"Мы избраны, чтобы сгореть..."
Кто наград не искал и не лез напролом, Тот, кто не плутовал за игорным столом, Кто под бой барабанный не шёл на парад,- Мой источник, мой предок, мой прадед, мой брат... Я завидую вам, дорогие мои Иудеи, не евшие мяса свиньи, Жизнь проведшие строго, средь круга родни, Посвящавшие Богу субботние дни... Тишина. Семисвечник горит на столе. Звёзды в форточке тлеют, как угли в золе. Час вечерней молитвы. Покой. Витебск спит. Светлый мальчик со скрипкой над крышей летит... Пусть минует тебя пламя завтрашних бед, Пусть тебя защитит тот мерцающий свет! Сквозь безмерность грядущих кошмаров - пройди С шестикрылой мишенью на впалой груди... Сколько лет сквозь тебя прорастает трава? Слышу голос беззвучный из душного рва, Где цикады поют и цветут васильки Над невидимым контуром детской руки... Кто не верует в смерть - тот вовеки живёт. Так молись же, не зная грядущих невзгод! Я с тобою молюсь, чтоб в веках сохранить Наших душ неразрывную нить. *** Посвящение Илану Рамону, сгоревшему в небе Техаса над городком под названием "Палестина" Живьём сгорел ещё один... Вновь приоткрылась в бездну дверца. Ликуют Газа и Дженин: "Пусть подыхают иноверцы!- Горят поленьями в печи, Кричат от запредельной муки.."- И потирают палачи Свои мозолистые руки. Мы избраны, чтобы сгореть, Чтоб жизнь закончить пеклом, взрывом, Обугливаясь, умереть В автобусе под Тель-Авивом, В Треблинке, в Витебске, в Крыму, В Натании, в Варшавском гетто... Такого не понять уму, И сердцу недоступно это. В горящих башнях-Близнецах Стекло текло и испарялось, И дым клубился в небесах, И Катастрофа повторялась... Мы - топливо в Его печах, И потому мы все - едины; Мы испаряемся, крича В песках и в небе Палестины. Ни свет, ни слава, ни покой Не осенят простор над нами... Нас Бог укрыл своей рукой, Но Божьи руки - это пламя. *** Мне сорок три. Я трижды был женат, В трёх странах жил, страдал... Так отчего же, Когда взгляну внимательно назад, Всегда мне видится одно и то же: Анапа, кипарисы вдалеке, И плеск волны, волнующий и нежный, И раковина теплая в руке, И мама за другую руку держит. Нет, наше детство не отпустит нас. Пусть меньше сил, и сердце бьётся тише, Мне кажется - и в мой последний час Я снова песню этих волн услышу, И полечу стремительно во тьму - К той сказке, к детству, к морю, к маме, к папе, - И что-то очень важное пойму... Ах, как мы были счастливы в Анапе!
