Виктор СНИТКОВСКИЙ (Бостон)

ЛАСКОВЫЙ АНТИСЕМИТ СОЛЖЕНИЦЫН

        
Как Солженицын не осилил всей правды

         Солженицын зарекомендовал себя, мягко выражаясь, как историк-фантазер, апологет монархизма и автор поклепов на русскую интеллигенцию и культуру Запада. Например, в «Красном колесе», писатель называет Столыпина мелкопоместным человеком, чуждым придворным сферам, «без протекции и помощи», ставшим «вторым человеком в империи». Увы, это не так.
         Отец Столыпина заведовал придворной частью в Москве, постоянно был рядом с любимым дядей Николая II – Великим князем Сергеем Александровичем, выселившем в 1891-1892 гг. из Москвы евреев, и его женой – родной сестрой Александры Федоровны. Друзья юности отца П.А.Столыпина были Н.Д.Оболенский - начальник кабинета его Величества и А.Ф.Гейден – начальник канцелярии главной императорской квартиры. Брат матери П.А.Столыпина М.Б.Нейгарт – товарищ и собутыльник Николая II в молодости. Это их, и особенно Оболенского, стараниями крупный помещик – владелец 8 тысяч десятин земли, саратовский губернатор Столыпин вознесся на самый верх – стал премьер-министром. Писатель, претендующий на создание глубокого исторического исследования, должен прочесть достаточно много о своем герое, а не писать невежественную байку в духе советского агитпропа.
         Узость подхода Солженицына к интересующим его проблемам описал демограф Д.Вересов: «Спустя много лет к прогнозу Д.И.Менделеева (1834-1907) обратился в 1983 г. А.И.Солженицын. Основанный на устаревшей и не оправдавшей себя методике прогноз великого химика использован писателем для оценки демографических потерь России…. К сожалению, автор не проконсультировался со специалистами, которые наверняка не отказались бы оценить примененную методику и предостеречь от ее последствий.» (Д.Вересов «Историческая демография СССР, Нью-Йорк, 1987, с. 109-110)
         То есть, Солженицына интересует лишь то, что льет воду на его «мельницу».
         Вспомним недавний продукт переживаний Александра Исаевича «Россия в обвале». Там Солженицын всерьез уверяет, что Россию не нужно «защищать от фашистской идеологии, которой не было в России никогда – и совсем она России не угрожает» (с.151). Простите, но сегодня только духовно слепой не видит в России фашистов со свастикой и коммуно-фашистов во главе с зюгановыми, жириновскими, макашовыми и т.д и т.п. Только слепой может не видеть движения Путина к тоталитаризму. Есть еще одно странное, на первый взгляд, заявление Солженицына в той же книге. Оказывается перед российским «монархом все – равноподданные, в равных правах, без различия религии, племени, не стеснены в роде занятий…» (с.113) Эти слова – результат совершенного незнания действительности в России. Староверы, баптисты, молокане, пятидесятники и другие православные протестанты были, отнюдь, не в тех правах, что православные под крылом царя. Не говоря уже о буддистах, мусульманах и так далее. Именно агрессивное историческое невежество Солженицына в статье «Как нам обустроить Россию» явилось важным вкладом в убеждение казахов держаться от России подальше. Эта шовинистическая статья навредила отношениям России с Казахстаном больше исламских противников сближения. Да и остальным республикам показала, чем пахнут русские «почвенники».
         Там же, в книге Солженицын сообщает, что «Одно создалось в России исключение - относительно евреев, но и оно породило свои глубокие последствия». Эта фраза - предтеча следующего псевдоисторического опуса – «Двести лет вместе».
         История России у Солженицына до «Двести лет вместе» ничем не глубже, чем у бульварных писак на «исторические» темы вроде Чивилихина, Пикуля, Бунича, Кожинова и т.п. Но может быть, Солженицын порадовал нас в новой книге глубиной честного исследования?
         Откроем с. 38 первого тома нового опуса. В России, сообщает автор с великой гордостью: «…евреи получали гражданское равноправие не только в отличие от Польши, но раньше, чем во Франции и в германских землях». Ну, какова Россия! Трудно поверить, что Солженицын так хорошо изучил «еврейское» законодательство европейских стран - ссылки на источники информации у него отсутствует. Однако состав 1-й главы «Включая XVIII век» и часть сделанных там выводов поразительно напоминает статью Ричарда Пайпса (Pipes R. Catherine II and Jews: The Origins of the Pale of Settlement//Soviet affairs. 1975. Vol.5, №2. P. 3-20 – «Екатерина II и евреи: Происхождение Черты оседлости»).
         Нет, материалами Пайпса не грех воспользоваться, если Солженицыну кто-то перевел статью на русский язык, но нужно было тогда не упустить приведенный Р.Пайпсом факт: «Указ 1786 г. был встречен христианским населением оппозиционно. И так никогда и не был проведен в жизнь. Более того, последующее русское законодательство о евреях, по сути, игнорировало его». Но именно эта «деталь» правды оказалась у Солженицына упущенной!

Как Солженицын оценил мощь русской армии


         Если заглянуть в конец 1-го тома, то можно увидеть, как Солженицын с доверием оперирует сведениями из «труда» антисемита В.В.Шульгина «Что нам в них не нравится» по поводу еврейского вопроса времен Первой мировой войны. Александр Исаевич верит в шульгинские бредни вроде: «Воевать одновременно с евреями и немцами русской власти было не под силу. С кем-то надо было заключить союз» (с.478). Вот, де, власти и заключили мир с евреями. А они, неблагодарные… Представляете, согласно Шульгину и Солженицыну, евреи-революционеры были силой, которая невероятно усилила мощь германской армии. При этом, уверяет Солженицын, евреям оказался выгодным невыгодный для России союз с Англией против Германии. Евреи, де, надеялись, развивает Солженицын «мысли» Шульгина, что победа над Германией «сделают неизбежной для России к концу войны всеобщую демократизацию, а значит устойчивое еврейское равноправие. Был смысл российским евреям , и не только столичным, - стремиться в этой войне к победе России» (с.478). Это ж надо Солженицыну до такой галиматьи было додуматься!

Как евреи в США усиливали антирусские настроения

         На с. 487 Солженицын утверждает, что еврейские выходцы из Германии и России желали поражения России, а это, в свою очередь, «налагалось на существующие в Соединенных Штатах антирусские настроения, - ведь еще совсем недавно произошел драматический разрыв в 1911 году 80-летнего американо-русского договора». Итак, если верить Солженицыну, евреи виноваты в усилении антирусских настроений в США, приведших к разрыву договора.
         Камнем преткновения в американо-русских отношениях стал т.н. паспортный вопрос. Суть его заключалась в том, что русский царь и его правительство отказывались признавать для лиц иудейского вероисповедания американские паспорта. Впрочем, такое же отношение Россия демонстрировала по отношению к паспортам иудеев всех стран, но наиболее активно протестовало американское правительство. Тем не менее, в царской России продолжали относиться к приехавшим из-за рубежа иностранным гражданам иудейского вероисповедания так же, как к «русским» евреям. То есть, им запрещали находиться вне «черты оседлости». Особенно болезненным было непризнание Россией изменения статуса своих бывших граждан, которые приняли иностранное подданство. В России они объявлялись изменниками со всеми вытекающими последствиями. Например, судили «за уклонение от воинской повинности». В 1872 после погромов на юге России конгресс и сенат США приняли резолюцию протеста против преследования евреев в России. Россия на это не прореагировала.
         В 1882 президент Гартфильд и 1891 Гарисон обращались к императору России с просьбой прекратить пресследование евреев. Американское общество боялось, что эмиграция сотен тысяч или даже нескольких миллионов евреев из России захлестнет США. В течение ряда лет госдепартамент США пытался воспротивиться тому, что русские консулы в США тестировали на предмет их вероисповедания желающих получить визу для въезда по частным делам. По мнению американских властей, религиозный тест сам по себе противоречил принципу свободы совести, а значит, и американской конституции. Причем нарушение конституции – религиозное тестирование, происходило непосредственно на американской территории. Это было грубейшее нарушение американских законов со стороны России, для которой антисемитизм был непререкаемой догмой. К русскому послу обратилась делегация от многих христианских конфессий США с просьбой дать евреям равноправие. И на это царь не прореагировал.
         Увы, до Солженицына не дошло, что разрыв американо-русского договора по решению американского конгресса был вызван не абстрактными антирусскими настроениями в США, усиленными еврейским влиянием. Американский Конгресс разорвал договор с «тюрьмой народов», в которой еврейский застенок был одним из самых тягостных.
Можно ли верить Солженицыну

         Часть источников, на которые ссылается Солженицын, давно устарела. Ну не рассматривать же всерьез бесчисленные ссылки Солженицына на Еврейскую энциклопедию столетней давности и Краткую еврейскую энциклопедию 1976 года, когда в конце 1980-х – начале 1990-х годов были открыты российские архивы и «новости» посыпались, как из рога изобилия. Ученные ссылаются на первоисточники, а не на энциклопедии. Но вот архивных материалов Солженицын никогда не видел. Читателя должны умилить полные доверия ссылки Солженицына на ряд редких, увы, во многом устаревших, изданий начала ХХ века и даже на газету власовских недобитков «Новая Заря» из Сан-Франциско 1960 года (ссылка на с.483). Из этого издания Солженицын взял ничем не подтвержденные воспоминания, о том, что евреи во время Первой мировой войны в прифронтовой полосе «вели себя весьма неблаговидно, помогая всячески немецкой армии». Чтобы утверждать такую версию, нужны куда более многочисленные серьезные доказательства, чем случайная статейка. Но душе Солженицына версия «Новой Зари» ближе. Зато как возмущается Солженицын еврейской неблагодарностью: «К сожалению, характерно для многих историков еврейства в России: если вчера на отвоевании какого-то права были заострены вся борьба и внимание, а сегодня то право добыто, - то оно уже сочтено и мелочью»(с.140). Видимо, Александр Исаевич считает, что евреи завоевав еще одну частицу естественных человеческих прав, должны были потом сто лет радостно скулить и славить царя. Нет, еврейские историки Гессен и Дубнов так не считали. Непонятно только, почему сам Солженицын после освобождения из лагеря в 1953 году и направленный в казахстанскую ссылку, вместо верноподданного восторга властям взялся за «Один день Ивана Денисовича», «В круге первом» и «Архипелаг ГУЛАГ»?
         Солженицын повторяет сплетню православного священника Щавельского: еврейские солдаты, де, в 1-ю мировую войну плохо воевали (стр.482). Но как воевали русские солдаты, не пишет. Воспользуюсь монографией Н.Н.Головина «Военные усилия России», Париж, 1939 ,т.2, стр.121. Оказывается, русскому «мужицкому сознанию была далека категория «русскости», и себя они воспринимали не столько, как русских, а скорее как «вятских», «тульских» и т.д. пока враг не угрожал непосредственно родному уголку, они не испытывали к нему враждебных чувств. И не редко русские крестьяне, услышав о манифесте об объявлении войны центральным державам, не понимали, касается ли это их родной деревни. Такое отсутствие понимания сопричастности общему делу предопределило чрезвычайно высокое число русских солдат, сдавшихся в плен или дезертировавших во время войны». Так что Солженицыну, сначала следовало бы разобраться, как воевали русские солдаты и почему свыше двух миллионов из них сдались в плен. Жаль, что писатель поленился прочесть другую монографию: Керсновский А. «История русской армии», Белград, 1935.
         Британский военный атташе Нокс, находившийся при ставке Верховного главнокомандующего имел возможность наблюдать и узнать русских солдат: «Они были наделены всеми пороками своей нации. Они были ленивы и беспечны и ничего не делали без понукания… У них не было никакого представления о том, чего ради они воюют, не было у них и сознательного патриотизма, способного укрепить их моральный дух перед зрелищем тягчайших потерь; а тягчайшие потери были следствием неразумного командования и плохой экипировки» (Knox A. "With the Russian Army", vol. 1, p.31-32).
         И вот на этом фоне Солженицыну не стыдно бросить упрек солдатам-евреям.
         Даже антисемитские настроения в армии во время русско-турецкой войны, если верить Солженицыну, были связаны с недобросовестными еврейскими поставщиками, а о вселенской славе русских воров-поставщиков писатель не знает. Почитал бы у М.Горького. Перечислять антисемитские выверты Солженицына можно еще долго. И о том, что он не дописал, и о том, что исказил, и о том, что переврал. Его ссылки на единичные малодостоверные источники говорят, скорее, об подтасовке, чем о широко обоснованных взглядах. Чтобы описать все недостоверное в «Двести лет вместе» нужно написать в сто раз больше страниц, чем в этом опусе. Ничего нового в этой книге после «Протоколов сионских мудрецов» и иных антисемитских изданий, нет. Солженицын утверждает в предисловии («Вход в тему»), что он ищет «доброжелательных решений на будущее» (стр.7). Послать бы таких доброжелателей подальше!
         В заключение, хочется сказать о том, что Солженицын позабыл в своей книге поблагодарить людей, оказавших ему помощь, по крайней мере, в сборе литературы еще на начальном этапе работы над еврейской темой, когда он жил в США. Впрочем, он позабыл выразить свою благодарность, когда это стало возможным, и тем, кто дал ему значительную часть материала для «Архипелага ГУЛАГ». Как видим, и тут ничего нового.