©"Заметки по еврейской истории"
ноябрь  2010 года

Нина Воронель

Клуб троечников

В нашей прошлой советской жизни у людей, именовавших себя интеллигентами, был некий неписанный джентльменский набор, – не то, чтобы обязательный, но обязывающий. Интеллигентному человеку предписывалось собирать иконы, пить кофе не с молоком, а с лимоном, читать Хемингуэя и осуждать стукачей и антисемитов. Соблюдение правил этого набора обеспечивало в советском обществе некоторый уровень порядочности и эстетизма.

Джентльменский набор интеллигентов западного мира, по-здешнему интеллектуалов, был мне поначалу неясен.

Мне понадобился изрядный срок, чтобы я стала различать отдельные параграфы этого, совершенно отличного от российского, свода правил. Первое столкновение моего миропонимания с миропониманием местного интеллектуала произошло, когда я предложила своему покровителю, заведующему отделом драмы израильского телевидения Одеду К., сделать документальную драму о «Черной субботе». Для тех, кто забыл, напоминаю, что в «Черную субботу» арабские террористы захватили под Хайфой туристский автобус, и помчались по приморскому шоссе к Тель-Авиву, расстреливая в упор все идущие навстречу машины.

Одед посмотрел на меня со снисходительным сочувствием – он-то понимал, какая бездна непонимания нас разделяет:

«Это невозможно. Ведь нам придется докопаться до причин, вынудивших этих людей на такой отчаянный поступок».

Он ушел, а я осталась стоять, ошарашенная его ответом. Не зная правил игры, я мало интересовалась побудительными мотивами убийц – перед моими глазами громоздились трупы моих братьев, усеявших Хайфское шоссе. Но мне на миг показалось, будто мой милейший приятель, отличный режиссер и умный администратор, намекает, что весь субботний кошмар случился по нашей, израильской, вине. Я тотчас же с ужасом отогнала эту безумную мысль – я тогда еще не знала, как близка она была к истине. На постижение всей глубины этого мгновенного прозрения у меня ушел не один год.

Мозговой центр физического факультета Тель-Авивского Университета представляет собой длинный коридор, по обе стороны которого расположены кабинеты профессоров. Дверь каждого кабинета распахнута, она закрывается только тогда, когда владелец кабинета его покидает – это не причуда и не эксгибиционизм, а острая необходимость. Дверь должна быть открыта, чтобы никто из посетителей любого пола, выйдя из кабинета, не мог объявить, что профессор пытался ее или его изнасиловать.

Вынужденные работать у всех прохожих на виду, бедные профессора то и дело отвлекаются, разглядывая этих самых прохожих, у которых они весь день торчат на виду. И поэтому каждый раз, когда мой муж – а он один из них – возвращался к себе в кабинет с купленной в вестибюле газетой «Вести», его сопровождал хоровой упрек:

«Саша, что вы несете? Это же правая газета!»

К счастью, мой муж не обязан был оправдываться – он был известным физиком еще в СССР, так что когда его пригласили стать профессором Тель-Авивского университета, никто не выяснял, какие газеты он предпочитает – правые или левые. Да и он сам еще понятия не имел об этом зловещем делении на правых и левых.

Со временем он, конечно, заметил, что большинство его коллег косят налево и громко это провозглашают, хотя есть и немногие, которые при политических дебатах помалкивают – скорее всего, потому что косят направо, но боятся в этом признаться. Чего же они боятся?

Нам удалось это выяснить на собственном печальном опыте. Как-то на очередной дружеской тусовке в одном из профессорских домов зашел разговор о каком-то актуальном тогда политическом событии. Мы были еще достаточно наивны, чтобы высказать вслух свои опасения по поводу связи Арафата с советскими властями. На нас посмотрели так, будто это мы убили детей в Маалот и взорвали пару автобусов – и профессорские двери закрылись перед нами навек. Нас больше никуда уже не приглашали. Мы слишком поздно поняли, что молчание – золото, если ты косишь направо.

Оказалось, что даже в академическом мире есть неписанные правила, которые положено выполнять. Как-то мы прилетели в американский университетский город, куда муж был приглашен на несколько месяцев для совместной работы. Пригласивший его соавтор носил кипу, соблюдал кошер и отважно боролся за выезд советских евреев. Мы приехали из аэропорта на такси и зашли к нему в университетский кабинет за ключом от квартиры, которую он для нас снял.

Я постучала в дверь, на которой красовалась маленькая табличка. Пока он открыл, я успела прочесть: «...борьбы за права палестинских ученых...». Дальше мне прочесть не удалось, потому что наш друг перехватил мой взгляд, безумно смутился, поспешно сорвал табличку и сунул ее в карман. При этом он бормотал что-то невразумительное, типа: «Это случайно... Не было выхода... Общее решение...»

Чтобы не осложнять отношений, я не стала допытываться, о каком общем решении шла речь. К тому времени я уже знала, что университетские кампусы Америки стали центрами антиизраильской пропаганды, и даже ученый с мировым именем должен подчиняться знаменитому одесскому правилу, записанному на каждом окне каждого автобуса: «Высунься-высунься! Мало не покажется!». И если положено носить на двери пропалестинскую табличку, так лучше не высовываться со своим особым мнением, будь ты хоть трижды в кипе. А может, именно поэтому.

А ведь еще на моей постсоветской памяти университетские кампусы были произраильскими, а палестинцев вообще никто не поминал, даже лихом.

Но как-то незаметно и очень быстро все изменилось. Вдруг оказалось, что поступки и взгляды западных интеллектуалов, диктуются «политической корректностью», как бы стоящей на страже всеобщего равенства всех и во всем. Равенство это откровенно противоречит природе, следуя логике старой шутки: «У воробья обе ноги одинаковые, особенно правая».

Естественно, правила эти относятся не только к палестинцам, они охраняют всех, кто подходит под определение униженных и оскорбленных. На первый взгляд такая чуткость выглядит благородной, но на деле злоупотребление ею оказывается жестоким и бессмысленным, как и всякое злоупотребление.

Несколько лет назад я проследила на экранах европейского телевидения душераздирающую драму торжества, так называемой, справедливости. Одна профессорша, директриса какого-то гуманитарного берлинского института, в своей речи на женском конгрессе, посвященном ограничению рождаемости, необдуманно попала не в такт. Она сказала, что решения конгресса особенно важны для женщин Африки, интеллигенция которых ниже, чем у жительниц Европы и Азии.

Трудно себе представить, какая буря поднялась! Бедную нарушительницу правил для начала с позором изгнали с конгресса и тут же немедленно освободили от должности директора института. Специальная телегруппа приехала снимать драматический момент, когда преступница пришла в институт забирать свои вещи. На лужайке перед зданием выстроились сотрудники института, каждый с каким-нибудь тяжелым предметом в руке, кто с пресс-папье, кто с чернильным прибором.

Не экономя телевизионное время, был щедро отснят марш-бросок несчастной экс-директрисы от парадной двери до ворот: она, прикрывая голову папкой с бумагами, трусцой бежала по дорожке, а сотрудники с воплями швыряли в нее, кто что мог. Не знаю, что стало с нею потом, но африканские женщины, судя по количеству детей на заснятых на пленку сценах из африканской жизни, продолжают так же бурно размножаться, как и до того злополучного конгресса. И возникает подозрение, что их интеллигенция (не знаю точно, что это – может, просто способность пользоваться предохранительными средствами?) и впрямь ниже.

И все-таки, хоть обе ноги у воробья одинаковые, израильско-палестинский конфликт, невзирая на равенство, занял особое место даже в нынешнем джентльменском наборе, посвященном равенству и братству. Судя по интересу к нему масс-медиа, можно подумать, что этот микроскопический конфликт является подлинным двигателем современной истории. Мир, собственно, делится на две неравные половины – большую, готовую дружно итти в бой ради палестинского народа, и меньшую, робко пытающуюся поднять голос не в защиту Израиля – Боже упаси! – а только в оправдание права Израиля на самозащиту. О праве на существование не стоит и вспоминать – какой-то Уго Чавес недавно заявил, что такое право в кодексе прав человека не числится.

Никто уже не вспоминает, откуда взялся столь любимый всеми истинными интеллектуалами палестинский народ. До 1972 года мало кто о нем думал, пока этот народ не был изобретен и осуществлен тогдашним председателем Комитета Государственной безопасности СССР Юрием Андроповым. Скорее всего мудрого председателя КГБ вдохновила на этот шаг быстро восходящая на политическом горизонте многообещающая звезда бандита и убийцы Ясира Арафата.

На создание «Светлого образа» этого не существовавшего до того времени народа и его вождя было потрачено немало денег, заработанных на торговле оружием и опиумом Афганистана. Это была одна из величайших ПиАровских операций мирового масштаба, в которой были ловко реализованы многие необходимые для успеха детали – удачное, греющее каждое европейское сердце, имя «Палестина», и мрачная тень никем не любимого еврейского оккупанта с автоматом в руке.

В связи с этим меня преследует интересное воспоминание. На протяжении восьмидесятых годов прошлого века все свободные стены Свободного Университета в Берлине были заклеены двумя видами плакатов – в защиту палестинцев и в защиту гомосексуалистов. В начале девяностых рухнула Советская власть, и плакаты в защиту палестинцев исчезли все разом, хотя гомосексуалисты остались популярны, как были до того. Стало ясно, что оскудела дающая деньги рука.

Но это уже было несущественно – цель была достигнута: новый народ был создан и официально утвержден, невзирая на отсутствие у него каких бы то ни было признаков, характеризующих народ. Не важно, что у него нет своей истории, нет своей культуры, нет своего языка, нет своей территории, разодранной на две части ФАТХ-м и Хамасом. Важен грандиозный результат – несмотря на ничтожно малую для мировой статистики численность населения, роль этого рукотворного народа в современной истории стала несоразмерно высокой. Ни одно политическое событие нашего времени не обходится без ссылки на израильско-палестинский конфликт.

И приходится признать, что симпатии интеллектуалов цивилизованного мира почти всегда отдаются палестинцам. В том числе и симпатии наших, израильских интеллектуалов. В последнее время это одностороннее отношение все чаще заставляет многих из нас задуматься – в чем же причина этой странной смены вех? Почему вдруг интеллектуалы так пристрастились к террору, что, обливаясь слезами сострадания к жителям Газы, перестали даже упоминать имя Гилада Шалита?

Можно подумать, что произошла полная смена джентльменского набора прошлого века – сегодня антисемитом быть не стыдно, а даже почетно и прибыльно: просто нужно определить себя как антисиониста и вступить в ряды объединенного клуба любителей террора. В среде старомодных и не слишком политически корректных стал все чаще возникать вопрос: почему интеллектуалы и либералы сменили идеалы? Почему они скопом встали на сторону террора?

Выстроив в ряд все эти «почему», я вдруг озадачилась определением – а почему мы именно так обозначили тему? Не случилась ли подмена? Вовсе не интеллектуалы предпочитают террор, просто наши недоброжелатели и любители террора самовольно обозвали себя интеллектуалами. А человечество бездумно поверило им на слово, и теперь безответно ломает себе голову вопросом – почему? Да потому, что любители террора самозванно присвоили себе наименование интеллектуалов! Так было договорено сначала между ними, а потом распространилось по кампусам и худсоветам, приросло как вторая кожа, и с помощью СМИ стало общим местом.

Пересмотрев такое определение интеллектуалов с новой точки зрения, легко понять, что вопрос о причинах их любви к террору лишен всякого смысла – это просто тавтология, масляное масло. Любовь к террору – это всего-навсего статус сегодняшних интеллектуалов. Что же их объединяет?

Недавно российский журналист Леонид Радзиховский, вспоминая свои школьные годы, ввел интересный термин – союз троечников. Так он обозвал союз Уго Чавеса и Ахмадинеджада супротив супердержав.

И мне захотелось назвать союз любителей террора клубом троечников. Не потому, что все в нем – посредственности, а потому что они говорят и действуют стадно, как толпа. Отличников на свете мало, они всегда индивидуальны, а троечников много, их имя – коллектив, клуб.

Для того чтобы стать отличником, надо отличаться, а чтобы стать членом клуба, надо всего лишь принять его правила – то есть, стать, как все. И не высовываться!

И Толстой, и Достоевский были ретрограды, им чужда была политическая корректность, они не боялись сказать то, что думали. И сейчас лучшие американские писатели – истинные столпы американской литературы, – Джон Апдайк, Том Вульф, Поль Теру, – не принадлежат к клубу политической корректности. Они разоблачают чернокожих американских манипуляторов наравне с белокожими, не опасаясь обвинений в расизме. Они пишут об Индии и Латинской Америке жестко, без общепринятого умиления, не размазывая по страницам сентиментальные сопли

То же можно сказать и о других гигантах мысли – о великом экономисте Мильтоне Фридмане, об израильском лауреате Нобелевской премии профессоре Омане, о Нормане Подгорце, редакторе одного из самых престижных американских философских журналов «Комментари». Они не нуждаются в членстве клуба троечников. Их талант поставил их так высоко, что они обходятся без фиговых листочков мнимой любви к униженным и оскорбленным.

Сегодня клуб троечников записан в реестры истории как клуб интеллектуалов. В наше глубоко поверхностное время название стоит очень дорого, оно гораздо весомее сути. Присвоенная членами клуба троечников кличка «интеллектуалы» сбивает с толку и вводит в заблуждение. Все дело в ложном переобозначении. Нужно придать словам их истинное значение – и картина прояснится.

Впрочем, картина хоть и прояснится, но не изменится. Потому что вдобавок к присвоению имени интеллектуалов троечники умудрились овладеть рычагами управления интеллектуальной жизни нашего общества. Во всяком случае, в нашей маленькой стране фонды поддержки искусства, культуры и науки находятся в руках давно и надежно укомплектованных комиссий и комитетов, куда допускаются только члены клуба троечников. И только они туда кооптируются в случае выбывания одного из «наших» (а точнее, – «ихних»).

Комиссии эти очень зорко следят за тем, чтобы персонажи, не принадлежащие к их клубу, не прорвались к пирогу. Так, в течение двадцати лет самый красивый и талантливый израильский певец и композитор Цвика Пик был практически вытеснен со сцены за то, что осмелился высказать взгляды, не отвечающие требованиям клуба. В наказание кибуцы, владевшие в те времена концертными залами, закрыли перед Цвикой свои двери. Ему бы и по сей день прозябать в бедности и безвестности, если бы в стране не восторжествовало коммерческое начало. А бессердечному чистогану взгляды, слава Богу, не важны, ему – абы гроши!

Наивный русскоязычный читатель может удивиться: «При чем тут интеллектуалы, – воскликнет он. – Ведь у нас правительство теперь правое!». Ему, воспитанному на абсолютизме российской власти, трудно поверить, что в израильских культурных делах правительство так же беспомощно, как и он сам – всемогущие комиссии , если пожелают, отвергнут и члена правительства.

Трудно поверить, но книга «Пять отцов основателей», принадлежащая перу профессора Бен-Циона Натаниягу, отца нашего премьер министра Биби Натаниягу, была издана по-английски и по-русски, но не на иврите, потому что взгляды автора не соответствуют общепринятым критериям культурного истеблишмента.

Но книгу в крайнем случае автор может и сам издать за свой счет, как делает, например, военный историк Ури Мильштейн, а вот с кино дело обстоит гораздо хуже, кино за свой счет сделать трудно. И поскольку израильский фильм практически не может окупиться прокатом, единственная надежда продюсеров – на артистический успех, то есть, на международные фестивали.

А на международных фестивалях у политнекорректного фильма нет никакого шанса, там интеллектуалы зорко стоят на страже. И потому израильские кинофонды, единственные, поддерживающие нашу кинопромышленность, НИКОГДА не дают деньги на произраильские фильмы. Дают только на пропалестинские или на антивоенные – можно подумать, что у нас кто-то хочет воевать из любви к войне, а не для того, чтобы выжить!

Общим примерам жесткой хватки наших троечников нет конца, поэтому в заключение я хочу привести пример из своего личного опыта. Мой роман «Ведьма и парашютист» в 1999 году чудесным образом был переведен на иврит и издан престижным иерусалимским издательством «Кетер». Один из моих израильских приятелей, кинопродюсер, заигрывавший с идеей попытаться мой роман экранизировать, ужасно страдал от того, что мой герой, парашютист Ури, – израильский супермен.

Во время вечеринки, посвященной выходу книги в свет, он спросил главного редактора издательства, не смущает ли того образ лихого парня, парашютиста Ури, нарушающий общепринятый стереотип.

«Нет, – ответил главный редактор, – не смущает, а радует. Я сам был парашютистом, и среди моих друзей есть немало суперменов».

И напрасно он выступал на людях с такими речами – его очень быстро вытеснили из издательского бизнеса. Не из-за меня, конечно, а за дерзкое нарушение устава клуба троечников.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 678




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2010/Zametki/Nomer11/NVoronel1.php - to PDF file

Комментарии:

REGINA
Хайфа, Israel - at 2012-12-23 19:17:00 EDT
Статья Нины Воронель - просто выстрел! Я не буду философствовать (мне до автора далеко!!), но мне очень понравилась мысль о том, что "посредственности" поменяли вывеску и стали "интеллектуалами". Меня навело на (дерзкую!!) идею, а давайте, повесим на на них другую табличку, может, они, как в басне "ЛЕВ И ЯРЛЫК", утихнут и займут СВОЕ МЕСТО?
Марк Аврутин
- at 2010-11-16 07:32:10 EDT
Не напоминает ли Вам "клуб троечников" сюжет романа Пьера Буя "Планета обезьян"?
Анатолий
Тверия, Израиль - at 2010-11-14 04:11:33 EDT
Как хорошо сказал в свое время Шукшин (большой интеллектуал) "Не люблю евреев и иинтеллигентов". Знал бы он какая между этими людьми пропасть!
Фира Карасик
Россия - at 2010-11-11 22:09:55 EDT
Какая умница, Нина Воронель!Она подтвердила своей статьёй мои собственные подозрения (я думаю - не только мои)о том, что мир заметно поглупел за последние десятилетия и меняет свое лицо на мордоворот лучшего друга России Уго Чавеса, а интеллект на мозги карлика Ахмадинежада. США активно деградируют, особенно с приходом Обамы. Троечники заполнили мировое пространство, и это грозит миру катастрофой, которая коснется всех. Еще И. Андронников говорил: интеллигентность кончается там, где начинается пятый пункт. К этому высказыванию можно присоединить и современных "интеллектуалов". Сегодня антисионизм превратился в пятый пункт мирового масштаба. Но самое обидное - эта зараза захватила и Израиль. Поэтому он стал делать такие грубые ошибки и проигрывать там, где должен побеждать. Как правильно отметила Нина Воронель, очень немногие решаются называть вещи своими именами. Эти люди - на вес золота.
Элиэзер Рабинович
- at 2010-11-11 19:18:45 EDT
Читали ли Вы книгу Пола Джонсона "Интеллектуалы" (я не думаю, что она переведена на русский)? Он пишет об очень знаменитых людях, и он согласился бы, наверно, с Вашим включением их в клуб троечников. Недавно мне случилось делать доклад о роли интеллектуалов в русской истории 19-го века - и это же была тема 9-часовой театральной трилогии Тома Стоппарда, - и у меня не было выхода, как прийти к выводу об огромной вине той интеллигенции перед русской историей.

Дело в том, что революционеры и радикалы завлекают новым миром, яркими идеями, и они сами не знают или откровенно лгут, что их новый мир невозможен. Консерватор же говорит, что надо жить со старым и хранить его, постепенно реформируя, - идея неувлекательная, хотя и абсолютно правильная.

Что за бред тут пишет некий Ричард? Я только что вернулся из Израиля, бываю не реже чем раз в два года и каждый раз поражаюсь новым дорогам, предприятиям, цветущей экономикой, замечательными новыми жилыми районами и растущим уровнем жизни. Ричард, наверно, живет в антимире и в анти-Израиле.

Ричард
Тель-Авив, Израиль - at 2010-11-11 14:12:21 EDT
Роальду и остальным аллелуйщикам израильской действительности.
Господа! Почитайте свои посты. В них нет ни одного аргумента, ни одного факта. Голый пиитет и неприкрытая лесть.
Роальд свои иллюзии питает из русской прессы Израиля.
Там вам напишут, что Израиль первая экономика мира и возгласят прочие реляции о достижениях Израиля. Но факты говорят сами за себя. Бедность и бесприютность -судьба двух миллионов Израильтян. За двадцать лет, прошедшие с момента массовой репатриации из Советского Союза, в Израиле не произошло ничего позитивного. Общество морально опустошено.Правящая верхушка коррумпирована и занята лишь тем как остаться у власти. К этому она прикладывает максимум усилий и инструмент у неё старый и испытанный, разделяй и властвуй, создавай врага, ведь враг самая лучшая отмазка от всех грехов власти. Предлагают мир . Не мирись. Предлогов и увёрток найдётся сотня.
Что мы имеем в экономике. Устаревшую инфраструктуру больших городов Израиля, жилищный дефицит, дизельный
ракевет, вместо сверхскоростного, отсутствие развитой инфраструктуры юга и севера. Отсутствие метро, необходимого как воздух городам Гуш дана и Тель-Авиву,отсутствие новых отраслей и предприятий.Большую часть товаров мы импортируем, наш торговый баланс оставляет желать лучшего, так как наш экспорт мизерный.Хайтек в структуре валового национального продукта составляет всего 3 процента.,большинство наших предприятий монополи, Хеврат хашмааль государство в государстве, обберающее своих клиентов и прочее и прочее.
,

Юрий Колкер
Лондон, Британия - at 2010-11-11 05:39:33 EDT
Нина Воронель права, во всём права; так права, что даже странно ее читать, ведь среди ее читателей есть только те, кто с нею и так согласен (я в том числе), и те, кто с нею никогда не согласится, — но, господа хорошие, каким языком она пишет! И это — писательница?! Слово интеллигенция она употребляет в значении интеллигентность. Словосочетание советская власть — идет у нее с прописной, как имя собственное. Слово университет — тоже с прописной: калька с английского. Что вдруг? Ма питом? Наконец, и то ведь нужно сказать, что по части мысли статья — сущая Иудейская пустыня. Если повторяешь то, что сказано тысячи раз, найди хоть какую-то изюминку, хоть сколько-нибудь новый ракурс, хоть хоть яркую метафору. А тут — «клуб троечников». А то мы не знали! Про университетскую-то публику — главного сказать не решается (не иначе как из политической корректности): что современный профессор — чиновник с чиновничьей психологией; что университет давно и безвозвратно перестал быть республикой мысли.
Arthur SHTILMAN
New York, NY, USA - at 2010-11-10 22:25:57 EDT
Как бы мир не менялся, в основном он остаётся прежним, и троечники остаются бездарями и завидуют не-троечникам. Вот и остаётся им один путь наверх- в этот самый клуб.
Текст Нины Воронель я прочёл где-то на Интернете ещё до публикации в "Заметках". Вообще её тексты всегда обращают на себя внимание, даже тех, кто не знал по каким-то причинам имени этого автора. Прежде всего - Воронель всегда есть что сказать. И это всегда важно. И не нужно "пытаться понять, что сказал автор", как недавно выразилась одна дама о своём опусе.И главное - Нине Воронель не нужно признание клуба троечников. Таких людей очень мало, но как прекрасно, что они есть! И не боятся говорить то, что думают. В принципе - в Америке то же самое - например жена одного бывшего моего коллеги запретила ему всякие общения со мной из-за моих отрицательным мыслях об Обаме. Так что то, что происходит с такими клубами, происходит и в жизни. А меняются только местами главные спонсоры - вместо СССР - Иран, вместо "старой доброй Англии" с сэром Нэвилем, "принесшеим мир поколениям", теперь EU,вместо евреев Германии и Европы - сегодня "коллективынй еврей" - Израиль. Помните, что говорили немецкие евреи до войны? "Мы немцы, мы уже давно не-евреи, мы все -порождение германской культуры". А левые в Израиле напрасно идут в клуб троечников. Последний рубеж пролегает там, где они живут. Германским же евреям, увы, ничего не помогло. Ничего не поможет и членам клуба троечников. А Нине Воронель за публицистическую смелость - спасибо!

Роальд
Хайфа, Израиль - at 2010-11-10 17:47:42 EDT
Поразился, прочтя отзыв Ричарда. Не знаю, как насчет правизны и левизны, а об израильской экономике он просто не имеет никакого представления. Надо же написать такое об одной из немногих экономик мира, которая не только устояла перед последним кризисом, но и дала, вслед за Китаем, высокие темпы роста. Все релевантные данные публикуются и доступны в Интернете для всех, включая либералов м пр. политкорректной публики.
Становится страшновато - до какой степени индоктринированные люди не чувствительны к фактам!

Националкосмополит
Израиль, - at 2010-11-08 07:40:31 EDT
Нужно понять, что мир меняется, и на смену отличника – индивидуалистам приходят все более эффективно коммуницирующие троечники – юзеры, создающий интеллектуальный продукт превосходящий продукт отличников.

Раньше мы знали авторов великих достижений, а теперь еще блее великие достижения не имею индивидуальных авторов.
Кто расшивровал геном человека, клонировал овечку, придумал интернет – мы понятия не имеем.
Нобелеские премии за те или иные одни и те же величайшие достижения по физике, химии и биологи даются, как правило в одно и то же время не одному, а двум – трем ученым..

Зиновьев кроме «Зияющих Высот» написал еще более великую свою книгу «Глобальный человечник».
Там он подробно разобрал технику, когда величайшего качества интеллектуальный продукт создается коллективами примитивных юзеров.
Его – гения это страшно раздрожало, но он был вынужден признать объективное поражение отличиков перед троечниками.

Лиля
Москва, Россия - at 2010-11-06 19:25:48 EDT
Замечательная статья. Трезвый взгляд и ясное понимание проблемы.
Ричард
Тель-Авив, Израиль - at 2010-11-06 15:32:27 EDT
Интеллигенция всегда выражала самые человечные, самые прогрессивные взгляды. Иначе бы она не называлась интеллигенцией , ибо интеллигент суть- порядочность, широта взглядов, справедливость, культура, тонкость души, воспитанность, добрата, любовь к людям.
Думаю, что и американский и израильский интеллигенты в лице её левой, как выражается Воронель, проффесуры, соответствуют этим критериям.
Кличка правый и левый, которая широко ходит в Израиле, и благодаря нашим хомо советикусам , пригретым в штатах, распространившаяся и там, ничего не отражает, кроме ярлыка и ненависти людей , причисляющих себя к правым.
Абсолютно непонятно , что такое правый в том же Израиле.
Экономическая подоплёка правизны в Израиле просто отсутствует, учитывая, что израильская экономика закрытая экономика, до сих пор огосударствленная в большинстве сфер, неэффективная, неконкурентноспособная, затратная, нуждающаяся в либеральном рынке и модернизации. Идеологическая составляющая правизны правых партий -это непрерывное ведение войны с арабами, поселенческие инсинуации под потрёпынным знаменем сионизма.Клике, которая правит Израилем, совершенно наплевать на этот самый сионизм и самих жителей сиона, то бишь нас евреев.Клике нужна власть и дивиденты от неё. Она щедро кормит и лилиеет подпевал этой власти. Израилю как воздух нужны перемены, а не правые и левые и те кто накручивает надоевшую пластинку про этих самых правых и левых. А перемены-это когда невежество и агрессия объявляются демонической силой. Перемены-это когда в обществе становится меньше людей, которые не в состоянии понять ничего кроме силы. Перемены это когда общество богатеет и развивается к креативу, а не к вражде и ненависти.

Борис Э. Альтшулер
Берлин, - at 2010-11-05 15:44:42 EDT
Прекрасная статья Нины Воронель, разложившая многое по полочкам. И она хорошо перекликается с переводом статьи Мартина Шермана с комментариями Ontario14 и Эллы.

Слава Б-гу, что-то меняется в публицистике. Израиль должен взять вызов неофашизма и победить.

Лиора
Украина - at 2010-11-05 13:25:49 EDT
Сильно! Спасибо!!!
Леон
Москва, - at 2010-11-05 13:19:57 EDT
Все же в американской профессорской среде, наверное, встречаются "белые вороны", которые пренебрегают предупреждением в одесском автобусе и выражают другое мнение. Что в этом случае с ними происходит?
Кажется, американские ученые грозили бойкотом британским университетам, которые хотели бойкотировать израильские.