Наталия Гельман
"...Куда я ни шел бы, я иду в Иерусалим"



    Возобновляющий каждый день Творение, каждый час обновляет Свой город. Не то чтобы строили новые дома или сажали новые деревья, - сам Иерусалим каждый день обновляется. Каждый раз, когда я попадаю в город, я вижу его совершенно новым. Что в нем нового, я не могу сказать. Пусть попробуют великие толкователи объяснить.
     Ш.Й. Агнон

    
    
    
    
    
    Я живу в этом городе, я дышу его воздухом…Ночной прохладный ветер охлаждает нагревшиеся за день стены и камни Иерусалима и кружит голову. Это чувство влюбленности в Иерусалим так же невозможно объяснить, как всякое настоящее, доподлинное чувство любви…Оно будит меня ранним утром, и с первых секунд пробуждения я слышу легкий шум проснувшегося города и тороплюсь на свидание с ним. И вместе с ощущением головокружительного счастья жить в Иерусалиме и любить Иерусалим входит в мое сердце боль…
    Еврейские мудрецы, благословенна их память, учили, что не следует человеку наслаждаться красотой этого мира, не благословляя Всевышнего. Что бы мы ни ели и не пили, мы должны произнести благословение над едой и питьем - перед тем, как начали трапезу и после того, как закончили ее. Что бы мы не видели своими глазами, мы должны чувствовать благодарность за дарованное нам - вот почему, вдыхая воздух Иерусалима, я благодарю Творца за это наслаждение, хотя моя боль не становится от этого меньше, напротив, я только острее чувствую ЭТУ КРАСОТУ и ЭТУ БОЛЬ…
    Я впервые почувствовала ток любви и это волнение в 1992 году, когда камни Иерусалима очутились под моими ногами и голова моя закружилась, и потом, в 1995-1996, когда в течение шести месяцев жила на гар-а-Цофим, в "Бейт Мейерсдорф" и окна моей комнаты открывали волшебной красоты панораму города…Вот почему я читаю как молитву и как мое личное признание то, что написано Авраамом Йеошуа Гешелем "…мы входим в твои стены как твои дети, извечно связанные с тобой сыновней любовью, делающей невозможным малейшее отчуждение. Что ты значишь для нас, мы оценили слезами, которые мы проливали почти две тысячи лет. Смех глох в нашей гортани, когда мы вспоминали тебя - лежащего в развалинах, опустошенного..."
    Да, именно любовь делает невозможным малейшее ОТЧУЖДЕНИЕ от города. И сегодня "смех глохнет в нашей гортани" и песня замирает, потому что комок в горле перехватывает дыхание…
    Где бы мы ни оказались: на Яффо, в Гило, На Гива Царфатит, в Рехавии, Пизгат-Зееве, Кирьят-Ювеле, на улице Бен-Иегуды - всюду в Иерусалиме следы уничтожения нашего народа… Так быстро отмывают улицы, стены домов, еще некоторое время ТАМ лежат камни и горят свечи, как сейчас на Гива Царфатит, еще спущены флаги над местом очередного теракта, но глаза уже привыкают, рубцуется на сердце новая рана…
    Эта дорога ведет в Иерусалим?
    "Куда я ни шел бы, я иду в Иерусалим, - говорил рабби Нахман из Браслава. Иерусалим, сердца всех нас - это арфы, струны которых начинают трепетать от одного только упоминания твоего имени".
    "Я нашел себе место у Стены и стоял не то среди молящихся, не то среди дивящихся. Я удивлялся народам мира. Мало того, что они угнетают нас во всех странах мира, они то же продолжают и здесь - в нашем же доме" (Ш.Й. Агнон)

    Здесь, в Иерусалиме, встречаются герои рассказа Шмуэля Йосефа Агнона, написанного много лет назад, еще в подмандатной Палестине, - Автор и старушка Теила, именем которой назван рассказ. Она настоящая цадика, у нее удивительно светлое лицо, мудрые чудесные глаза, она показывает ему ДОРОГУ, а он спрашивает: А как вы узнали меня?
    Теила отвечает: Такой уж город Иерусалим, глаза его ждут прихода детей Израиля, и каждый, кто приходит сюда, остается в нашем сердце, и мы не забываем его".
     Мы, дети Израиля, пришли сюда, в Иерусалим… Для чего?
    "От Яффских ворот и до самой Стены идут и идут мужчины и женщины, из всех общин, какие только есть в Иерусалиме. Идут олим хадашим, которых привел Всевышний на это место, а места они все еще не нашли…
     Вдоль всей Стены в будках мандатной полиции расселась мандатная полиция, чтобы всем было видно, что только она охраняет молящихся. Видят это наши враги и украдкой выжидают. Кутаются в талесы молящиеся, втискиваются в камни Стены. Кто молится, а кто дивится: а Ты, Г-споди, доколе? Мы уже опустились до последней ступени, а Ты все не спешишь с Избавлением" (Ш.Й.Агнон. Теила)
     Вместе с героями Агнона мы идем по Иерусалиму и заходим в один двор. "Я сказал: Этого я совсем не просил. Что же это, мы идем-идем и все еще не пришли к дому... Сказала старушка: Ты помнишь, наверное, город был раньше сплошным проходным двором. А теперь, когда его заселили арабы, мы должны обходить их, и дороги стали длиннее.
     "Она сказала: Видишь этот двор? Раньше здесь жило сорок еврейских семей, здесь были две синагоги, здесь молились, и днем и ночью учили Тору, и они покинули этот двор. Пришли арабы и поселились в нем. Мы подошли к кофейне. Она сказала: Видишь этот дом? Здесь была большая иешива, здесь сидели и учили Тору, эту иешиву оставили. Пришли арабы и поселились здесь. Мы миновали стоянку ослов. Видишь этих ослов? Здесь была столовая, и честные бедняки входили сюда голодными и выходили сытыми. И эту столовую тоже оставили. Пришли арабы и поселились в ней. Дома, в которых обитали молитва, и Тора, и человеческое добро, теперь наполнились криком ослов и голосами арабов".
    Мы ошибочно думаем, что все, что мы сегодня видим своими глазами, - все это открывается только нам, это наша современность, мы заблуждаемся: все это уже было, просто мы ничему не научились, мы идем по новому кругу, как слепые, не в состоянии понять простых и очевидных истин. Мы так и не знаем ответа на вопрос, кто мы такие и зачем пришли в эту Страну и в этот Город. Эта дорога ведет в Иерусалим?
    Это не вопросы ФИЛОСОФИИ.
    "Кто такие евреи? Одни считают, что это отдельная раса, другие говорят - религия, третьи - национальность. На самом деле иудаизм содержит как национальный, так и религиозный элементы. Вопрос в том, какой из них преобладает. В комментарии на библейское изречение "И будете народом Мне" раввин Ш.Р.Гирш дает ответ: "В том и состоит уникальная сущность иудаизма, который многие бездумно классифицируют как религию... "Народом Мне" - в самих этих словах заключается утверждение, что иудаизм... не религия... Б-г основал не церковь, а народ."(проф. И.ЛЕВИ "Еврейский национализм" (из книги "Принимая вызов эпохи"- "Беседы об иудаизме").
    Быть народом! Жить на своей Земле! Это наша историческая миссия, это наше дело здесь, в Эрец Исраэль! И у нас есть немало доказательств того, что мы можем быть достойными избранничества, у нас есть прецеденты полного соответствия этой простой и понятной задаче!
    "Вспоминая о тех днях, поражаешься непоколебимому сильному духу сопротивления, царившему в нашей среде, Дух занялся, но не поддавались отчаянию, не отступали ни перед какими ужасами, которые несла нам осада. В чем корень уверенности, гнездившейся в наших сердцах, в атмосфере ОКРУЖАВШЕЙ НАС АРАБСКОЙ ЛЮТОСТИ?
    В чем корень готовности устоять, бороться, чтобы не дрогнул еврейский Иерусалим - вечный город Израиля? ЭТО БЫЛА УВЕРЕННОСТЬ ВЫСШЕГО ПОРЯДКА, которая приподнимала нас над уровнем мучительных условий осады. Эта уверенность была всеобщим достоянием и простых людей из народа, и образованных, и религиозных, и нерелигиозных вольнодумцев. "Мишмар-га-ам" мобилизовал всех на многочисленные спасательные операции, которые планировались лучшими командирами Хаганы. Страшная угроза подстерегала со всех сторон: и извне, и изнутри города, в самом сердце его. Нас окружала враждебная среда соседей-арабов , а также английских солдат и должностных лиц. "Хагана" и "Мишмар Га-ам" должны были отстаивать каждую пядь Иерусалимской земли"…
    До сих пор мы не до конца, не во всей глубине оценили ту атмосферу, которой был тогда охвачен Иерусалим. Земной Иерусалим как бы вознесся к небесному Иерусалиму. Что за высший дух был в сердцах? Вроде мы и сами не осознавали этого. Мы поднялись над собою… (из воспоминаний Рахель Янаит Бен Цви.- Ялкут Йерушалим.- 1971, с.64)
    "Что было источником этого душевного подъема? Не традиции ли иудейства явились источником этой безграничной уверенности и глубочайшей веры? - спрашивает автор. Не проявилась ли внутри нас любовь к вечному Иерусалиму, неугасимая в течение веков? Или может быть к этому присоединилось глубоко пронизывавшее нас чувство неумолкающего ужаса, вызванного национальной катастрофой , когда мы были бессильны помочь нашим братьям в борьбе, когда ворота родины были закрыты перед ними, обреченными на гибель??"
    Во всем этом до боли узнаваемая современность: и то же чувство национальной катастрофы, которое мы переживаем со времени начала последней интифады особенно остро. Но ворота нашей родины открыты, и мы не бессильны помочь самим себе. Так что же нам мешает найти единственно верное решение вопроса?
    Мы утратили ощущение своего народа, своего еврейского единства, мы перестали чувствовать ответственность перед историей: все то же вечное - "Мы живем, под собою не чуя страны…", наши лидеры в подавляющем своем большинстве демонстрируют абсолютное бессилие, полную беспомощность посмотреть на события современности глазами Вечности.
    Они, защитники Города, "поднялись над собой", а мы утратили себя, "опустились до последней ступени…"

    И в который уж раз: "На встрече главы правительства Шарона с министром иностранных дел Пересом обсуждались перспективы возобновления политических контактов с главарями автономии" (7 июля 2002).
    Пишет Моше Фейглин: "Прежде, чем мы потребуем от лидеров правого лагеря отменить "достижения" леваков, мы должны понять, каков культурный фундамент нашего кандидата, чему он верен, кроме себя самого. Мы должны услышать от него не только то, как он собирается принести стране мир и безопасность, но и то, для чего вообще нужно, по его мнению, еврейское государство. Для чего вообще нужны евреи?
    Многие левые уже открыто провозгласили, что нет нужды в таком народе - объясни-ка нам, пожалуйста, г-н кандидат - в чем они ошибаются? Это не вопросы философии, уже доказано, что без настоящего ответа на основополагающие вопросы даже лидер из правого лагеря обязательно приведет к воплощению чаяний левого лагеря".
    Сегодня, как никогда, трудно писать: преступники названы по имени, ословские мирные соглашения получили адекватную оценку как процесс уничтожения еврейского государства, действия целого ряда представителей партии "Авода" поистине смехотворны, чрезвычайно важное уже сказано, выводы сделаны, но все остается по-прежнему.
    Руководители правящей партии не дают ответа на простые "вопросы философии" еврейского народа и государства. Нас вводят во все новые заблуждения, вариации старой сказки о Новом Ближнем Востоке. Долларовый шлюз, перекачивающий "деньги на ненависть" так и не перекрыт, семьи шахидов, их дома остаются неприкосновенны, "священная корова" Арафат готовится к новым "демократическим" выборам. Правда, Шарон, пользуясь поддержкой США, "решил положить конец палестинскому беспределу" (Менахем Рахат. МИГ 27.06), продолжается очередная военная операция "Решительный путь". Но выходя в дорогу, мы так и не услышали от наших руководителей, куда мы идем. И какой цели добиваемся? Эта дорога ведет к Иерусалиму?

    Наталия Гельман (Иерусалим)
    

        
___Реклама___