Древняя надпись такого содержания, начертанная
на стенке скромного, подобного тысячам таких же, глиняного "ларца для костей",
т. н. оссуария, была выставлена для всеобщего обозрения в конце октября
нынешнего года в Королевском музее провинции Онтарио в канадском городе
Торонто. Думается, что этой непритязательной надписи суждено вызвать такую
же длительную бурю споров, какую до сих пор вызывает Туринская плащаница.
Как известно, этот кусок ткани с очертаниями человеческого лица, по мнению
одних, представляет собой тот самый (священный) кусок ткани, которым Иисус
Христос утер свое окровавленное лицо, когда шел на Голгофу, а по мнению
других - представляет собой просто кусок ткани, не такого уж древнего возраста
и хотя с какими-то следами, образующими подобие лица, но не обязательно
следами крови Иисуса. Вот так же и канадский оссуарий: по мнению одних,
его надпись неоспоримо свидетельствует о реальности Иакова, сводного брата
Иисуса Христа, а следовательно, и о реальности самого Иисуса (названного
в надписи на ивритский манер "Иешуа"), тогда как по мнению других, эта надпись
представляет собой в лучшем случае совпадение, в худшем - целенаправленную
подделку.
Впрочем, было бы в высшей степени неправильно называть
этот ларец "канадским": он был найден и куплен в Израиле и хранился у израильского
коллекционера, пока тотле передал его для демонстрации в Канаду. И эта "израильская"
часть истории загадочного ларца и впрямь заслуживает названия "занимательной",
ибо в ней есть все элементы настоящего детектива. Первым о сенсационной
находке сообщил на состоявшейся в середине октября пресс-конференции в Вашингтоне
Гершель Шанкс, главный редактор чрезвычайно влиятельного журнала "Библейское
археологическое обозрение", сокращенно "BAR". Вот как выглядела история
ларца в передаче Шанкса. В ларцах такого рода принято было в древней Палестине
хранить кости покойников (может быть, в ожидании обещанного Иезекилом воскрешения,
когда кости мертвецов облекутся плотью), и поэтому таких ларцов найдено
на сегодняшний день тысячи. Данный оссуарий принадлежит израильскому коллекционеру
- скромному, пожелавшему остаться безымянным, даже не прибывшему на пресс-конференцию
человеку, - который 15 лет назад купил его у дилера и вплоть до последнего
времени не понимал важности надписи. Однако в минувшем году анонимный коллекционер
встретился на частной вечеринке с известным французским специалистом Андрэ
Лемэром и попросил его расшифровать некую надпись. Прочитав эту надпись,
Лемэр сразу понял ее сенсационность и попытался объяснить это коллекционеру,
но тот лишь пожал плечами и с удивлением спросил: "А что, разве Божий Сын
имел брата?"
(К сведению удивленных: в евангелиях от Матфея
и Марка есть почти одинаковое место, где простые люди, окружающие Иисуса,
говорят в ответ на заявления, что он - Сын Божий: "Разве он не брат Иакова,
Иосии, Иуды и Симона?" Видимо, этот же Иаков фигурирует в "Деяниях апостолов",
когда речь идет о том, требовать ли от язычников обрезания при вступлении
в христианскую церковь, и Иаков выступает за компромисс в этом вопросе,
против фарисеев-"фундаменталистов". Ему же приписывается "Послание св. апостола
Иакова" с его "предостережением богатым". Христианская традиция утверждает,
что Иаков, брат Христа (в английской литературе это Джеймс), был главой
первой, "Иерусалимской", общины христиан, состоявшей из одних евреев, следовавших
закону Моисея, но признававших Иисуса мессией. Своей заботой о бедных и
враждебностью к богачам стяжал в народе прозвище "Справедливого" и навлек
на себя ненависть храмовых священников; в 62 г. н. э., воспользовавшись
пересменкой прокураторов в Палестине, еврейский Синедрион приговорил Иакова
к побиению камнями.)
Как рассказывает газета "Гаарец" (статья журналистки
Сары Лейбович- Дар), история эта "полна трещин". В этом выражении газеты
обыгрывается тот факт, что пресловутый оссуарий, как выяснилось, прибыл
в Торонто "весь в трещинах", по поводу чего владелец ларца выразил тревогу
и недовольство. Узнали о его реакции весьма просто: в Израиле он не анонимен,
его имя и фамилия - Одед Голан - хорошо известны (прежде всего, следственному
отделу Управления древностей), а биография ларца с надписью (впервые поведанная
читателям упомянутой журналисткой) выглядит совершенно иначе, чем в передаче
Гершеля Шанкса, и действительно полна противоречий и странностей.
Начать с героя: Одед Голан, тель-авивский инженер,
в прошлом туристический агент и гид (Египет, Япония, Сингапур), человек
чуть старше пятидесяти, неженатый, бездетный, владелец двух маленьких фирм,
в одной из которых совладельцами являются также его родители и брат Ярон,
владелец издательства "Голан". Брат рассказывает, что Одед интересуется
древностями с детства, уже в 11 лет участвовал в раскопках Масады, где ему
покровительстовал Игаль Ядин, в 16 лет начал собирать древнюю керамику,
скупая ее у арабских дилеров в Старом городе в Иерусалиме. Один из дилеров
говорит о его фанатичном увлечении археологией, Шанкс упоминает о его знании
арамейского языка, брат называет его "гениальным" знатоком археологии.
По мнению газеты, расхождение между двумя характеристиками
археологических познаний Одеда Голана ("гениальные" - по мнению брата, "весьма
ограниченные", по оценке Шанкса) выглядит весьма подозрительным, но с этим
трудно согласиться. Оценка Шанкса вызвана тем обстоятельством, что "анонимный
коллекционер" не знал, что у Иисуса был брат; для редактора христианского
журнала это, разумеется, непростительный грех, и, с его точки зрения, познания
такого человека, несомненно, "ограниченны"; оценка же брата, понятное дело,
весьма завышена - как-никак брат, а к тому же издатель Голан вряд ли настолько
разбирается в археологии, чтобы объективно оценить познания брата-инженера.
Сам Одед Голан по этому поводу говорит, что у него
сообщение Лемэра поначалу не вызвало никаких ассоциаций:
"Я не знаком с историей христианства и не специалист
в этом вопросе, меня интересует тот период, что предшествовал началу нашей
эры".
Следователей отдела борьбы с похищениями при израильском
Управлении древностей интересуют не познания Одеда Голана в археологии или
христианстве, а имя дилера, у которого он купил оссуарий, и время этой покупки.
Последнее весьма существенно. В 1978 году в Израиле был принят Закон о древностях,
по которому все древности, находимые в израильских раскопах, являются "национальным
достоянием". Их можно продавать только внутри страны, но нельзя вывозить
без специального разрешения. Закон принят для борьбы с воровством, процветающим
в этой области: множество дилеров торгуют древностями, похищенными из практически
не охраняемых раскопок. Если прав Шанкс и оссуарий находился у "анонимного
коллекционера" 15 лет, то куплен он в 1987 году, т. е. после принятия вышеупомянутого
закона. Между тем Голан отказывается назвать следователям имя дилера, заявляя
лишь, что это "лицензированный дилер", и утверждает, будто купил оссуарий
не 15, а целых 35 лет назад! И вот тут начинаются и впрямь непонятные странности.
У следователей, занимающихся расхищением древностей,
разумеется, есть хорошие знакомые в кругах дилеров и коллекционеров. Уже
после начала нынешнего расследования один из таких дилеров в Вифлееме (Бейт-
Лехеме) рассказал, что пресловутый оссуарий с надписью циркулировал в арабской
дилерской среде всего лишь считанные месяцы назад. Известный израильский
коллекционер сказал, что этот же оссуарий ему предлагали около года назад,
но. он "отказался, не желая неприятностей" (?). Кстати, крупных коллекционеров
древностей в Израиле не так уж много - порядка тридцати. Одед Голан - один
из самых крупных и известных. Несколько недель назад, еще до всей шумихи
с надписью, следователи Управления древностей побывали у него в гостях -
просто так, без специальных причин, в порядке сбора информации. Голан показал
им свою коллекцию керамики (свыше 3000 образцов, тщательно разложенных,
документированных и каталогизированных), но ни словом не обмолвился об оссуарий.
Однако вскоре после этого визита следователей он
неожиданно подал в управление просьбу разрешить ему отправить в Торонто,
на конгресс специалистов по Библии, два оссуария. Он и на этот раз ни словом
не обмолвился о том, что на одном из них есть сенсационная надпись, хотя,
если верить Шанксу, уже около года назад должен был знать об этом от Лемэра.
Поскольку Голан ничего не сказал о надписи и просил лишь о разрешении на
временный вывоз оссуария на конгресс, что является вполне обычным, он это
разрешение получил и следователи даже не стали проверять отправленный предмет
- оссуариев, как уже было сказано, тысячи и, кроме археологической, они
никакой иной ценности не представляют. Получив желаемое разрешение, Одед
Голан немедленно отправил в Канаду один свой оссуарий - разумеется, тот,
на котором была сенсационная надпись. Любопытно, что этот "невинный" предмет
он застраховал на 1 миллион долларов! Следователи, понятно, об этом не знали.
Они всполошились лишь после того, как радио и газеты сообщили об "оссуарий
с упоминанием брата Иисуса Христа", но было уже поздно - ларец выскользнул
из страны.
Последовали допросы, на которых Одед Голан был
крайне сдержан в ответах и скуп в разъяснениях. Он был отпущен под честное
слово, что по истечении срока разрешения (4 месяца) вернет оссуарий в Израиль.
После этого предстоит любопытная борьба между следователями и коллекционером.
Если следователям удастся доказать, что оссуарий куплен позже 1978 года,
Голан не сможет вывезти его снова и вынужден будет продать (например, в
музей) в Израиле, - как считают, тысяч за двести долларов, то есть, как
опять же считают, вдесятеро дешевле, чем мог бы продать за границей. Голан
выражает спокойную уверенность в том, что ему удастся отбиться и что оссуарию
место - "в христианском мире". Еще бы! Следователи, в свою очередь, полагают,
что им удастся прищучить коллекционера, даже невзирая на то, что Голан скрывает
и обстоятельства покупки, и имя дилера, ссылаясь на давность. Следователи
исходят из того, что дилерский рынок древностей так нашпигован ссорами и
конфликтами, что рано или поздно кто-нибудь донесет на кого-нибудь и правда
выйдет наружу. А может, и сам продавец рассердится, узнав, что оссуарий,
купленный у него (по словам Голана) за несколько сот долларов, принес покупателю
как минимум вдесятеро больше.
Все сказанное, однако, базируется на одном большом
"если" - если удастся подтвердить достоверность сенсационной надписи. И
тут мы возвращаемся из сомнительного мира коллекционеров и дилеров в светлый
и ясный мир науки. Который, однако, далеко не всем кажется в данном случае
ясным и светлым. Любую важную археологическую находку следует прежде всего
надежно датировать, и знание обстоятельств и места ее обнаружения в этом
смысле совершенно неоценимо. Голан говорит, что он "смутно припоминает"
(опять же за давностью лет), что дилер говорил ему что-то вроде "у подножья
Масличной горы". Этого очень мало. Остальное, как мы видели, покрыто густым
мраком двусмысленности.
Какие-то "израильские специалисты", по словам Голана
и Шанкса, показали, что патина, покрывающая ларец, выглядит совершенно однородной,
неповрежденной; это означает, что надпись была нанесена раньше образования
патины. Надпись, однако, выглядит совершенно свежей. Те же специалисты определили
возраст ларца: по их утверждению, он сработан в 63 году н. э. - точно через
год после смерти евангельского Иакова, брата Христа. Даже очень точно, если
вспомнить, что евангельский брат Христа умер в 62 году, а по традиции кости
в оссуарий переносят через год после смерти. Все эти соображения побудили
профессора Роберта Айзенмана, крупнейшего знатока археологии и религии Ближнего
Востока и автора классической монографии об Иакове, выступить с предположением,
что надпись на оссуарий Голана является фальшивкой.
Айзенман утверждает, что в этой находке сомнительно
все - от начала до конца. Сомнительна идеальная сохранность патины и надписи,
сомнительна и сама надпись - никто никогда не указывал на оссуариях, кому
покойник приходился братом. Более того, древние источники не говорят однозначно,
кто был отцом Иакова, и никогда не именуют его "братом Иисуса", разве что
"Иаковом Справедливым". Кто-то очень постарался, чтобы современный читатель
понял, сыном какого Иосифа является представленный костями Иаков, - того
самого, который, по евангелиям, был мужем девы Марии, матери Иисуса, - и
потому для ясности написал "...брат Иешуа", хотя, как уже сказано, это не
в традициях оссуариев. Профессор Айзенман заканчивает словами: "Эта надпись
сделана не современниками Иакова, а нашими современниками в расчете на нас".
Одед Голан и на этот раз пожимает плечами: "Кто
такой этот Айзенман? Я его не знаю. Я знаю людей из BAR, а они говорят,
что надпись аутентична". И верно - надпись вызвала волну энтузиазма в кругах
американских фундаменталистов. В пользу ее достоверности высказываются многие
эксперты. Правда, соображения их пока что косвенные: например, один из специалистов
подсчитал, исходя из оценки населения тогдашнего Иерусалима (эти оценки
колеблются от специалиста к специалисту - в зависимости от идеологии - раз
в десять), какое число Иаковов, Иосефов и Иешуа могло тогда встретиться
одновременно и какова, стало быть, вероятность сочетания этих трех имен
в одной надписи. Согласно профессору Айзенману, эта вероятность равна единице,
потому что все три имени были сведены воедино вполне сознательно и недавно,
а у упомянутого специалиста вероятность получилась куда меньше, естественно,
хотя и не совсем близкой к нулю, так - процентов десять.
Раздаются и другие восторженные научные голоса;
о Шанксе уже упоминалось. Наше дело, однако, читательское - прочесть, поцокать
языком и сидеть ждать, пока специалисты разберутся. Подождем - две тыщи
лет ждали, можем еще подождать, тем более что ничего от этого не изменится:
не так важно ведь, жил ли Иисус Христос на самом деле; важно, воскрес ли
он и вознесся ли на небо.
"Вести"
Материал рассылки judaika-subscribe@yahoogroups.com