Kurginjan
Сергей Кургинян

 

 


Цена вопроса

Часть вторая

 

Столкновение евразийского и антиевразийского проектов как истинное определение основной геополитической коллизии в современном мире * Судьбы России, США  и Израиля в миропроектной перспективе

Окончание доклада, прочитанного на российско-израильском семинаре в Герцлии 3 июня. Начало данного текста в номере 16

 

Сторонники европейско-исламского сращивания полагают, что в Вашингтоне видят угрозу, которой обернется для США реализация евразийского проекта в расширенном варианте, то есть с подключением России. Как мы уже отмечали, в этом случае утрачивает эффективность удар по нефтересурсам исламского Юга, которым Израиль и США могли бы ответить на финансово-политический прессинг  в отношении Соединенных Штатов. Замкнувшись на сырьевой потенциал подконтрольной России,  евразийский блок станет при таком развитии событий практически неуязвим.

 

Но если американцы тоже понимают цену вопроса, возникает следующая ситуация: стремясь заранее блокировать неприемлемую и сокрушительную для них угрозу «Евразийство плюс», США вступают в конкуренцию с Европой за позиции в России. Этот бешеный конфликт не оставляет российской элите никаких шансов на то, чтобы сыграть «и вашим, и нашим». 

 

В рассматриваемой ситуации (а она сторонниками данного мифа воспринимается, как несомненная) совершенно исключено, что Китай останется в стороне. Мера его активности будет определяться характером американской политики и остротой  ожидаемых в данном контексте  коллизий. Но Китай наверняка ударит - тем более, что его союзником является Пакистан, обладающий уже сегодня  ядерным потенциалом, а по другую сторону баррикад окажется Индия. Таким образом, второй театр военных действий образуется на Востоке, в Центральной Азии, где-то очень близко к постсоветской Средней Азии, которая в подобном сценарии вполне может стать театром ядерной войны.

  Хочу обратить внимание на еще одно обстоятельство, касающееся Китая. Мы хорошо знаем, как именно легально и нелегально страны Залива финансируют военных Пакистана. Но совершенно так же их финансирует и Китай. Все наши расследования в совокупности не оставляют сомнений в том, что речь идет не о двух никак не связанных друг с другом потоках, а о Пакистане как площадке, на которой финансирующие стороны о многом договорились.

                                                                                          


Рис. 1 Пакистан как площадка договоренностей

 

 

Но ведь это не единственный транснациональный и трансцивилизационный маршрут. Нам не хуже известен и другой: Эр-Рияд – Лондон – Исламабад…

Рис. 2 Сетка реальных евразийских коммуникаций


На самом деле эта сетка содержит в себе несколько сотен фундаментально важных связей, создающих единую сетевую культуру экстремально-евразийского сговора. Такова кровеносная система этого сговора, но есть у него и другие составляющие: опорный скелет, операционные системы и пр. Легкомысленное отношение к данной проблеме представляется нам недопустимым. Вообще, отказываться в такой момент от стратегической аналитики и проектного моделирования – это значит покорно плыть в потоке навстречу гибели. Или, по меткому выражению Стэнли Кубрика, идти на бойню с широко закрытыми глазами.

  Предлагаемые сети ставят еще один острейший вопрос: каковы могуть быть формы противодействия для того, чтобы политическая эрозия не съела потенциал президента Буша и его сторонников в короткие сроки? Ведь эффективная игра против евразийского проекта может вестись только на длинной дистанции. Выноска со стрелкой вправо: Китайские и  др. дальневосточные лобби проевразийской направленности

Рис. 3 Политическая война с антиевразийской Америкой

  Но это не весь вопрос. Впишем вместо Буша имя Шарона, а стрелки оставим анонимными, понимая, что они практически те же. Примем при этом в расчет арабские деньги Залива, которые уходят в Европу и «отмываются» там, а затем поступают в Израиль уже как европейские деньги, предназначенные для поддержки определенного политического лагеря. Не удивительно, что этот лагерь ратует за усиление уступчивости Израиля. В любом случае, политическая война – это сейчас вопрос номер один, и  Евразийский блок, добиваясь своей проектной победы, будет мобилизовывать отнюдь не только потенциал терроризма.

Подводя итог геополитическому рассмотрению евразийско-антиевразийской проектности, мы зафиксируем сценарии, которыми оперируют штабы евразийцев после 11 сентября.


Сценарий 1.
Россия находится под прочным контролем США. В этом случае евразийская Европа мягко сближается с исламом, но понимая бессмысленность спецвойны с США на почве "сильного евро" и всего, что за этим последует (Россия блокирована, а Израиль может подавить нефтепотенциал исламского Юга), она будет стремиться:
1) осуществить антиамериканскую революцию в России
2) заблаговременно уничтожить Израиль.

Сценарий 2.
Евразийской Европе удалось подтянуть к себе Россию.
Тогда сблизившаяся с исламом евразийская Европа подтолкнет ислам на войну с Израилем, присосется к российским ресурсам, и США окажутся в наихудшей ситуации.
При любом из этих сценариев  Китай рассматривается как фактор, который может и должен быть активизирован в евразийском (то есть в данном случае очевидно антироссийском) ключе. Что же происходит при этом в России?
От геополитики – к ситуации в России

 

Президент России Путин с полной определенностью вошел в антитеррористическую коалицию, сделал ставку на союз с США и принес на алтарь этого союза огромные жертвы. Путин отчаянно рискнул - и принятое им решение во многом определило сегодняшнее состояние мира. Однако что повлек за собой этот риск с точки зрения внутриполитической?

Перед тем, как дать такую оценку, я считаю важным зафиксировать свою позицию – не просто как интеллектуала, который классифицирует конфликты и трагедии, подобно растениям в гербарии, а как человека и гражданина.

  Считая евразийство и то, что социально, нравственно и духовно развернется в его пределах, если оно победит, страшной угрозой для человечества, я не могу не поддержать всего того, что делает Путин с точки зрения своего и общероссийского самоопределения по другую сторону данной геополитической баррикады. Я могу при этом сетовать на неадекватность США в плане отношения к России. Могу сетовать на непонимание сути процесса со стороны тех сил в объективно антиевразийском лагере, которые жизненно нуждаются в сильной России или, иначе говоря, в "Новой Ялте". Для Новой Ялты нужен принципиально другой российский потенциал. Сказать, что достичь его очень трудно – это значит ничего не сказать. Обеспечить искомый потенциал для России сегодня уже почти невозможно. Но именно в этом "почти" кроется решающий исторический шанс, и не использовать его было бы просто преступно.

Я могу не соглашаться с теми или иными действиями власти, с ее упорным желанием делать вид, что российскому кораблю придется плыть в ласковых волнах Адриатики, а не в открытом океане в условиях безумного шторма, порождаемого евразийско-антиевразийской инерцией. Но все это – на втором плане. На первом же – евразийско-антиевразийский расклад. В каком-то смысле, Путин уже сделал в этом плане свой, во многом окончательный, выбор.

Он сделал его еще до 11 сентября. Сделал – с беспрецедентной решимостью начав отпор исламу в Чечне и Дагестане. Сделал – начав (с моей точки зрения, далеко не столь последовательную, как можно и нужно было бы) централизацию власти в России. Сделал – выступив определенным образом 11 сентября и приняв на себя колоссальные издержки, связанные со столь однозначной поддержкой Буша. Но что это означает при условии, что нынешние тенденции сохранятся? Ведь какие издержки принял на себя Путин? Он поломал ту политическую схему, которая привела его к власти. Схему общедержавную, соединяющую в себе верность рыночной современности и неким совокупным советско-российским державным традициям. Такая схема сегодня не соединима с определенной и окончательной ориентацией на США. Тем более, в условиях, когда выгоды от такой ориентации на США условны, а державный проигрыш – абсолютно нагляден.

Коллективные письма военных, публикуемые в газете "Завтра" и осуждающие проамериканский курс Путина, содержат весьма серьезные фамилии. Фамилии людей, которые ничем не будут рисковать безоглядно. Фамилии людей, которые знают, что пора занимать место, пора самоопределяться по отношению к курсу Путина. И это только один штрих в происходящем.

Риск политики Путина весьма многомерен. Путин был лидером, консолидирующим сегменты российской элиты с очень разной ориентацией. Речь идет не только о риторической ориентации, хотя и это крайне важно. И все же – речь идет в первую очередь об интересах, а интересы российской элиты, связанные с исламом, сегодня чрезвычайно велики. Тут оружие, тут нефть, тут наркотики и многое другое. Финансовый объем этих интересов (открытых и теневых) наверняка не меньше 15-20 миллиардов долларов в год. Уровень сращенности с исламской элитой в том сегменте, который вписан в данный интерес, крайне высок. Как это разрушить?Активными репрессивными действиями? Для этого нет субъекта, и даже трудно себе представить, как он может появиться. Компенсацией потерь? В каком объеме? Простой компенсации здесь недостаточно. Тут нужно сразу компенсировать то, что перестанет поступать из года в год. Ведь деньги из других источников не станут поступать с таким же постоянством гарантированно! Завтра, через несколько лет место Буша займет политик с другой ориентацией – и что будет?

Но и это не все. Корысть не исчерпывает системы мотивов и аргументаций. Однозначно антиевразийская политика для России – это война сразу на нескольких фронтах, а для войны нужны огромные деньги – их нет. Нужна иная, мобилизационная экономика. Она противоречит уже интересам не только происламского сегмента. Фактически, и это надо признать, в России, да и не только в ней, нет или почти нет нефтяных крупных компаний, желающих ссориться с исламом. Тем более, с исламом, так сказать, "нефтяным".

Вообще, чтобы встать на последовательно антиевразийский путь – нужна совсем другая Россия. Что же касается элиты… Я уже воспроизвел схему политической войны с Бушем. Потом предложил вам поменять его имя на имя израильского премьера. Давайте еще раз поменяем имя - и оставим прежние реквизиты политической войны.

 
Выноска со стрелкой вправо: Китайские и  др. дальневосточные лобби проевразийской направленности
 

 


Рис. 4 Политическая война с антиевразийской Россией

Сложность данной элитной ситуации трудно переоценить. Тем более, что российская элита сегодня достаточно падка на антиамериканские мировые связи. Это даже модно: и открытость сохраняется, и американизма нет. Вообще, антиамериканскую моду в России нельзя сейчас сбрасывать со счетов. На календаре – отнюдь не 1987 год, когда очень многие, рыдая от счастья, носились с портретами Хэмингуэя и Рейгана. Совсем другой сейчас климат.

Не могу не добавить, что на этот климат сильно повлияли события 11 сентября. Ислам получил другой образ – образ настоящей антиамериканской силы. Силы способной встать на равных, нанести ущерб США. Попросту говоря, ислам стал быстро переигрывать Зюганова, потому что всем стало ясно: ислам – это сила, а Зюганов – рыхлый, карикатурный политик.

В результате ислам стал распространяться в антиамериканских кругах, как огонь в торфянике: выжигая гигантские полости и оставляя нетронутую поверхность. Под Путиным, занявшим проамериканскую позицию, расширяются эти полости происламизма. Чтобы разъяснить существо происходящего теперь в России процесса, не усложняя изложение деталями, я воспользуюсь политологической схемой, взятой напрокат из теории управления.

Прямоугольная выноска: Активность F,Прямоугольная выноска: Сигналы P1, P2…
  <

Рис. 5 Проблема власти

Итак, есть некий пульт управления P. Есть группа P, которая контролирует этот пульт. Есть сигналы P1, P2 и так далее, посылаемые с пульта управления в разные слои общества. Есть уровень P* восприимчивости к этим сигналам со стороны разных групп и структур. Есть активность Q, которая характеризует стремление реальных антагонистов забрать пульт P из рук группы P .Есть активность F, которая характеризует работу реальных антагонистов внутри элиты и групп населения. И есть некая система процессов SP, объективно протекающих в разных общественных средах и влияющих на восприимчивость этих сред к сигналам с пульта P - и к сигналам F.

Что интересует власть? Ее интересует только коллизия первого рода, то есть уровень угроз ее антагониста в части прямого перехвата пульта Р (активность Q). Это власть интересует вполне реально, с этим она умеет работать и здесь она добивается результата. На самом деле при нынешнем течении процесса все наши усилия направлены на поддержку власти и конкретно Путина.  

Так вот, я с удовольствием констатирую, что с вектором Q власть умеет работать и добивается результатов. Какими способами? Поясню посредством простого примера: продиктуйте Каримову стопроцентно демократические способы борьбы с фундаментализмом в Узбекистане, и вам очень скоро придется обниматься с талибами.

 

Дело не в методах борьбы с активностью Q, а в отсутствии у власти чувствительности к вектору F. Это первое. Дело в отсутствии чувствительности к системе процессов SP и всему, что эти процессы порождают. Это второе. И дело в непонимании связей первого со вторым. Это третье. Здесь - корень русской трагедии и, при внимательном рассмотрении, корень трагедии общемировой.

Власть своими действиями по сближению с США, то есть своим реальным противодействием реальному евразийству (что мы всячески поддерживаем) потревожила сторонников евразийства. Тактика последних строится теперь по следующей схеме: не прямая атака власти, а действия по ее перехвату. Такова одна из  классических технологий в  подобных конфликтах. Данный антагонист не атакует власть, но перехватывает важные для нее элитные группы и строит свою политику на постепенном обесточивании власти. На ее дискредитации. Мы видим несколько вариантов подобной политики. Мы видим бешеную и многомерную активность стран Залива, которые делают ставку на прямую исламизацию России, и почти не скрывают этого (например, в Поволжье). И это – один, саудовский, центр евразийства. Мы видим более мягкую и коварную, но не менее опасную игру другого центра евразийства – дугинского, где ставка делается не на арабов, как у Ниязова, а на Турцию и Пакистан.

Но поскольку в числе дирижеров процессов Европа, то эти игры скоординированы. Сегодня все исламисты орут: "С нами Европа, хотите в Европу – будьте с нами". Об этом непрерывно говорит один из главных теоретиков евразийства Гейдар Джемаль, но об этом говорит и Дугин, который был вместе с Джемалем в фашистском движении, а потом сыграл в противоречия с Джемалем для того, чтобы охватить более широкий спектр сил и структур. Как мы знаем, в том числе и еврейских.

 

В ряде регионов исламистами уже перехвачены аппараты власти. По стране циркулируют огромные арабские деньги, брошенные на подрывную работу. Евразийские партии растут, как грибы после дождя. И уже никто не скрывает, в чем цель.  

В элите все это предопределяется следующим. Есть конкретные группы, делающие огромные деньги вместе с арабами и исламом. Есть конкретные группы, очень плотно вписанные в Европу. И есть конкретные группы, связанные с Китаем, Дальним Востоком в целом. Это не политическая игра, где рассматривается то или иное совпадение долгосрочных интересов. Это большие деньги. Это бизнес, и ничего личного.

Все это есть. И все это разбужено и активизировано российско-американским сближением. Но и это еще не все: такова лишь элитная компонента, а она ничто без объективной общественной.

Прямоугольная выноска: Активность F,Прямоугольная выноска: Сигналы P1, P2…
 

Прямоугольная выноска: Работа антагониста Рис.6 Перехват власти

События 11 сентября не только разорвали американо-исламскую связь, что позитивно, но, еще и создали совершенно новый образ ислама. Ислам как бы перехватил эстафету СССР, сделавшись силой, способной бросить вызов американскому империализму. Силой, которую этот империализм, став с ней воевать, поставил с собой на равных. Это вызывает бешеный прилив поддержки ислама в антиамериканских группах российского населения. Все, кто хотят силы и борьбы – пойдут туда. Ислам понимает это, и тратит на это огромные деньги. Нарастает беспрецедентное явление – новый русский ислам.

Позавчерашние демократы-конъюнктурщики, они же вчерашние православные-конъюнктурщики, сегодня становятся конъюнктурщиками исламскими. Они втягиваются в это поле, начинают играть по этим правилам. Я лично наблюдал несколько таких случаев и могу поделиться опытом подобных наблюдений.

  Но дело не в отдельных наблюдениях – процесс идет массовый. В нищей среде, среде, готовой на все, циркулируют огромные деньги. Только ли в нищей среде? Сегодняшнего российского гражданина, впитавшего в себя всю новорусскую моду, нельзя убедить не брать деньги. Даже если он знает, что его потом убьют, он все равно возьмет.

Мы заметили новое явление в антисемитской среде России. Раньше в ней главным лозунгом было: "Бей жидов – спасай Россию" – и это можно было понять. В конце концов, какой-нибудь Мендельсон стал начальником института вместо Иванова, и это обидно, а какой-нибудь Рабинович не доплатил Петрову за капусту 10 копеек, и это тоже обидно. Теперь же – и в провинции, и в центре, и в элите, и в массах зреет новый, совсем уж дикий лозунг: "Бей жидов – спасай арабов!".

Патриотическая пресса занята не своим населением, а арабами. Население тоже возлюбило арабов. Что случилось? С одной стороны, конечно, работает этот новый образ антагонистичной силы. Но с другой-то стороны – работают просто деньги. Перекупка мечети в провинции, ее перевод из умеренного ислама в ваххабизм – стоит максимум 10 тысяч долларов. А мы уверены, что циркулируют миллиарды в год. И циркулируют умело. Что этому противостоит на местах? Почти ничто. Вот где кроется настоящая угроза. Другая угроза – слабость самого населения. Происходящее в России весьма трудно свести к модернизации, победе буржуазной революции и тому подобного. Это больной вопрос, требующий отдельного обсуждения. В двух словах – в нынешнем своем социальном качестве российское общество трудно мобилизуемо. Это касается и элиты, и низов. И выигравших, и проигравших. В обществе нарастают деградационные тенденции, аналог веймаризации в Германии перед приходом Гитлера. В этот расширяющийся гнойник, который власть пока излечить не может, легко впрыгнет что угодно, контрастное нынешнему. Ислам, фашизм, их евразийский симбиоз – что угодно.

Это большая и реальная опасность. В сочетании с ситуацией в элите она порождает следующую коллизию. Наверху – прочная и пока еще устойчивая антиевразийская пленка. Под ней и рядом с ней (в качестве "пятых колонн") – накапливается уже совсем другое. При сохранении этой тенденции данная пленка будет прорвана не позже 2005 года.

Это значит только одно: необходимо изменить, повернуть тенденцию. Евразийская угроза существует как угроза существованию США, Израиля и России. Эту угрозу можно преодолеть, только имея сильную Россию. Если для преодоления нынешних угроз нужна Новая Ялта, то Новой Ялте нужен СССР. Нужны принципиально другие потенциалы в России. В противном случае будет или просто гниение, или впрыгивание в это гниющее чужих, зловещих, смертельных сил. Cтоило назвать эти вещи своими именами, чтобы соединить наши силы для понимания масштабов процесса.

 

 

 


    
___Реклама___