Пятого октября этого года в больнице скончалась Марина Бондаренко, профессор Тель-Авивской Академии им. Рубина. Больно думать об этой утрате. Тяжело писать. Но, видимо, придется. Как говорят мои оставшиеся в живых друзья, "если не ты, то кто же?".
Дурацкий аргумент. Как будто сами писать не умеют…
В России, кажется, уже давно вошла в традицию манера посылать репатриантов -музыкантов к Виктору Деревянко. Хорошо, что он обладает таким терпимым характером.
Принимает всех. Я бы на его месте подобной пытки не выдержал. Но и с нами в 91-м году произошла такая же история. (До нашего приезда Э.Елин звонила Виктору, просила помочь нам в "абсорбции". Виктор (впоследствии - ближайший наш друг Витенька) возмущался: "Да что они тут забыли!? Пусть едут в Вену! Здесь музыкантам делать нечего!"). В Бен-Гурионе мы приземлились 15 марта, а три дня спустя уже были на его реситале. Тогда, в Тель-Авивском музее, Виктор играл прокофьевский вечер: 8-ю сонату, "Мимолетности", и 2-ю скрипичную сонату (кажется, с Яиром Клессом). Через несколько дней мы уже были у него дома. Там и познакомились с его женой Мариной. С Виктором мы были знакомы, как это ни парадоксально, "еще до моего рождения". В чистопольской эвакуации мой отец брал уроки у его матери. Потом Виктор занимался в классе деда. Потом родился я. А вот Марину я увидел впервые. Что-то я о ней уже слышал. Ученица деда, камерная ансамблистка, дочь ассистента Д.Ойстраха, П.А. Бондаренко. Завкафедрой по классу камерной музыки Тель-Авивской Академии. Тогда, в 91-м, меня поразили ее красота, обаяние, и какая-то странная "демократичность". Вроде бы выглядит гордо, надменно, а ведет себя так, будто мы с ней всю жизнь знакомы. Она пыталась объяснить нам, что такое "израильская действительность". Дала адрес консерватории в Нес-Ционе. Витя написал рекомендательное письмо.
Приехав в этот поселок, мы с женой поняли: это место не для нас. И на семь
лет остались в Тель-Авиве. Купили квартиру. Витя помог моей жене устроиться
на работу в магазин по продаже роялей. Иллюстраторшой. Марина дала составленный
лично ею словарь ивритcких музыкальных терминов. Медленно, но верно мы "обрастали"
учениками, связями, давали концерты. Учили язык, занимались, изредка посещали
филармонические концерты, не пропускали Витиных выступлений.
Виктор часто приезжал к нам в гости, иногда со
своими студентами, чаще - один. С Мариной мы встречались реже, в основном
на концертах. В 1992-м году в Израиле, в Верхней Галилее был организован
первый международный фортепианный мастер-класс "Тель-Хай". Художественным
руководителем стал Э. Красовский, генеральным директором - Марина, Виктор
- "простым" преподавателем.
На следующий год я решил съездить туда. Но неожиданно
попал в автокатастрофу. Вывихнул правое плечо. Тогда Марина позвонила моей
жене и сурово высказала ей все, что она думала по поводу моих поездок на
мотоцикле. Иру потряс не столько ее резкий тон, сколько искреннее беспокойство
о моем здоровье.
Потом они с Витей приехали навестить меня. Мы пили
пиво, ели воблу, ругали одних пианистов, хвалили других. Вообще, наблюдалось
редкостное единодушие. На мастер-класс я все-таки попал. Мало играл, больше
наблюдал за приглашенными профессорами, общался с приехавшими со всего мира
студентами. Типично по-московски ночами мы слушали записи гениальных пианистов
прошлого и настоящего. (Вспоминаются слова Вити о Г.Соколове: "Настоящий
мастер!"). Марина в гостиницу не приходила. Она металась из класса в класс,
устраивала расписание педагогов и студентов, встречала спонсоров, подвозила
музыкантов к залу, и вообще, занималась "черной работой". Исполнение Трио
Мендельсона, где она должна была играть фортепьянную партию, отменила. Вернее,
заменила исполнением З. Шпайдель. После концерта мы со студентами издевались
над филигранностью шпайделевской "немецкой отделки". Марина тогда сказала:
"смеетесь, а сами этому никогда не научитесь". Кстати, именно после этих
слов я заклялся критиковать других пианистов. Куда легче обругать музыканта,
нежели попробовать сыграть не хуже…
Вспоминаю, как Йоси Тавор брал у Марины интервью.
Она начала свой ответ словами: "Я всегда любила детей…". Только намного
позже я понял, как она была искренна. Еще в Тель-Авиве у нас родился сын,
Адик. Марина с Витей мобилизовали всю музыкальную общественность на поиски
детских вещей, хотя в этом уже не было необходимости - мы давно перестали
быть "нищими эмигрантами". Впоследствии мы переехали в Ариэль. Одно название
этого поселения вызывает ужас у традиционно настроенных "левых" музыкантов.
Приезжая к нам, Виктор рассказывал: "Говорю я друзьям, дескать, сегодня
надо съездить в Ариэль, навестить Нейгаузов. Они мне в ответ: ты с ума сошел!
Там же убивают!"… И никто даже не задумывается, что если и убивают, то гораздо
реже, чем в Тель-Авиве. Точнее, пока совсем не убивают, по крайней мере
в черте поселения. В 1999-м году у нас родилась дочь. Тогда Витя приехал
вместе с Мариной. Привез еще несколько чемоданов детских вещей. И какие-то
подарки. Время мы провели весело. Марина уже была смертельно больна, хоть
об этом и не подозревала…
В 2000-м году я решил открыть здесь Музыкальный
Центр "Neuhaus". Причин тому было много. Сначала я обратил внимание на то,
что классическая музыка в поселении вообще не звучит. Только однажды был
объявлен концерт В. Монастырского. Стоимость билета превышала 60 шекелей.
Вспомнив свою прошлую эмигрантскую нищету, я подумал, что это - не лучшая
форма зарабатывания денег даже для муниципалитета. Не говоря уж о культуре,
без которой наше поколение просто задыхалось. Однажды мне позвонила музыкальный
координатор Матнаса. "Это правда, что Вы - пианист? Может, хотите дать у
нас концерт? А то рояль в зале стоит, и никто на нем не играет. А я слышала,
что Ваши родственники - известные скрипачи…"
Спасибо, что хоть композиторами не назвала… Дождавшись
прихода в Матнас профессионалов, я выдвинул свою идею. Суть предложения
была проста: те музыканты, которые с легкостью откажут любому мэру - не
посмеют отказать мне. Я впервые решился "проспекулировать" своей фамилией.
Извинение может быть только в том, что делал я это ради блага других. А
еще один расчет был в том, что дать концерт памяти С. или Г. Нейгауза для
музыканта - слишком почетно, чтобы углубляться в финансовые проблемы. В
конце 2000-го года Витя Деревянко "открыл" наш Центр своим реситалем. Цены
на билеты я резко снизил.
Публика забила весь зал. Витя приехал с Мариной
и еще несколькими друзьями. Впервые я увидел в ее глазах какое-то радостно-неземное
сияние. Она в восторге осматривала наш концертный зал, по-детски радовалась
почти новому "Бехштейну", а когда увидела выставку фотографий деда - из
ее глаз полились совсем не наигранные слезы…
На протяжении всего концерта мы сидели рядом. Она
интересовалась моим здоровьем. Я пощупал печень и ляпнул что-то вроде "скоро
помирать придется". "Что же тогда мне остается?", - спросила Марина. "Ну,
Вы-то еще долго проживете!", - пообещал я, как всегда ошибившись… В "Мефисто-вальсе"
Витя взял сумасшедший темп. Я испуганно посмотрел на Марину. "Ничего, ничего",
- прошептала она. "Он его уже 20 лет играет". В антракте Марина вдруг начала
советоваться со мной по поводу написания транскрипции "Мефисто" для виолончели
с ф-но. Я пытался мягко объяснить ей, что "Мефисто" не нуждается в обработках.
А Марина - настаивала, надо. Видно было, как ей хочется сыграть этот листовский
опус с виолончелью. Я не стал ее разочаровывать…
После концерта, за обедом, Марина предложила дать
здесь концерт с виолончелистом Цви Харэлем. Казалось, я попал в глупое положение.
С одной стороны, я мечтал о подобном концерте, с другой - программа нашего
Центра посвящена в основном пропаганде таких музыкантов, как В.В. Софроницкий,
дед, отец, М. Юдина, Ф. Блуменфельд, К. Шимановский. Следующий концерт был
запланирован в память о В. Софроницком, который, как известно, недолюбливал
камерную музыку. Концерт должен был состояться летом, одновременно к столетию
со дня рождения Великого Артиста, и к сорокалетию его смерти.
Мы с Мариной вступили в бурную переписку по электронной
почте. Я долго "уламывал" ее дать сольный концерт. Она наотрез отказалась.
Только - камерный. В конце концов я написал ей, что отнюдь не все знают
об отношении Софроницкого к камерной музыке. Так что можно играть что угодно,
лишь бы хорошо. Она уже дала свою программу: Бетховен, Шуман, Шопен. Ей
еще предстояло убедить "левого" Цви, что наше поселение - отнюдь не фанатичное,
не религиозное, и мы пока еще не мечтаем об Израиле от Нила до Евфрата.
А за пару недель до концерта Марина внезапно заболела. Попала в больницу.
Израильские врачи "гуманно" сообщили ей: "Меланома". Переносить концерт
уже было поздно, Марину с Цви заменили Виктор с Д. Цириным.
Накануне концерта произошел теракт в "Дельфинариуме".
Публики в зале было немного, все почему-то подумали, что выступление будет
отменено. Хотя именно этого от нас арабы и не дождутся… Витя и Дима играли
с полной отдачей. Особенно запомнилось "Пеццо-капричиозо" Чайковского. Перед
концертом мы напечатали и размножили статью отца о Софроницком. Некоторые
пожилые слушатели подходили и говорили: "А Вы знаете, мы ведь слушали легендарного
Софроницкого живьем! Но сегодняшний концерт - не хуже!".
Что ж, даже ради таких слов стоит жить… Марина выписалась
из больницы. Я мотался по Германии, по Штатам, давал концерты-лекции, говорил
о библейской символике в хоралах Баха. Заодно пропагандировал сионизм. Наши
отношения с Мариной прервались ненадолго. Она позвонила сразу после моего
очередного "турне". В голосе не было и намека на то, что ей пришлось пережить.
Предложила мне принять участие в организации очередных мастер-классов, очень
хотела посвятить один из них памяти деда. Я попробовал договориться с Володей
Крайневым и Б. Анжерер. Витя "взял на себя" Элисо Вирсаладзе, Жерара Фреми,
и почему-то Н. Петрова. Крайнев согласился, но потом отказался, сославшись
на болезнь. Что ж, в нашем возрасте все болеют… Брижитт сразу и прямо ответила
"я - не самоубийца". Петров повел себя по-другому. Услышав о теракте в иерусалимском
университете, просто отменил свой приезд. Так сказать, проявил "сионизм
в действии". Элисо не смогла приехать по деловым соображениям. А Марина
уже не выходила из дома. На мои идиотские вопросы по поводу ее здоровья
отвечала: "Все хорошо. Сейчас я позову Витю". Разумеется. Глупый вопрос
всегда подразумевает соответствующий ответ.
На свое любимое детище, мастер-класс "Тель- Хай"
она уже не смогла приехать. Но постоянно звонила, контролировала все, что
можно, руководила всей работой. Потом - больница, на сей раз до самой смерти.
Говорят, она очень страдала. В ту злосчастную субботу, 5 октября, я поехал
к друзьям в Иерусалим. Потом валял дурака в Интернете. Пытался учить сонаты
Скарлатти. Скачивал Хиндемита. Мне и в голову не пришло проверить телефонные
сообщения на автоответчике. А Марины уже не было… Наконец чей-то настойчивый
звонок "выбил" меня из Интернета. Казалось, после приговора врачей мы должны
были бы свыкнуться с мыслью о ее неизбежной кончине.
Нет, привыкнуть к этому трудно. Невозможно. Нельзя
представить себе, что я больше никогда не услышу ее деловой голос. Нельзя
представить, что она больше никогда не приедет к нам в гости. Нельзя представить,
что она больше не заинтересуется здоровьем моих детей. Трудно представить
себе мастер-класс "Тель-Хай" без ее активного участия. Да и всю Тель-Авивскую
Академию…
Она родилась в . . . . году. Училась у деда и М.Юдиной
в Гнесинском институте. Работала с Г. Кремером и Л. Исакадзе. После репатриации
в Израиль (в 1974 году) - с Шломо Минцем и Серджио Лука. Иногда играла на
клавесине, пропагандировала аутентику. Участвовала в концертах "Израильского
ансамбля барокко". С момента своей репатриации несла свет искусства в многочисленные
поселения Галилеи. Занималась просветительской деятельностью в самых, казалось
бы, "безнадежных" районах. Радовалась, узнавая об успехах нашего самарийского
Муз. Центра… В моей квартире висит диплом, выданный мастер-классом "Тель-Хай".
С подписями Я. Вагмана и Марины. Обоих уже нет в этом худшем из миров. Я
пишу этот некролог под звуки Сонаты Джеминиани. В исполнении дуэта "Харэль
- Бондаренко". Раньше я недолюбливал это сочинение. Смерть близкого человека
- не слишком ли большая цена для того, чтобы понять и полюбить ранее нелюбимое
произведение?..