Такой странный вопрос услышал я как-то от одной своей знакомой. Лет 15 проработала она в кочегарке киевского завода, выводя "в люди" и мужа - вольного украинского "мистецтвознавця", и сына, благополучно укатившего уже в Нью-Йорк, учиться в ешиве.
Недавно услышал его шутку - мол, раньше мама была кочегаром, а теперь работает еврейкой. И правда, с приходом новых времен попала она в еврейский культурный центр. Занимается библиотекой, устраивает выставки, встречи, лекции-частенько и за счет собственного жалованья.
Правда, квартира ее выглядит по-прежнему - книги до потолка, отсутствие телевизора, картины-подарки знакомых художников, мебель "тех" времен, отклеившиеся обои... Богемность, неустроенность - и где она, еврейская практичность, где тот материализм и умение жить?
Нет, нетипичное она явление, эта моя знакомая. Хотя, разве устроенность, материальные блага и бытовые аксессуары говорят о чем-то существенном? Например, о некоей "немаргинальности" своих обладателей? А может, где-то тут прячется и простое стремление заслониться внешним и "вещным" от вопросов внутренних?
Нет, не проникнуть нам в тайные подоплеки явлений, и на вопрос, вынесенный в заголовок, не ответить.
Действительно, зачем? И кому? И - нужны ли?
Философ может сто раз назвать евреев "осью истории" - личный опыт противиться отвлеченной метафизике, да и - зачем мне это? Мир от того не станет дружественней, и не станет в нем проще быть евреем. И евреи нужны сами себе, а не "истории", миру или кому бы то ни было.
Вначале - себе. Зачем мне исправлять мир, к чему это "собирание искр"? Идейные энтузиасты и практичные приспособленцы разбрелись по планете, порою не слишком друг друга жалуя, и вовсе не всегда и не везде, кажется, вопрос "а нужны ли евреи себе?" можно посчитать в равной степени риторическим.
Жизнь оставляет возможность искать ее смысл и вне традиций, или даже вовсе о нем не задумываться.
Но откуда все же эта причастность, этот вопрос, встающий перед каждым с детских лет и сопровождающий до конца жизни?
"У эскимосов
в их немногословном словаре
сиротливо мерцают
сто синонимов
таинства "снег".
У арабов
на морщинистой коже
старинной речи,
высушенной
безжалостными ветрами пустынь,
явственно проступают
восемьсот синонимов
вопля "верблюд".
В разветвленной кроне
древнего дерева
иврит
мерно покачиваются
среди молодых побегов
современных технических терминов
тридцать синонимов
слова "вопрос".
Сколько помним себя,
корчимся,
подвешенные за ребро
на крюке вопроса.
Ибо
мы рождены под Знаком Вопроса.
Нет в Зодиаке такого знака.
Но Зодиак-
только видимая часть неба."
(Юрий Каплан."Под Знаком Вопроса").
