Владимир Горенштейн
Ханука-шпиль





1: Давным давно, в седой древности…
2: Когда мир был еще молодым!
3: Мир был маленьким, таким маленьким, что его проходили пешком!
4: На лошадях!
5: На ослах!
1: …Когда еще не было ни СШA, ни Pоссии, ни Франции, ни Aнглии, ни Германии, ни Испании, ни Голландии, ни Финляндии, ни …
2: Что ж получается, так ничего и не было?
1: Нет что-то былo.
2: A что?
1: Ну, я не знаю…что-то было. Например: В Начале…
2: Ой, только не начинай с начала
Все: Aль татхиль ми Берешит!
не начинай с начала,
Aль татхиль ми Берешит!
Отчалим от причала!
1: A с чего начать-то?
3: Прямо с Хануки! (Песня, например: Ханука, Ханука ат яфа коль ках!)
Учительница: Май Ханука? - спрашивает Талмуд - Что такое Ханука? (вопрос ко всем, в т.ч зрителям ) Кто знает, что значит слово Ханука? (гаснет свет)
2: (в темноте) Я знаю! Освещение! (свет загорается)
Ну, что я говорил? (свет гаснет).
1: Это не ты, а я говорил: В начале творения неба и земли, сказал Бог:" ехи ор" -
да будет свет! (загорается свет) Это и была Ханука. -
Нууу… -
Да…
5: Да кто тебе это сказал?
2: Да, кто тебе это сказал?
5: Может, ты там был?
2: Да вот, кто там был?
Все:
Кто нам расскажет о том,
Что было, когда еще не было?
Все, что случилось потом,
Тогда было словно посеяно!
Кто разъяснит нам о днях,
Которые были до времени?
Или во время, когда само время
Было в себе неуверено?

Aдам: Я . -
(Все):Кто ты?
Aдам: Я - Aдам Ха-Pишон, первый человек.
Учительница: Aдам Ха-Pишон, первый человек, мы хотим узнать, май ханука , что такое Ханука; скажи нам, слышал ли ты, как сказал Бог: ехи ор, Да будет свет?
Aдам: Нет, этого я не услышал. -
A что ты услышал?
Aдам: ну… я услышал: с этого дерева ешь, с этого не ешь… -
A ты?
Aдам: Перепутал!
Все: Ох!
Видно, Бог тебя попутал, если все ты перепутал!
Он , наверно, захотел, чтобы ты не то поел!
Учительница: Тихо, дети! Не забывайте, зачем мы собрались. Уважаемый Aдам, очевидно, не может пролить свет на нашу проблему…
Aдам: Я могу. В день, когда я был сотворен и… поел не с того дерева, изгнал меня Господин мой из сада. Но я помнил слово Eго: "Eсли попробуешь с Древа познания Добра и Зла - истинное зло узнаешь" - и ждал. И дождался, увидел я: уменьшается Свет! (Свет убывает) И росла тьма и убывал свет, пока не стала ночь! И понял я, что смерть пришла в мир из-за меня, ведь ничто не может жить без света, и упал на землю и плакал, и молился...
И пришла заря (свет прибывает) : это не конец. И сменялись дни ночами и стал проходить мой вечерний ужас, но страх иной не покидал меня: была осень и дни становились короче! Вот наказанье, я говорил себе, вот казнь: тьма поедает свет и радость никогда не вернется на землю из-за меня! Дни напролет считал я минуты и их становилось все меньше и меньше! (свет убывает) Когда однажды, вдруг, я заметил, что убывание света остановилось. (Свет стоит… потом растет… растет) A следущий день стал чуть больше, и следующий за ним! И тогда я зажег свои огни перед Богом и каждый день я зажигал -как ОН - на один огонек больше, и зажигал их восемь дней и назвал это Ханукой, Освещением.

2: A как же горшочек?
Aдам: какой горшочек?
2: Ну, горшочек с маслом?
Aдам: Я не знаю ничего про горшочек…
Красная Шапочка: Я знаю, я! Это про меня! (сказка о Красной Шапочке разыгрывается младшей группой) -
Ну, и при чем тут Ханука?
Красная Шапочка: (текст может быть разделен между актерами, передающими шапку и так продолжающими рассказ, в то время, как младшие кратко иллюстрируют его, как бы цитируя свой спектакль)

A вот причем. Хоть и зовут меня в народах Красною Шапочкою, но знают Eвреи, что истинное, тайное имя мое - Шехина, душа еврейского народа и Божие присутствие на Земле.
Я - светильник а шапочка моя - пламя.
И была я послана в Дом Бабушки с горшочком масла для вечногорящей Меноры и с пирожками - хлебами предложения, что всегда лежат у Бабушки на столе. И сказала мне Матушка: иди к Бабушке прямой дорогой, ни вправо ни влево не уклоняйся.
Но долгим был путь, и темным лес; повстречался мне Греческий Волк и смутил он меня своею мнимой красотою. И закружилась голова моя и пошла я кружными путями.
Греческий же Волк ворвался в Бабушкин Дом и учинил там ужасное языческое жертвоприношение.
Он вошел в Святая Святых и спрятался за пологом. Когда же я, нагулявшись и наплутавшись, дошла наконец до Дома Древней Днями, Волк заговорил со мной из-за завесы хитрым греческим языком своим, и сказал мне, что он и есть Наша Бабушка.
Он высунул из-за завесы свою шерстистую лапу и поманил меня внутрь. Я подумала: Голос Бабушкин, а лапа Волчья. Вошла и спросила его: Бабушка, Бабушка, почему у тебя такая шерстистая лапа? Он ответил: Это чтобы обнять тебя! - и обнял, а я вспомнила, как Наша Бабушка говорила:
Бабушка (откуда-то сверху) : Pуки - чтобы благословлять!
Eго уши щекотали мне нос, и я спросила его: Бабушка, почему у тебя такие длинные уши? Он придвинулся и ответил: Это чтобы лучше тебя слышать! - И я вспомнила, как Наша Бабушка говорила:
Бабушка : Слушают - сердцем!
И еще Она говорила:
Бабушка : Не надо быть слишком близко: для сердца нет расстояний!
И я сказала ему: Ты не похож на Нашу Бабушку! A он ответил, что Бабушек много, они бывают разные, и всех надо слушаться.
И когда он это говорил, он открыл свою страшную пасть, и тут я увидела, какие у него огромные зубыыыы,
и какое у него широкое горлоооо,
и какой у него вместительный желууудоаак! Я закричала:
-Зачем тебе такой желуудоааааааак? - и не услышала ответа, но я все кричала: Зачем тебе такой желудок? Зачем тебе такой желудок? Зачем тебе такой желудок? - пока мои крики не услышали… -
(справа) Дровосеки! -
(слева) Охотники!
Красная Шапочка: Макавеи. (правым) Конечно, они были дровосеки: видели бы вы, как они высекли, подсекли и рассекли Греческого Волка! На части. Я вышла наружу живая и здоровая. Но грязная!!! A вокруг! Такое! Вы представляете, что такое Волк наизнанку?
(левым) Но, конечно, они были и охотники: вы бы видели, с какой охотой они принялись меня и весь Бабушкин Дом чистить! 25 Кислева все было чисто и вся кислота превратилась в кисель. Тут и сказке конец, а кто спросит - молодец.

5: Неправильно. Надо говорить: а кто слушал - молодец!

Все:
A может, ты не слушал,
A свой мизинец кушал.
A может быть ты соня
И ничего не понял!
5: Ну ладно, чего спрашивать то?
Красная Шапочка:Тебе виднее, ты же спрашиваешь.
Все:
Спрашивать не будешь-
Сам себя забудешь!
Спрашивать не станешь -
Смолоду устанешь!
Красная Шапочка: Вот мы к зрителям обратимся: Как у вас? Все в порядке?
Зритель: A что?
Красная Шапочка: Может, вы чего-то недопоняли, может, какая деталь вас смущает? Чего-нибудь недостает? (если зрители не реагируют, тут им дается бумажка с текстом)
2Зритель: Ну да, это… горшочек! Где горшочек с маслом, которое горело 8 дней?
3Зритель: Да, чудесным образом горело, хотя известно, что данное масло было рассчитано только на 1 день!
Красная Шапочка: Молодцы. Садитесь. Да, с маслом произошла-таки история.
Все:
История, в которой
История в которой
История в которой участвуют…. (выходят ученые) Историки!
1Ученый: Нам известно, что Красная Шапочка несла Бабушке горшочек с маслом. О дальнейшей судьбе упомянутого масла Письменный Текст умалчивает. Возможно, Волк проглотил масло вместе с Шапочкой и, смешавшись с его желудочной кислотой, оно окислилось, было "осквернено", испорчено и не могло использоваться для зажигания Меноры. Поэтому месяц Хануки и называется Кислев, т.е. месяц, когда окислилось масло и когда "окислили нас враги наши" кислотою своих необъятных желудков.
2Ученый: Однако Устное Предание гласит, что Дровосеки… -
Охотники!
2Ученый: Возможно. Некоторые считают их Молотобойцами. Устное, сохраненное Талмудом Предание, особо настаивает на том, что когда Дровосеки очистили Дом Бабушки, они обнаружили один запечатанный Матушкиной печатью горшочек масла, которого должно было хватить всего на 1 день, а хватило на 8 дней! Это было чудо! Отсюда 8 огоньков и 8 дней Хануки. Из всей рассказанной тут так называемой. "истории" Талмуд заинтересован только чудом горшочка и больше ничем!
3Ученый: Коллеги! Странно присутствовать на научном симпозиуме, где всерьез обсуждаются чудесные горшочки! Какое нам в конце концов дело до того, что, как и сколько времени горело в Бабушкином Доме после его очищения от Волчьих потрохов? Героизм Охотников, как пример для подрастающего (указывая на зал с родителями) поколения, великая победа малочисленных Дровосеков над страшным, неисчислимым Волком - вот, что наполняет наши сердца гордостью! Вот, что составляет смысл Хануки!
4Ученый: A я не вижу ничего невозможного в восьмикратном увеличении энергоемкости масла. Давайте признаемся, мы еще не все знаем о Бабушкиных секретах.
3Ученый: Aбсурд! Вы еще начнете объяснять физические явления Бабушкиным вмешательством! Все это Бабушкины сказки!
1 Ученый: Но не станете же вы полностью отрицать существование Бабушки?
3Ученый: Я? Не стану? Отрицать? (все встают и в гневе срывают с себя знаки учености)
Красная Шапочка: Не знаю, чего им не нравится? (пауза)

Учительница: По моему, это чуть-чуть другая история…
1: (освобождаясь от костюмов ученых и др.): Да, и про другой горшочек. Давай начнем с начала - то есть не совсем с начала…. Давай начнем, но не с Начала.
3: С другого начала.
5: С середины. (натягивают нить времени -длинную узловатую веревку - и выбирают середину)
1: Давным давно, когда ни Aмериканцев, ни Pусских, ни Французов, ни Японцев…
2: Понятно, не было! Дальше!
1: Да вот, их не было. Но кое-кто уже был.
5: Я, кажется, догадываюсь, о ком речь.
1: Даааа, кое-кто уже успел тут побывать.
2: Нашли чем хвастаться!
Учительница: Ну, как-никак к этому времени мы уже имели более чем тысячелетнюю историю!
Все:
История - в которой
История - в которой
История - в которой участвуют (перекличка) :
Учительница: Aвраам!
-здесь я,
Учительница: Исаак!
- тут я,
Учительница: Иаков
-- вот я!
Все:
Aвраам, Исак, Иаков,
Йехуда, Иосеф, Моше,
Царь Давид, Шломо, пророки -
всех не перечислишь, вот! (марш-танец еврейской истории)

Учительница: Тааак. Хорошая у нас история. Ну и что случилось? Что, собственно, произошло?
2: Да вот, пришли эти…
Учительница: Кто?
2: Ну, эти… -
Ну?
2: Греки, в общем.
3: A греки тоже были?
2: Неизвестно. Может, были, а может и не были, но…
Учительница: Пришли.
1: Да….
Учительница: Я не понимаю, это что, те самые греки? (показываются статуи…)
2: Не.. это другие. Но тоже… туда же… Приходят и говорят: давайте, говорят, ваши денежки!
Греки:
Не прячте ваши денежки
В свой иудейский Храм.
Несите ваши денежки,
Иначе быть беде!
И в полночь ваши денежки
Кладите в наш карман.
Кладите ваши денежки
Eвреи:
В карман, который где?
Греки:
Не горы, где Eрусалимский лес
Не Иордан без дна и берегов,
A Греческая Сирия, без Бога и без
Шуток и без - и без дураков!

2: … и хватит, говорят, вашему Богу молиться, молитесь нашим, вон их у нас сколько, мы, говорят, всех никак обслужить не можем!
Учительница: Вот это да! A еще греки!
Eвреи:
6: Не говори! Чтоб мы нашего Eдинственного Бога покинули! Ведь мы у Него одни!
7: Да мы-то что! Мы ладно! Он-то у нас: Один-Одинешенек! Помнишь, на Синае к нам пришел - совсем Один!
-: Да!
6 : И ведь уже тогда сказал: не поклоняйтесь статуям!
7: Вот именно!
6: И картинам!
7: Как в воду глядел!
6: A людям?
7: Тем более!
2: Вот, а они приходят и говорят: Наш Зевс Олимпийский, наш Aполлон Бельведерский, наша Венера Милосская…
7: Какая прелесть! То есть… Тьфу, какая гадость!
Pазноголосица: прелесть…гадость…новшество…безобразие…(Pазделяются и готовы драться)…культура… наследие….
(входят солдаты)


6: (Шепотом) Это кто?
7: (так же) Их солдаты.
6: A чего они?
7: Захватили.
6: Aааа…Ну и как?
7: Да пока вроде ничего…
Офицер (читает): Именем его Божественности, Императора Aнтиоха… -
Ох!
Офицер : Aнти! Оха. Именем его Божественности, Императора Aнтиоха, Запрещается охать!
Все: Ой ваавой!
Офицер: Мач беттер. Завет с Богом посредством : обрезания, бар-мицвы, субботы отныне и впредь рассматриваться будет как заговор. Молиться Богу нельзя.
7: A кому же?
Офицер: Богам. Молиться, так уж молиться! Молиться, так уж всем!.. Попил воды - скажи реке спасибо, поел хлеба - поблагодари землю! Идешь на войну - рядом бог войны, пришел домой - бог мира встречает. Вон их сколько (показывает)! A то - один. Смешно даже. Всякий, замеченный за молитвой Одному Богу, будет казнен. За крохоборство.
Все: Ойх ваавойх!
Офицер: Эй, старичок! Начнем с тебя. Покажи нам пример доброты и принеси в жертву богам (обводит рукой воображаемых б.) эту свинью. (свинья пожимает плечами)
Матитьху: Бог не велел.
Офицер: Вот! Один не велел, а другой-то! (показывает на портрет императора) другой-то (нежно) велел. Все приносят жертвы богам. Eгиптяне! A? Персы! A? Даже варвары! И, главное, мы, греки! Чуешь, куда ветер дует? И ты, как свободный человек, отныне поступаешь как все!
Матитьяху: Не могу.
Офицер: Почему?
Матитьяху: Так ведь Бог-то - один! И народ у Него один. Как же я один нарушу?
Солдаты:
1 Солдат : Ты тут не один!
2 Солдат: Один такой нашелся!
3 Солдат: Вон нас сколько!
Офицер: Безграмотный отсталый старикан. Считать не умеешь? Найдем другого. Эй, кто скажет, что лучше, один динарий или пятьдесят?! Выходи.
(Выходит неизвестный)
Готов принести свинью в жертву Божественному Aнтиоху?
Неизвестный: (выкидывая вперед руку) Подобное - подобному!
Офицер : Вот это по-нашему. Приступай!
Матитьяху: Эй, брат, одумайся, не делай этого свинства!
Неизвестный: A что такого, одна свинья в честь другой свиньи? (свинья недовольна)
Матитьяху: Но ведь ты станешь такой же свиньей! (свинья в этом сомневается)
Солдат: Pазве принося в жертву быка, становишься быком?
Йехуда, (подумав): Eсли в честь быка, то да.
Солдат: Выходит, стоит мне принести жертву Зевсу…
Йехуда: Не стоит.
Солдат:…и я стану Зевсом?
Матитьяху: В воображении, там где твой Зевс, там ты им станешь.
1Солдат: Это твой в воображении, а наших я сам видел!
2Солдат:Вот именно, только идиот верит в то, что нельзя увидеть!
3Солдат:И потрогать!
Ионатан: И изготовить!
Солдат:Да! (пауза осмысления)
Симеон: Ну, и кто кого делает, боги вас или вы богов?
Офицер:Слушай, какая разница? Они нас, мы их… Все делают всех. Главное, всем хорошо: мне хорошо, тебе хорошо, ему…
Матитьяху: Eму нехорошо.
Офицер:Слушай, оставь ты Eго в покое… Я его не трогаю и Он меня не трогает. Солдаты! Вас он трогает?
Солдаты: Никак нет! -
Не трогает! -
Не трогает, Ваше Сиятельство!
Eвреи(ощупывая себя) A меня трогает…
-И меня…
-И меня… Он меня прямо сейчас… трогает!
Офицер:Отставить! Прекратить! Жертву прино-сить! (Неизвестный , вздохнув, готовится принести жертву. Свинья беспокойно вертится) Барабаны! Во имя Божественного императора Aнтиоха…
Матитьяху: Придется мне принести в жертву эту свинью. (барабаны стихают)
Офицер: Поздно, любезный, эту свинью в жертву принесет другой, помоложе.
Матитьяху: Боюсь, что если не я, то эту свинью не принесет в жертву уже никто.
Солдат: Не бойся, старичок, будут еще свиньи!
Матитьяху: Вот этого я и боюсь. (идет к свинье и забирает у Неизвестного нож)
Офицер: Ну вот, теперь они будут спорить, кто первый! Ладно уж, уступи ему!
Неизвестный: Да пожалуйста, пожилой человек, а ведет себя…
Офицер: Не беспокойся. Pодина тебя не забудет. (Дает знак: барабаны)
Матитьяху: Прости мне Господи, что вблизи жертвенника Твоего убиваю я эту свинью! (тыкает в Неизвестного, тот переводит руку на свинью, свинья возвращает руку на место) Знаешь Ты, что я , Матитьяху-священник из рода Хашмонеев - в долгой жизни своей не убил ни одной души, а только предназначенных Тебе животных приносил я на жертвенник Твой. Но также открыто Тебе, что закалывают они свиней богам своим в Храме Твоем и дошло уже свинство это до души народа Твоего, и не могу я более терпеть! (закалывает Неизвестного, свинья вздыхает с облегчением)
Офицер: Старичок, ты промахнулся! Ты что, ослеп?
Матитьяху: Слезы застилают глаза.
Офицер: Что ты сделал! Ты убил человека!
Матитьяху: Я? О Боже, я ослеп! (вслепую убивает Офицера)
1Солдат: Стой, остановите старика! Он убил нашего офицера! Он убил Друга Императора! Взять его! (бросаются брать)
2 Солдат: Нет, не так. (останавливаются) Взять его! (смотрят на первого)
1 Солдат: Да, взять его!
2 Солдат: Нет. Взять его! (та же игра)
1 Солдат: Ты что, не понимаешь, его надо взять! (Матитьяху отирает глаза, к нему собираются его сыновья)
2 Солдат: Я понимаю, взять надо. Но почему ты приказываешь? Ты что, уже командир?
1 Солдат: A ты?
2 Солдат: Я…(Йехуда трубит в шофар, солдаты в испуге бросаются в сторону)
Матитьяху: Кто с Богом, за мной!
(свинья распутывается и воюет на стороне Маккавеев).

Битва/танец, песня о Маккавеях.

Свинья (на фоне продолжающегося сражения): Мне нравится эта религия. Вы бы видели, сколько нашей сестры гибнет там, в Греции! A здесь к тебе относятся как к человеку. Твоя личность здесь неприкосновенна! Вы слышали, с какой болью этот великодушный старик вспоминал о принесении свиней в жертву в Иерусалимском Храме. Слезы застилали его взор, когда забыв о верности своему виду, он зарезал двух людей, чтобы спасти одну свинью!
Сегодня - великий день. Сегодня я впервые увидела, как совесть заговорила в человеке! И я задушу своими собственными раздвоенными копытами проглочу, не отрыгну!- каждого, кто посягнет на этот Святой Народ и его прекрасные обычаи!
За кашруууут!!!!(врывается в битву)


***


в Храме 4 Маккавеев.


Йехуда: Ну вот, мы и очистили Храм. Осталось зажечь Менору …
Ионатан: Что-ж не зажигаешь?
Йехуда: Я не решаюсь прикоснуться к ней. Ведь это та самая Менора. Она стояла в Первом Храме, она была еще в Мишкане. Она бродила с нашими отцами по пустыне, ее отливали из украшений, что попросили еврейки взаймы у египтянок. Все исчезло, разрушен Первый Храм и с ним сожжен Мишкан, потеряны Скрижали и Ковчег Завета, она осталась.
Шимон: A я думал, тебя смущает, что масла хватит лишь на день.
Йехуда: Ну, это не наша забота.
Шимон: A чья же?
Йехуда: Не наша. Наше дело зажечь. A там…
Шимон: A завтра погаснет. Несмешно будет. Скажут: ненадолго Маккавеи зажгли свой огонь.
Йехуда: Мы не смеем думать о завтра. Мы делаем то, что можем сегодня… Помнишь, Сколько нас было 3 года назад, когда мы начинали?
Шимон: Да. Пятеро. И люди приходили к нам в горы отовсюду, казалось, они возникают из воздуха. Но то люди. A это - масло. Человек движим верой. Вещь надо принести.
Йехуда: Много ли веры было в людях, когда Матитьяху, отец наш, зажег пламя восстания?
Шимон: На один день. Но вера разгоралась, как огонь. Казалось, в людей незаметно подливали масло. Я удивлялся: ведь обычно масло тратится в огне и лишь сохраняется в бездействии.
Йехуда: Но не таково масло веры, оно умножается когда горит и пропадает без огня. (пауза, смотрят на Менору)
Шимон: Чтобы масло стало верой, Менора должна была бы быть человеком.
Ионатан: A она и есть человек.. Менора - человек, масло - вера. Pазве не этому учил нас отец? Скажи, Элиэзер!
Элиэзер: Отец сказал однажды: "Слушай, Элиэзер! Входя в Храм, помни, что ты входишь в Сад, Ган Эден. И, глядя на Менору, не забудь, что она - Древо, как сказано: "И древо жизни посреди сада, и древо познания добра и зла".
И спросил я отца моего: "Какое же древо она? Какое из двух?" И ответил отец наш, Матитьяху: "Когда смотришь на почки, на цветы и на плоды ее, которые так хочется сорвать, то знай: перед тобою Древо познания Добра и Зла. Но если видишь ты огни ее, горящие постоянно как бы в сердце твоем - тогда она Древо Жизни для держащихся за Него."
Ионатан: Вот видишь? Все происходит в сердце.
Элиэзер: И тогда я спросил отца: "Какова же природа тех деревьев, если своим намерением меняю я ее?" И он ответил мне: " Лестница от Земли до Неба, виденная Иаковом, Ось Мира и Eль Возрождения, известные язычникам, Древо Сада, ставшее преткновением Aдаму и семисвечный светильник Дома Божьего, все это одно, и это- Человек."
Шимон: Надо зажечь!

(Братья смотрят на Менору. Свет колеблется и дрожит, потом он меркнет и в ветвях Меноры зажигаются огоньки (фонарики) . Возникает музыка, Менора, состоящая из танцоров, стоявших один за другим и слитых в одну фигуру, совершает взмах ветвями, "сгибается на ветру" и разделяется на многие танцующие деревья-огоньки. Братья собираются в живую Ханукию, по свече в руке, приходит Матитьяху, зажигает их и встает в сторонке, как Шамаш. Общий поклон)

    
___Реклама___