркой, смеялись и критиковалы прохожих – занятие, которое господин и хозяин каждой не одобрил бы: всякий правоверный, разделяя предрассудки своей конгрегации, ревностно охраняет женскую часть своего общества. Рядом с ними беспокойно крутились цыганки, занятые своим известным во всем мире ремеслом попрошайничества и воровства, для чего они вышли из своих домов-пещер в скалах, одетые по-дикарски и взлохмаченные,

У меня создалось впечатление, что из русских в Бахчисарае были только солдаты - охрана ханского Дворца. Потом мне объяснили, что, по императорскому указу, русским было запрещено селиться в этой долине – весьма необычный пример щедрости и заботы со стороны правительства.
<...>

Глава XXI

В один из дней мы отправились пешком по долине, в которой почти полностью укрылся Бахчисарай. Долина оканчивается узкой расщелиной, где имеются пещеры. В них проживают лишь цыгане. Пройдя расщелину, мы неожиданно мы неожиданно выбрались из глубокой тени от обрывистых скал на некую загадочную лощину, густо поросшую великолепными дубами и березами. Извилистая тропинка ныряла в тенистые укрытия – и тут мы стали бродить по лабиринту из могильных камней, сделанных в форме саркофагов и покрытых надписями на иврите. Это была Иосафатова долина [3] – многовековое кладбище караимов-евреев, которые и до сих пор предпочитают укладывать свои кости рядом с захороненными предками, – таким образом, усопшие обитатели Иосафатовой долины своим числом намного превышают численность караимского населения любого города в Крыму.

Мы проследовали узкой дорожкой еще около мили, и нас все время окружали эти потрясающие камни – память о народе, который, независимо от того, в какую сторону света его бы ни заносило, всегда сохраняет глубочайшее почтение к этому месту, одухотворенному священной памятью [4]. Лес вдруг оборвался у пугающего обрыва, и с его головокружительной высоты открылся великолепный вид.

На расстоянии нескольких миль от нас, среди камней, возвышалась коническая скала Тепе-Керман, склоны которой были все изъедены многочисленными таинственными пещерами и кельями. Вдали виднелась гора Чатыр-Даг, открывая приморскую горную цепь... Все это создавало фон для великолепного и разнообразного пейзажа. <...>

...Направо виднелась, увенчивая собой ближайший холм, полуразрушенная крепость Чуфут-Кале [5]... Здесь, тоже зажатая узким пространством, лежала древняя татарская столица, почти скрытая садами – этим богатейшим покрывалом насыщенного зеленого цвета... Когда татарские ханы оставили Чуфут-Кале ради более благоприятной нижней долины, эта уникальная крепость стала местом жительства исключительно для евреев-караимов, а они жили здесь с незапамятных времен, любили это место и всегда сохраняли с ним глубочайшую духовную связь: оно было колыбелью их секты, и у этой скалы они находили вечное убежище во времена преследований.

Так как нам сказали, что население в Чуфут-Кале – исключительно еврейское, мы ожидали увидеть в городе толпы живописно одетых мужчин и красивых женщин; однако, пройдя через городские ворота и по улицам, естественно вымощенным горной породой, мы, к своему изумлению, не встретили ни души. К нам бросилось несколько собак, что вынудило нас к обходу остальной части города с припасенными на всякий случай булыжниками. Кругом, казалось, все было пустынно: не только на городских улицах никого не было, но и на наш стук не открылась ни одна дверь. Из этого я заключил, что, возможно, кто-то недавно уже похоронил в Иосафатовой долине последнего обитателя Чуфут-Кале - но как раз тут из трещины в ставне послышался хрипловатый голос, что-то бормотавший, затем к нам вышел ветхий, слепой старик – наверное, тот самый, о котором я размышлял; он опирался на палку; старик предложил проводить нас к синагоге. По пути к ней нам встретилась небольшая группа, т.е. двое мужчин и мальчик, и те присоединились к нам...

Почтенный рабби, который вышел к нам и повел нас в синагогу, занимает самое высокое положение в  иерархии караимского духовенства; подумалось, что это довольно странно: центр секты, разбросанной по России, Польше и Египту, находится здесь, прилепленный к недоступной скале [6].

Синагога представляла собой простое, ничем не примечательное здание – по крайней мере, на мой неискушенный взгляд, она не отличалась от любого другого еврейского храма. Нам показали несколько великолепно оправленных копий манускриптов Священного Писания. Здесь печатается и преподается в школах только Книга Моисея; караимы заявляют, что их Ветхий Завет – самый подлинный.

Имя этого народа, по мнению Рихтера, происходит от частей kara и  -ite, по-арабски означающих «черная собака» - вполне возможный эпитет, приложенный магометанами к презираемому ими народу. Более общепринятым и, скорее всего, более верным является толкование от слова kara (Писание), так как караимы строго придерживаются его и не признают авторитет Талмуда (интерпретаций, даваемых раввинами). Талмудисты обвиняют караимов в саддукейских заблуждениях. Эта вражда не имеет большого значения здесь. Куда более заметны иные различия в материальной жизни обеих сект – например, в различной степени близости отношений, запрещенных в браке, в законах, регулирующих право наследования – и особенно в отношении к полигамии. По утверждению раввинистов, раскол произошел сравнительно недавно, но сами караимы утверждают, что он случился еще до Вавилонского пленения. Как все евреи вообще, караимы придают огромнейшее значение воспитанию своих детей и обучают их в школах при синагоге.

Около пяти тысяч караимов, которые проживают в Польше, почитают старого раввина в Чуфут-Кале как своего духовного вождя. Говорят эти люди изначально приехали туда из Крыма.

Но главное отличие между караимами и талмудстами, которое сразу заметно новому пришельцу, лежит не в доктрине и не в законах жизненного уклада. Самый яркий контраст между обеими сектами – в неизменно присутствующих чертах характера и в образе жизни. Так, например, простое слово караимского торговца во всем Крыму воспринимается как подписанный договор. Давно стали пословицей эти две крайние степени честности и нечестности еврейского народа – поразительно, как могли две ветви одного и того же дерева принести столь различные плоды? Возможно, честь караима обусловлена его приверженностью исключительно Ветхому Завету и непризнанию иных традиций и раввинских интерпретаций, которым его собратья позволили взять верх над авторитетом Писания? Такой взгляд будет, возможно, слишком определенным, но все же не поверхностным, особенно если подумать, что и в наш просвещенный век, в христианской церкви, есть те, кто подобны талмудистам по духу и сами втянуты в подобный процесс.

Почти все караимы заняты торговлей и производством, и потому принцип крайне педантичной честности, свойственной им,  привел к тому, что их народность успешно процветает в экономической жизни: словно сделано исключение в судьбе этого интереснейшего народа, чьи несчастья здесь столь замечательно вознаграждены; возможно, единственное ныне существующее чисто еврейское поселение крепости Чуфут-Кале – убежище, предоставленное самим Богом тем, кто поклоняется ему в наиболее чистой вере своих предков. Но, к сожалению, население Чуфут-Кале сократилось до очень небольшого числа, так как торговля возросла, возможности расширилась, и для многих более выгодно стало селиться в местах более подходящих, чем у скалистых уступов одного из высочайших горных подъемов Крыма. Так, население морского порта Евпатория состоит большей частью из караимов (около двух тысяч человек), и некоторые из них - очень богатые купцы.

Теперь я уже не дивился тишине и пустынности улиц и тому, как густо населена могильными камнями Иосафатова долина: я узнал, что все верные караимы, рассеяные по Крыму, приезжают сюда, когда ощущают признаки близкого конца, чтобы здесь умереть. Есть в этом нечто очень трогательное – в последней дани благословенному месту, с которым связано столь многое, и я никак бы не упрекнул в приторной сентиментальности всех тех приверженцев караимской секты, кто желал покоиться рядом со своими предками в прекрасной Иосафатовой долине...
 
 

Примечания.

[1] Теософия Олифанта и друзы:
http://www.wisdomworld.org/additional/ancientlandmarks/LamasAndDruses.html
http://theosophy.org/tlodocs/hpb/LamasAndDruses.htm

[2] Feredje (a woman's garment that covers the head down to the waist),: см. напр.,  http://www.jewishgates.org/taland/torahportions/meked9.stm

[3] Иосафатова долина (the valley of Jehosaphat) в Чуфут-Кале названа в честь Иосафатовой долины в Иерусалиме. Последняя упоминается в рассказе Эдгара Аллана По: "Booshoh he! --- for shame! --- it is a ram from the thickets of Engedi, and as rugged as the valley of Jehosaphat!"
http://www.web-books.com/Classics/Poe/Stories/Tale_Jerusalem_2.htm

[4] О караимах и др., история Крыма – статья И.М.Коваленко:
"У караимов особо выделялось почитание деревьев. Ещё до наших дней сохранилась “священная” дубовая роща у Чуфут-Кале – главная караимская святыня. Во время рубки леса на хозяйственные нужды караимы никогда не трогали фруктовые деревья и кустарники (кизил, лещину, черешню, яблоню и др.) – уничтожение плодовых пород считалось большим грехом. Необходимую рубку леса караимы компенсировали искусственными посадками: молодой человек не имел права жениться, пока он не посадил дерево и не каптировал горный источник"

[5] История Чуфут-Кале ("Иудейской Крепости" по-татарски):
http://www.publish.diaspora.ru/magazin/articles/ukraina025_1.shtml
Чуфут-Кале, остатки древнего караимского поселения близ Бахчисарая, Таврич. губ., Симферопольск. у., на вершине скалы. Общие сведения и виды:
http://jalita.boom.ru/guidebook/cave/chufut-kale.html.
Виды:   http://www.aish.kiev.ua/map/map_krimea/bahch.htm

[6] По-видимому, речь идет о знаменитом караимском ученом, собирателе и духовном руководителе Аврааме Самуиловиче Фирковиче (1787-1874), который был одним из последних обитателей Чуфут-Кале. 
 
 


Чуфут-Кале.
 


Вид на плато Чуфут-Кале.


Кенаса (синагога) в Чуфут-Кале.


Улица мертвого города (Чуфут-Кале).


Пещерный город в Чуфут-Кале.


Пещерный город в Чуфут-Кале. Современная фотография.


Кенаса (синагога) в Чуфут-Кале.
 


Кладбище в Иосафатовой долине.
 


Мавзолей Даныке-Ханым (дочери татарского хана Тохтамыша) в Чуфут-Кале (XV век).

___Реклама___