Понятие "жидовствующие" хорошо известно исследователям российского средневековья. Им принято обозначать еретиков, участников еретического движения, охватившего Великий Новгород и Москву в конце XV и самом начале XVI века. До нас дошли письменные свидетельства, позволяющие пролить свет на обстановку в московском обществе этого времени, на события, развернувшиеся в церкви, и даже на облик участников этих событий.
Неудивительно, что эти данные уже не первый год являются предметом изучения медиевистов, историков средневековья, и этот интерес не ослабевает. Наиболее заметным явлением в этой литературе является фундаментальная монография Н.АюКазако-вой и Л.С.Лурье "Антифеодальные еретические движения на Руси XIV - начала XVI века (1955). От материала, собранного и истолкованного в этой книге, должны были отправляться ученые, около полустолетия разрабатывавшие эту тему. Их было немало - и российских и зарубежных, и новейшая работа, только что увидевшая свет, - это статья профессора Йоэля Раба. "Жидовствующие" ли? История задушеной мысли", опубликованная в сборнике "Russia Mediaevalis", том Хl, в Мюнхене. Труд Й.Рабы заслуживает.
Для начала - два замечания. Сборник "FJussEa Mediaevalis" не датирован, его появление, по всей видимости, следует отнести к 2001 году. И в название статьи Й.Рабы вкралась нелепая опечатка: "история задушевной мысли" вместо "задушенной мысли". Читатель должен сам понять, в чем дело.
О чем же повествует исследование проф. Раба? Восстанавливая в памяти содержание книги Казаковой и Лурье, историк оценивает их наблюдение о том, что со второй половины XIV века Новгород стая ареной деятельности каких-то таинственных "инакомыслящих", именуемых "стригольниками". Более подробных данных о них мы не имеем. Так вырисовывается одна особенность исследовательского процесса над еретиками и следующего, XV века - многое нам остается неведомым.
Но это не главное. Много важнее еще одно, уже собственное наблюдение Рабы: "...Не следует отрицать роль евреев в начальной истории духовного движения в Новгороде в конце XV века, роль, выразившуюся во встрече с местными [деятелями], жаждущими и "взыскующими ответа", жаждущими "духовной пищи". Эта пища и была им доставлена в произведениях еврейской мысли, пришедших на Русь в западно-русских (литовских!) переводах.
Насколько велико было содержание иудаизма в этом духовно-религиозном движении? Ведь эта сущность была или темна, или намеренно искажена его противниками.
Поэтому у Й.Рабы были основания сослаться на мысль Шмуэля Этингера, утверждавшего, что "большинство еретиков приняло лишь некоторые из принципов иудаизма, а общим знаменателем между ними и иудеями явилось их критическое отношение к христианству и православной церкви". Эта мысль для Й.Рабы окажется весьма существенной.
Значительная часть работы проф. Рабы сводится к характеристике той борьбы, которую вел владыка Геннадий Новгородский, ставленник Московского великого князя, по вопросам религиозной догмы и церковного авторитета. В своих посланиях архиепископ требовал выдачи ему инакомыслящих и получил то, что просил, - в 1488 году ему была выдана вся группа еретиков, которые вслед за этим были преданы суду. И еще раз: целью суда не являлась борьба с еврейством, как полагали некоторые исследователи.
Сама же борьба продолжалась до 1503 года, после чего в позиции властей состоялся крутой поворот - царь Иван решительно выступил против "московского кружка" жидовствующих". Возможно, утверждает И.Раба, это было продиктовано желанием показать православному духовенству Литвы, с которой Москва воевала, что Москва стоит на защите религиозных ценностей православия. Как бы то ни было, поворот состоялся. И на "жидовствующих" обрушились жестокие репрессии, гонения и казни.
И.Раба определяет деятельность московской группы "жидовствующих" как попытку "членов нового просвещенного слоя сломать монополию церкви в области культуры и мысли". Никак не случайно в это время состоялись переводы христианских книг, таких, как "Тайная тайных", "Шестокрыл" и др. Они были переведены с иврита, и даже противники "жидовствующих" не запретили их. Они-то и были включены в сокровищницу русской культуры. И весьма существенным выводом из предшествующего анализа звучит концепция, высказанная в современной литературе, к которой Й.Раба присоединяется без возражений: "Эти плоды еврейской мысли и интеллектуальной любознательности легли в основу русского рационального мышления".
Завершая общую характеристику "жидовствующих", израильский исследователь предлагает следующий достаточно оправданный вывод: "В огне костров Москвы и Новгорода задохнулись... ростки самостоятельной мысли, начавшие развиваться и расти в России... Похоже, что можно видеть в этом явлении особую русскую параллель Возрождению и Реформации... Похоже, что нельзя видеть в жидовствующих (это определение можно писать без кавычек) настоящих евреев". А погибла эта горстка интеллектуалов потому, что рискнула мыслить самостоятельно. Этот вывод исследователя в наши дни, в начале XXI столетия, звучит на удивление актуально.
"За рубежом"
