... Глядя на проплывающих в небе гусей,
Михаил Зощенко заметил: "Летят братья по перу"...
Из мемуаров.
Приятно писать о хорошем. Не надо напрягаться, возбуждать в себе сарказм, вообще взмучивать со дна наивной авторской души критиканское настроение, а значит - натягивать себе и читателям нервы, пока они наконец не лопнут. Пусть и со смеху... Ничего этого сейчас не надо. Пиши себе как пишется, делись положительными эмоциями. Я и делюсь: повод есть.
Повод такой: в середине сентября в уютном курортном местечке Бад Зобернхайм, что под Майнцем, случилась некая тусовка странных личностей, называющих себя кто - журналистами, кто - писателями, а кто - и тем и другим сразу... Три с лишним десятка странных личностей обоего пола слетелись со всей Германии на пятидневку под лозунгом (перевожу на русский прямо с листа) "Интеграционный семинар для журналистов и писателей", устроенный неисправимыми оптимистами-энтузиастами из "Центрального благотворительного Общества евреев Германии" (перевод тоже мой, то есть весьма авторизованный). Слетелся на семинар и ваш покорный слуга.
Большая часть журналистов и писателей при ближайшем рассмотрении, как ни странно, действительно оказалась журналистами и писателями с большой буквы - соответственно Ж и П, меньшая часть - уверенно считавшими себя таковыми, и совсем уж малая часть - просто хорошими ребятами, за что им тоже ба-а-альшое спасибо. Они прибыли на тусовку под кличкой "начинающие журналисты и писатели".
Не надо, думаю, долго объяснять, что все семинаристы были творцами сугубо русскопишущими, для которых немецкописание, да иногда и немецкоговорение, а значит, и немецкопонимание, было неким, хотя и необременительным, но всё же определённым насилием над личностью. Правда, вопреки тому, что лекции неотвратимо произносились на чистейшем немецком, многие таланты, похоже, примерный смысл произносимого "с трибуны" всё же улавливали. Таких способностей от нас, конечно, мало кто из лекторов ожидал...
А лекторы были, что называется, из первого ряда: руководитель Немецкого Института по публицистическому образованию, шеф-редактор кёльнской газеты "Tribune", пресс-секретарь Союза немецких предприятий книжной торговли, известная тележурналистка из Франкфурта-на-Майне, один из руководителей Arbeitsamt'а (Ведомства по трудоустройству), ведающего рабочими местами в области информации, владелец крупного издательства из Гёттингена, ведущий редактор кёльнской телерадиостанции WDR, заместитель председателя немецкого Союза журналистов, и наконец, не занимающий никаких штатных должностей - свободный писатель и публицист из Франкфурта-на-Майне, бывший узник Освенцима и, как его назвала, представляя слушателям, очаровательная опекунша семинара Моника, - "наш сегодняшний моральный авторитет"...
Лекторы были к нам максимально терпимы. Видимо, делали поправку на остаточность в нас ещё изрядной доли советскости менталитета. Конечно, жалко было на них, бедняг, смотреть, когда им предстояло, например, отвечать на упорно задаваемые моими братьями по перу вопросы типа: "А я вот, например, только что приехал в Германию, ничего ещё здесь не знаю, немецкий не понимаю, подскажите: как поскорее издать мой роман?"... Другой семинарист, на смеси немецкого с одесским, с маниакальным постоянством пытал практически каждого из лекторов: "Я вот, zum Beispiel, приехал, хочу интегрироваться, но сейчас, zum Beispiel, пока - сижу на социале, денег нет... Как мне, zum Beispiel, писателю, быть? Помогите!?"... Или: "Я, к примеру, русский драматург, писатель, журналист, поэт, юморист-сатирик, как мне вступить в Союз и, главное, - что это даёт?"... Бедные наши лекторы, моральные авторитеты Германии, пыхтели, потели, краснели и сопели, каким-то неимоверным усилием держа вежливую улыбку, призывая на помощь всю свою тактичность, силясь отыскать максимально необидные слова вместо того, чтобы прямо влепить свою правду-матку... Наподобие, zum Beispiel, той, что тоже, впрочем, чересчур деликатно, в ответ на очередные стенания "писателя на социале" вымолвил коллега-семинарист, тишайший и известнейший во всём бывшем Союзе драматург-ленинградец: "Что делать, говорите?.. Писать. Пишите, ребята".
Да. Как это нам ни непривычно, - на этот ленинско-чернышевский извечно-русский вопрос "Что делать?" ответ до обидного прост: что-то ДЕЛАТЬ. Писать. Пробивать написанное. Изучать язык. Толкаться в издательства. Не пускают в это - толкаться в другое. Опять писать. Опять предлагать себя. При этом не теряя ВЕРУ в себя и НАДЕЖДУ. Что-то всё время ДЕЛАТЬ, а не оправдываться, что "нет денег", что сидишь "на социале", что "трудно без языка"... "дайте"... "помогите"... Писателю, журналисту, драматургу, юмористу... - до тех пор, пока ты таковым себя числишь - НИКТО НИЧЕГО НЕ ДАСТ.
В осознании этой тривиальной истины - главная польза от семинара. Не считая, конечно, других ещё польз: множества практичных советов от бывалых людей, энного количества нужных пишущему ключевых адресов и телефонов по всей Германии, новых знакомств и, значит, связей, обильной информации и, само собой - как это я чуть не забыл? - очень плотного, просто-таки четырёхразового ПИТАНИЯ абсолютно КОШЕРНОЙ пищей!
Что, как вы понимаете, немаловажно для любого творческого желудка. Чтоб не болел.
Чего, как обычно, и вам желаю.
