Faina1

         Вряд ли сейчас найдётся хоть один историк, размышляющий о ситуации в СССР в1953 году, который не разделял бы или, по крайней мере, не слышал версии о том, что всесильному диктатору помогли закончить его мирское существование несколько ранее, чем это могло бы быть, если бы кто-то очень сильно не поспособствовал такому повороту событий.
         На эту тему достаточно убедительно пишет и Виктор Балан. Информация, которой я располагаю, если и не подтверждает его точку зрения, то никак и не противоречит ей, но, при этом, как мне кажется, добавляет некоторые интересные детали и аспекты в картину, нарисованную им.
         Речь идёт о воспоминаниях академика А.П.Александрова, бывшего директора института физпроблем ("Капичника"). Потом он около 30 лет был директором института атомной энергии имени Курчатова и более 10 лет президентом АН СССР.
         Эти воспоминания записаны на магнитофон по просьбе его детей, когда он был уже в очень почтенном возрасте. Они сохраняют все признаки разговорной речи.
         Кроме самых необходимых сокращений, я не вносила в текст никаких изменений.
         Первый отрывок касается смерти Сталина. Вот что рассказывает академик А.П.Александров:
         "Значит, Сталин умер. Я в это время был в Москве. Было много всяких, предшествующих этому этому, ситуаций, которые были, в общем, тогда совершенно неожиданными. Вдруг был процесс врачей. Когда объявили, что врачи-евреи, что сионистская группа существует -- это чуть не первый разговор был насчёт того, что сионисты какие-то существуют или не существуют. Ну, я бы сказал, такое довольно позорное дело было. И я помню, что я сказал всем нашим ребятам, чтобы ни в коем случае это не обсуждать никак.
         Было ясно видно, что липа, совершенная. Эта была такая абсолютная фальшивка, совершенно грубейшая. Просто был низкий научный уровень в то время этих организаций, которые этим занимались... Очень низкопробная работа была.
         Ну, в общем, положение было такое, что несколько дней печатались бюллетени в газетах о состоянии его здоровья. И потом он умер.
         Я приехал тогда к Махневу (помощник Берии -- Ф.П.) для обсуждения вопросов по первой лодке (атомной подлодке -- Ф.П.), и он вместе со мной прошёл к Берии. Я докладываю Берии об этом своём деле, в это время входит Маленков. Я его знал. И вот Маленков возмущённо обращается к Берии -- говорит, что кого-то задавили в толпе и ещё что-то такое. И вдруг Берия говорит: "Пора прекращать эту комедию". А тогда, надо сказать, имя Сталина всё-таки было очень серьёзное имя. И как-то, хотя я и считал, что вот эти преследования и так далее, что всё это не правильно, но всё-таки именно Сталин способствовал победе нашей страны в войне. Что он, в конечном счёте, развивал и наши дела. У меня, конечно, было к нему очень большое уважение, кроме страха. И вдруг такую формулировку услышать от его ближайшего помощника, когда он ещё лежит в гробу. Как-то меня это резануло, я был просто потрясён. Но действительно на следующий день всё это быстро закончили, все эти похороны".
         Следующий эпизод из воспоминаний Алесандрова, связанный с Берией, относится к лету 53 года. Если придерживаться версии, что был заговор против Сталина, то надо признать, что заговорщики очень не доверяли друг другу и скоро между ними пробежала чёрная кошка.
         Этому есть не одно свидетельство, а главное -- арест и нелепые обвинения, предъявленные Берии. Никто, кроме семьи, наверное, не пожалел об его смерти, но судить его надо было всё же совсем за другое.
         О днях, предшествовавших аресту Берии, свидетельствует А.П.Александров: "Вдруг в какой-то момент меня и многих других отправляют в то место, где изготавливалось оружие: вот, мол, подходит срок сдачи, и что-то не ладится. Мы приехали, стали разбираться, оказалась довольно интересная вещь: детали, спресованные из гидридов в нужной комбинации, из-за того, что тритий-то радиоактивный, меняют свои размеры -- пухнут и так далее. И вот мы думали, что и как там сделать. Нужно было переходить на какие-то новые идеи. А над нами страшно сидели генералы, которых послал тогда Берия вместе с нами, и нам было дано строгое задание: работу эту моментально закончить и передать первый образец оружия этим генералам.
         Курчатов тоже там был, и он должен был два раза в день докладывать Берии, как обстоят дела. Он докладывал специальными условными словами, хотя это и было по ВЧ. И вот он звонит Берии - его нет. Он звонит Махневу -- его тоже нет. Вдруг все эти генералы начинают быстренько исчезать.
         Потом нам приносят газету -- спектакль в Большом театре: правительство сидит в ложе. Берии среди них нет. Какие-то слухи, какие-то странные разговоры.
         В общем, мы нашей технической стороной занимаемся, а уж сдавать-то некому эту штуку. Прессинг прошёл. Мы были посланы туда с чётким поручением: закончить работу очень быстро и передать готовое изделие генералам.
         Вот у меня такое впечатление получилось, что Берия хотел использовать эту подконтрольную ему бомбу для шантажа. И не только у меня -- у Курчатова тоже было такое же впечатление: мы по этому поводу с ним говорили, прогуливаясь там в садике.
         Нет, мы не задержали решения вопроса, но его просто нельзя было быстро решить. Его просто нельзя было быстро решить.
         А позже мы поняли, что была у него, видно, такая затея. Может, у него не было доступа к другому виду оружия -- готовое оружие было в руках у Маленкова.
         Очень была накалённая обстановка. Причём, нас так жали. Мы скорей, скорей, скорей что-то такое соображали, какие-то варианты делали, какие-то другие прессовки делали. Мы уже потом поняли с Игорем Васильевичем, мы уже потом обсуждали всю эту ситуацию... Потом конструкция была очень сильно изменена, но это уже было без моего участия."
         Доктор физико-математических наук П.А.Александров, сын А.П.Александрова, комментирует этот рассказ: "Теперь уже, пользуясь опубликованными данными*, можно восстановить, что речь действительно шла о совершенно новой бомбе - так называемой "слойке", сделанной по идее А.Д.Сахарова. Через много лет АП пытался узнать подробности тех дней у Харитона, но тот ничего отчётливо не мог вспомнить.
         Хотел ли действительно Берия шантажировать своих оппонентов или это просто было в воображении Анатолия Петровича, сейчас установить трудно. Однако опубликованные материалы говорят о возможности такого шантажа.
         Вот что сказал на июльском (1953 г.) пленуме А.П.Завенягин (тогда заместитель министра среднего машиностроения): "Мы подготовили проект решения правительства (по испытанию водородной бомбы -- П.А.). Некоторое время он пролежал у Берии, затем он взял с собой почитать.
         У нас была мысль, что он, может быть, хочет поговорить с товарищем Маленковым. Недели через две он приглашает нас и начинает смотреть документ. Прочитал его, внёс ряд поправок. Доходит до конца. Подпись -- Председатель Совета Министров Г.Маленков. Зачёркивает её. Говорит: " Это не требуется". И ставит свою."
         Это же подтверждает и Маленков в своём выступлении:" Берия перечеркал это документ и единолично вынес решение, скрыв его от ЦК и правительства".
         П.А. Александров продолжает: "Это сокрытие вполне могло означать, что Берия готовился к обладанию бомбой для шантажа. В последние дни перед арестом, может быть, он получил информацию о готовящейся против него акции и сильно активизировал процесс подготовки бомбы и передачи её ему, но не успел."

* Гончаров Г.А."Основные события истории создания водородной бомбы в СССР и США", УФН,1966г.