Виктор СНИТКОВСКИЙ (Бостон)
К вопросу о депортации евреев в СССР


         Единственное, что на сегодня абсолютно ясно – это полное отсутствие документов по данному вопросу. Однако, суд выносит решение и по показаниям свидетелей. В этом плане, свидетельские показания сообщают много обстоятельств, наводящих именно на предположение о предстоящей депортации. Нужно отметить, что в конгрессе США тоже обсуждались предположения о предстоящей депортации евреев из европейской части СССР в Сибирь. Истинных намерений Сталина мы не можем знать – этот подонок был в своих пакостях, зачастую, непредсказуем. Я склонен считать, что в начале 50-х годов, озабоченность евреев антисемитской пропагандой, репрессиями вплоть до убийств (хотя и под прикрытием судебных решений) способствовало распространению самых невероятных слухов. Это накладывает определенный фон на более поздние свидетельства. Более того, я не могу быть уверенным в честности показаний Булганина. Да и прочие свидетели, при всем уважении к ним, могли быть подвержены аберрациям памяти. Я склонен считать, что депортация или грандиозный погром евреев престарелым, выживающим из ума Сталиным, просто назревали.
         Свидетельские показания Булганина кажутся очень сильными. Тем не менее, они тоже заслуживают определенного недоверия. Во-первых, он как личность не заслуживает уважения – недалекий человек, любитель выпить, бабник, лжец. Во-вторых, его показания переданы хотя и весьма уважаемым человеком, доктором исторических наук Яковом Этингером, но они переданы устно. Можно предположить, что Булганин, оставшийся не удел, без больших денег и почета, мог попытаться на псевдоразоблачении Сталина, попросту, заработать себе славу. Тем более что одному из величайших негодяев планеты Земля – Сталину совершить любое преступление было в порядке вещей.
         Ниже немного об Этингере и его сообщении о беседе с Булганиным.
         С Яковом Яковлевичем Этингером я познакомился в 1988 году с первых дней создания "Мемориала". Высококвалифицированный ученый много сделал для выяснения и обнародования преступлений коммунистического режима. Но что, на мой взгляд, не менее важно - он привил высокую культуру серьезного отношения к изучению советской истории и проверке фактологического материала многим мемориальцам. Знакомство с ним в Москве было для меня божьим даром. Понятно, насколько радостной была для меня поездка в Нью-Йорк для встречи с Яковом Яковлевичем, гостившим у своих близких.
         То, что выпало на долю этого человека, даже рассказывать трудно. Отец Я.Я.Этингера - профессор-кардиолог Лазарь Яковлевич Ситерман прожил недолго. В "Еврейской энциклопедии", выпущенной в 1997 году в Москве, указаны годы его жизни: 1894, Мозырь Минской губ. - 1941, Минск. Я бы несколько уточнил: не просто Минск, а еврейское гетто в Минске. Именно в гетто фашисты убили Л.Я.Ситермана и его жену. После смерти родителей Яша (по метрике Яков Лазаревич Ситерман) сумел бежать из гетто. Можно ли представить, что пришлось пережить мальчику в те годы, когда он скрывался от немцев и их прислужников?
         После войны его усыновили известный профессор-кардиолог Яков Гиляриевич Этингер и его жена Ревекка Константиновна. Так Яков Лазаревич Ситерман стал Яковом Яковлевичем Этингером, приемным сыном "кремлевского" врача со всеми сопутствующими впоследствии несчастьями. Яшу Этингера арестовали чуть раньше приемного отца. Профессор Этингер был арестован первым из "кремлевских" врачей, еще до появления тассовского сообщения от 18 ноября 1950 года. Нужно отметить, что профессор Я.Г.Этингер был давно под колпаком НКВД - МГБ. Он лечил Кирова, Орджоникидзе, Вильгельма Пика, Георгия Димитрова и т.д. Как оказалось, в квартире стоял "жучок" для подслушивания. Поэтому Я.Г.Этингеру вполне "обоснованно" инкриминировали "клеветнические измышления" в адрес Сталина, сравнение сталинского режима с гитлеровским, осуждение "борьбы против космополитизма", критику академика Лысенко и утверждение, что процессы 30-х годов в СССР и 40-х в восточноевропейских странах были сфабрикованы. Ну, как тут было не добавить "малость" - сотрудничество с "Джойнтом". Профессора, страдающего грудной жабой, зверски избивали, пытаясь добиться признаний в сотрудничестве с "Джойнтом" и т.п. В начале 1951 года его забили насмерть.
         Так сталинская разновидность фашизма стала причиной очередного несчастья Яши Этингера - студента исторического факультета МГУ. В июле 1951 года арестовали его приемную мать. К счастью, Яша и его приемная мать выжили и в 1954 году вышли на волю, советскую "волю". Яков Яковлевич Этингер закончил МГУ и стал доктором исторических наук в области африканистики. В Африку, однако, как и в другие страны, еврея Этингера - ведущего специалиста Советского Союза по проблемам Африки, автора многих книг - не пускали, он "не внушал доверия".
        Разобраться с истоками "дела врачей" стало для бывшего политзека Я.Я.Этингера настоятельной задачей. В 1970 году ему удалось встретиться несколько раз с бывшим главой советского правительства, членом Политбюро ЦК КПСС Н.Булганиным и выслушать его мнение о "деле врачей". Вот слова Булганина в пересказе Я.Я.Этингера:
         "В 1970 году я несколько раз беседовал с Николаем Булганиным. Он рассказал мне, что процесс над врачами, который намечался на середину марта 1953 года, должен был завершиться вынесением смертных приговоров. Профессоров предполагалось публично повесить на центральных площадях в Москве, Минске, Ленинграде, Киеве, Свердловске и других городов. Причем, была составлена "разнарядка", где было записано, в каком городе будет казнен тот или иной профессор. Булганин подтвердил, что действительно намечалась массовая депортация евреев в Сибирь и на Дальний Восток. Булганин, который тогда был министром обороны, получил устное указание от Сталина подогнать к Москве и другим крупнейшим центрам страны несколько сотен военных ж/д эшелонов для организации высылки евреев. Также планировалось организовать "крушения" части этих эшелонов и "стихийные" нападения на них "населения". Главными организаторами "дела врачей" были Сталин, Маленков, Суслов. Часть активных организаторов этого преступления Булганин отказался назвать, но сказал, что они ныне (1970 г.) в числе руководителей страны".
         Ясно, что "записка" Лидии Тимашук, кстати, долго пролежавшая у чекистов без движения, была лишь случайным эпизодом. Самых разнообразных доносов в ведомстве заплечных дел всегда хватало. А если было нужно, то их фабриковали "по потребности". Возникновение и проведение всей этой грязной "операции" лежит на совести Сталина и его ближайшего окружения.
        Яков Яковлевич Этингер имел довольно продолжительный опыт работы в Институте мировой экономики и международных отношений, из которых 14 лет трудился под руководством Е.Примакова. По словам Я.Я.Этингера:
         "Примаков проработал у нас в институте несколько лет заместителем директора, а после перерыва 7 лет был директором. Он искушенный, знающий проблемы Ближнего Востока специалист, который всегда действовал с антиамериканскими настроениями. Приятельские отношения с арабскими диктаторами, которым Примаков всегда подыгрывал в антиизраильской деятельности, выработали у меня стойкую неприязнь к этому человеку".
         О Примакове Яков Яковлевич предпочитает много не говорить. Ситуация в России тревожная.