©"Заметки по еврейской истории"
июль  2011 года

Михаил Цаленко

Факты, о которых предпочитают не вспоминать


 

Авторское предисловие

Предлагаемая вниманию читателя статья была написана осенью 1988 года по горячим следам событий тех дней. Ее отказались опубликовать тогда и либеральные, и консервативные средства массовой информации за несвоевременность.  Статья не увидела свет и в 1990 году после выступления ее автора на Международном конгрессе в защиту прав человека, состоявшегося в Ленинграде, поскольку российские организаторы не смогли издать материалов конгресса. После появления в 2009 году фильма Павла Бардина «Россия 1988» я решил опубликовать мою статью по двум основным причинам. Во-первых, нацизм и неонацизм неотделимы от антисемитизма.  Их распространение в сегодняшней России может привести к трагическим последствиям. Во-вторых, изложенные факты наглядно иллюстрируют методы проведения антисемитской государственной политики в сфере науки и образования в бывшем Советском Союзе, многие люди, непосредственно ответственные за ее проведение, по-прежнему занимают руководящие посты в науке и образовании. Яркий, но не единственный пример, - ректор МГУ В.А.Садовничий, признавший свое участие в проведении антисемитской политики. Под напором нацизма такие люди снова займутся привычным делом. 

 

***

Выступая в декабре 1987 г. на пресс-конференции в Вашингтоне, М.С.Горбачев сказал, в частности, что "...США на 50% удовлетворили свою потребность в математиках за счет эмиграции математиков из СССР". Поскольку массовый выезд из СССР за последние семнадцать лет в основном связан с эмиграцией евреев, из высказывания М.С.Горбачева следует, что в течение двух десятилетий СССР покинуло много математиков-евреев. Однако до настоящего времени никто не попытался ответить на вопрос, почему именно математики в большом числе уезжают из страны. Ведь в СССР существуют давно известные научные школы, пользующиеся мировым признанием, а Москву многие известные зарубежные математики называют "математической Меккой". Следовательно, для профессионалов имеется необходимое научное окружение, в котором рождаются новые результаты и идеи, и которое способно оценить и воспринять эти достижения. Без подобного окружения научное творчество всегда было сильно затруднено. Более того, в условиях, ограничивающих общение с зарубежными коллегами, только сильные научные школы могли обеспечивать высокий уровень советской математики. И тем не менее профессиональные математики массово покидали и покидают СССР. Почему? Общие причины, вызвавшие кризис советской науки[1]* (некомпетентность руководящих кадров, бюрократизм, недостаток ресурсов, техническая отсталость и др.), привели к гораздо более негативным последствиям, например, в биологии или в информатике, чем в математике. Поэтому не только и не столько общими причинами объясняется выезд евреев-математиков из СССР. Не выяснив подлинных причин этого явления, нельзя рассчитывать на изменение сегоднящней нездоровой моральной и научной ситуации в советской математике. В этой статье будут рассмотрены только три из этих причин.

В конце шестидесятых годов в советской математике сложилась необычная ситуация - произошла узурпация всей административной власти группой антисемитски настроенных академиков во главе с И.М.Виноградовым и Л.С.Понтрягиным. Как свидетельствует И.С.Шкловский[2], "... отделение математики (АН СССР -Авт.) хорошо известно своими антисемитскими взглядами". Идеологические установки этой группы четко и наукообразно изложены в распространившейся в Москве рукописи чл.-корр,АН СССР математика И.Р.Шафаревича "Русофобия". В этом труде собран весь арсенал "аргументов" экстремистки настроенных членов общества "Память".

Подчинив себе отделение математики, группа И.М.Виноградова - Л.С. Понтрягина постепенно получила контроль над редакциями ведущих математических журналов и стала доминировать в физико-математической редакции издательства "Наука".  В результате еврею-математику стало почти невозможно опубликовать свои работы в таких журналах как "Математический сборник" или "Известия АН СССР. Математика", а также издавать книги в "Науке". Эти факты были публично подтверждены Л.С.Понтрягиным[3], который свою "борьбу с сионизмом" пытался перенести в Международный математический союз.

Затем в середине семидесятых годов, воспользовавшись реорганизацией Высшей аттестационной комиссии /ВАК/, эта группа получила контроль над экспертным советом по математике и специализированными учеными советами по защите диссертаций.  Следствием явилась кампания по массовому отклонению защищенных евреями-математиками кандидатских и докторских диссертаций на основе заказанных, предвзятых,  недобросовестных в научном отношении отзывов.  В течение 1975-78г.г. отклонения проводились экспертным советом ВАК под председательством академика В.С.Владимирова /ныне преемника И.М.Виноградова на посту директора Математического института АН СССР/,  регулярно каждые две недели. Точное число необоснованно отклоненных диссертаций можно установить, изучив протоколы заседаний совета, хотя известно, что эти протоколы подтасовывались. Протесты против необоснованных решений игнорировались всеми инстанциями, газета "Правда" хвалила экспертный совет по математике, специализированные ученые советы стали "проваливать" диссертации евреев-математиков /обычная практика тех лет - диссертант не собирал необходимых двух третей голосов при тайном голосовании, хотя публично против диссертации никто не выступал/.  Поступить в аспирантуру и защитить диссертацию еврею стало исключительно сложно.

Наконец, на механико-математических факультетах ведущих университетов /МГУ,ЛГУ,КГУ,НГУ/ начал ограничиваться прием абитуриентов, среди родителей, бабушек или дедушек которых были евреи. Ниже подробно рассказано о том, как осуществлялась дискриминационная политика на механико-математическом факультете МГУ и какие ее рецидивы можно наблюдать в последние три года - вопреки всем гуманистическим принципам политики перестройки. Здесь бы хотелось отметить следующее. Описанные события недавнего прошлого вызвали беспокойство международной математической общественности, они обсуждались на Международном математическом конгрессе в Хельсинки /1978г./, где были приняты специальные документы о положении в советской математике[4]. Эти документы никогда открыто не обсуждались в СССР, а содержащиеся в них утверждения и приведенные факты никем не опровергались, хотя они были полностью проверяемыми и касались явно указанных конкретных лиц. Руководству советской математики проще было сделать вид, что ничего не произошло.  Сегодня вдохновителей антисемитизма в советской математике - И.М.Виноградова и Л.С.Понтрягина - уже нет в живых, в отделении математики АН СССР появились академики, не причастные к событиям семидесятых годов. Однако и академик В.С.Владимиров, и новые академики А.А.Гончар и В.П.Платонов, и ряд старых академиков /А.Н.Тихонов, А.А. Дородницын, С.В.Яблонский и др./ несут прямую ответственность за творившееся в те годы беззаконие. Их, по-видимому, нельзя привлечь к уголовной ответственности, однако без прямого морального осуждения их соучастия в произволе и беззакониях невозможно изменить моральный климат в советской математике. Не отмщение, а публичное осуждение, исключающее возможность занимать руководящие посты,- необходимое условие морального оздоровления, без которого невозможно воспитание нового поколения ученых, осознающего свою гражданскую и нравственную ответственность за судьбы науки перед обществом и перед своей личной совестью. Возможность общественного осуждения должна обеспечиваться гласностью и демократизацией управления наукой как социальным институтом. Без публичного осуждения как меры общественного наказания рецидивы прошлого будут проявляться не только время от времени, не только местами, но всегда будет существовать опасность возврата к прошлому.

 

II.

 

Расскажем теперь о том, что происходило и происходит в течение шестнадцати лет на вступительных экзаменах на механико-математическом факультете МГУ. На других факультетах и во многих других вузах положение было еще хуже, однако именно на мехмате оказалось легче выявить многие нарушения правил приема в вузы, которые попирали права граждан, зафиксированные в Конституции — право на образование и равенство независимо от национальной принадлежности.  К сожалению, в нашей стране плохо разработана защита конституционных прав граждан.

 Начнем с событий осени этого года.  13 сентября 1988г. в Московском городском комитете (МГК) КПСС под председательством заведующего сектором вузов В.М.Круглова состоялась необычная встреча. На ней присутствовали представители горкома КПСС /В.М. Круглов, куратор. МГУ инструктор С.Е.Моргунов, куратор МГУ от Ленинского райкома КПСС А.Г.Носов/, представители руководства МГУ /заместители проректора по естественным и гуманитарным факультетам В.Ф.Максимов и А.Соколов, секретарь парткома МГУ Э.П.Ершов/ и родители абитурьенатов, не принятых на мехмат, которые отправляли протесты в различные инстанции. Кроме родителей, на встречу были приглашены В.А. Сендеров, автор статьи «Интеллектуальный геноцид», проведший шесть лет в лагерях за правозащитную деятельндсть, С.А. Ганнушкина, старший преподаватель кафедры математики Московского государственного историко-архивного института (МГИАИ), бывшая одним из создателей благотворительной организации «Гражданслое содействие», А.А. Шень, известный математик, много лет работавший с математичкски одаренными школьниками, и автор этой статьи, заведующий кафедрой математики МГИАИ, много лет выступавший против антисемитизма в советской математике и в МГУ.

Проведению этой  встречи предшествовала полуторачасовая беседа в мае 1988 г. С.Е.Моргунова с С.А.Ганушкиной и М.Ш.Цаленко, на которой были приведены многочисленные примеры проведения дискриминационной политики.  М.Ш.Цаленко  и  С.А.Ганнушкина  предложили МГК КПСС принять необходимые меры для прекращения этой политики во время вступительных экзаменов в вузы летом 1988 года. Однако беседа показала, что горком партии не готов к кардинальному решению поставленной проблемы, поэтому  С.А.Ганнушкина, М.Ш.Цаленко, Т.Ю.Лисовская, Е.А.Кондратьева, Л.М.Даревская обратились с письмом к члену Политбюро ЦК КПСС, секретарю ЦК КПСС А.Н. Яковлеву и председателю  Государственного комитета по народному образованию Г.А.Ягодину, в котором указывалось на необходимость безотлагательного прекращения антиконституционной дискриминационной политики и на социальную опасность ее последствий. В письме предлагались конкретные меры по решению поставленной проблемы:

создание компетентных апелляционных комиссий, независимых от приемных и экзаменационных комиссий вузов;

обеспечение гласности в работе апелляционных комиссий, участие в этой работе представителей средств массовой информации, учителей и родителей;

регулярные выборочные проверки организации вступительных экзаменов;

отстранение от педагогической работы по профессиональной непригодности лиц, уличенных в проведении дискриминационной политики по национальному признаку, и привлечение их в отдельных случаях к уголовной ответственности за нарушение Конституции СССР;

привлечение к партийной ответственности секретарей парткомов вузов, в которых установлены факты дискриминации.

В письме подчеркивалось, что и в период начавшейся перестройки /1986 и 1987 годы/ результаты экзаменов по литературе позволяют утверждать, что этот экзамен был использован для отсева неугодных абитуриентов.

В своем ответе авторам письма Госкомитет по народному образованию сообщил, что руководству МГУ предложено обеспечить проведение вступительных экзаменов 1988 г. в соответствии с новыми правилами приема в вузы. Тем самым Госкомитет поступил в "лучших" традициях периода застоя: переслал обвиняемому /т.е. руководству МГУ/ жалобу на него и предложил обеспечить выполнение своего же приказа, словно такое выполнение не является обязательным. Когда же Госкомитету было указано, что он подменяет проблему дискриминации и проверку сообщенных фактов вопросом о соблюдении правил приема, то последовало разъяснение, что прием в вузы находится в компетенции вузов, и Госкомитет в него не вмешивается.

Таким образом, предупреждающее обращение не было услышано. В результате после вступительных экзаменов 1988 г. на мехмат МГУ появились новые протесты родителей и представителей общественности против дискриминации абитуриентов-евреев или абитуриентов, среди родных которых имеются евреи. Эти люди не знали ни об обращениях накануне экзаменов, ни друг друга. Местом их знакомства оказалась Центральная приемная комиссия МГУ. Там они встретили еще несколько протестующих родителей, все они оказались евреями. Их было только семь человек, но других протестующих не было!

Такова предыстория встречи 13 сентября. Встреча началась с заявления В.М.Круглова о том, что имеющиеся в его распоряжении документы не доказывают проведения дискриминационной политики при приёме в МГУ. В ответ было сказано, что сам факт проведения встречи в МГК КПСС является обнадеживающим, однако встреча будет лишена всякого смысла, если вместо поисков решения поставленной проблемы будет делаться вид, что проблемы вообще не существует, подобно тому, как на протяжении десятилетий делается вид,что в нашем обществе нет острых и нерешенных социальных проблем, без устранения которых нельзя обеспечить соблюдения принципов социальной справедливости.  Что же касается фактов и доказательств, то вот они.

1978 год.  На мехмат МГУ было принято 2 еврея /общее число принятых 425 человек/. В числе поступавших были пять победителей международной, всесоюзной, всероссийской и московской олимпиад по математике /Гальперин В., Корельштейн Л., Рохштейн 3., Гохберг А., Эткин В./, из них двое медалисты. На мехмат был принят лишь Гальперин В. - победитель международной олимпиады в Белграде, 1977г. Средний балл за экзамен по устной математике в группе победителей разнялся 3,2. Для сравнения укажем, что тот же средний балл в 1-ой группе 1-го курса равнялся 4,4. 

  Другое странное обстоятельство - трое из пяти отвечали одному и тому же экзаменатору А.С. Подколзину, который всем троим предложил задачи со Всесоюзной студенческой олимпиады, что запрещалось инструкциями Минвуза СССР.

1979 год. В этом году на мехмат поступало 87 выпускников шести ведущих математических школ г. Москвы /№№ 2,7,57,91,179,444/.  Из них 47 человек не были евреями, а у 40 человек среди родителей, дедушек и бабушек были евреи. Результаты экзаменов в первой группе /47 человек/: математика /письменно/ - одна двойка, 19 четверок и пятерок, остальные тройки; математика /устно/- 2 двойки /одна изменена после апелляции/, 8 четверок и 30 пятерок. На мехмат было принято 40 человек.

  Результаты экзаменов во второй группе /40 человек/: математика /письменно/ - 23 двойки /три изменены после апелляции/, 2 четверки и пятерки, остальные тройки; математика /устно/ - II двоек /две изменены после апелляции/, одна четверка /полученная после двух апелляций/, 3 пятерки, осталыше тройки. На мехмат было принято 6 человек.

 Почти  все абитуриенты второй группы получили хотя бы один раз двойку по математике, что позволяло устанавливать их принадлежность ко второй группе, не заглядывая в их анкету. Такой результат был достигнут благодаря выставлению оценок за письменные работы после дешифровки работ. Когда стало ясным, что этот противозаконный факт, граничащий с уголовным преступлением, может быть доказан, руководство мехмата сделало все возможное, чтобы замять скандал.

 "Тихие" погромы, осуществляемые университетскими преподавателями, иногда заканчивались трагически. В 1979 г. во время вступительных экзаменов скончалась бабушка Ашкекази /3-я премия на Всесоюзной олимпиаде/, а отец И.Когана перенес инсульт, после которого он стал инвалидом.

  В 1980 г. на мехмате МГУ евреев-абитуриентов почти не было: в тот год из-за Московской олимпиады вступительные экзамены во всех вузах проводились одновременно, поэтому абитуриенты не имели возможности после провала в МГУ поступать  ещё раз в другой институт и не рисковали.  Однако обстановка на мехмате во время вступительных экзаменов 1980 года была подробно освещена в письме д.т.н. Б.Т.Поляка в ректорат МГУ.

Избиения 79-80 годов не прошли даром: число евреев, поступавших на мехмат, сократилось в 1981 году. Теперь из 5 ведущих математических школ г.Москвы /те же школы, что и в статистике 1979 года, кроме школы № 444 / поступало 64 человека, но только 15 таких, у которых среди родителей, дедушек или бабушек были евреи. Представители этой группы абитуриентов набрали в среднем 12,6 балла из 20 возможных, и из них  были приняты двое: дочь профессора мехмата и сын известного физика члена-корреспондента АН СССР /последний после многочисленных жалоб и  изменений оценок по результатам апелляций/. Из остальных 49 поступавших на мехмат был принят 41 человек, причем средний балл, набранный ими - 16,2. 1980 год оказался переломным: после него число абитуриентов-евреев или  полуевреев резко сократилось,  зато резко возросло количество молодых людей, уехавших из СССР и имевших математические способности. Приведем лишь один пример: проваленный в 1978 году в МГУ призер Всероссийской олимпиады З..Рохштейн сейчас работает профессором в Вашингтоне, успешно окончив аспирантуру Гарвардского университета.  Если добавить к этому, что  профессорами Гарвардского университета, получившими мировую известность, являются бывшие младшие научные сотрудники МГУ Д.Каждан и И.Бернштейн, уехавшие из СССР примерно в те же годы, то только сознательно переставляя местами причины и следствия, можно пытаться оправдать проведение политики, противоречащей и Конституции страны, и ее государственным интересам.

Для сравнения отметим, что в начале шестидесятых годов на мехмате среди студентов имелось 25-З0% евреев, а на другие факультеты /например, физический/ их не принимали и в шестидесятые годы. В середине же семидесятых годов на заседаниях Ученого совета мехмата начал развиваться тезис об "улучшении социального состава студентов".  "Улучшение", например, достигалось за счет предоставления определенных льгот абитуриентам с периферии и сознательного уменьшения числа принимаемых москвичей.  Когда же в 1974 году тогдашний ректор МГУ Р.В.Хохлов распорядился принятъ запланированное число москвичей, то случилось непредвиденное.  Москвичи, ставшие студентами мехмата только благодаря распоряжению Р.В.Хохлова  /они не набрали проходного балла/,  оказались победителями студенческой олимпиады по математике.  Если учесть, что победителями стали также студенты других вузов, не принятые в МГУ,  то опять-таки становится очевидным, к чему свелось "улучшение" социального состава студентов.  Никто из членов партии не счел возможным протестовать против подобных лозунгов накануне 60-летия Октябрьской революции!

Теперь обратимся к событиям последних трех лет. Руководству мехмата удалось свести  к минимуму ежегодный поток апелляций и протестов.  Чтобы увидеть воочию, какими средствами был достигнут этот результат, нужно было только посмотреть на закрытую с внешней стороны стулом и охраняемую студентами-дружинниками дверь, за которой сидели в течение почти четырех часов несколько школьников, посмевших подать апелляции. У этих висельников экзамены по устной математике начинался в 10.00, а разбор апелляцией - в 21.00, с 17.00 до 21.00 они были отрезаны от контактов с друзьями, родителями, сочувствующими. Подобная мера пресечения была известна и секретарю парткома МГУ И.И.Мельникову (около 17.00 он находился у этой злосчастной двери), и руководителям экзаменационной и приемной комиссий мехмата К.И.Вавилову и И.М.Сергееву (они скрывались от родителей и абитуриентов в законспирированной аудитории, но находились на факультете). Стиль и результаты разбора апелляций заслуживали бы отдельного обсуждения, но более свежие примеры 1988 года позволяют на этом не останавливаться. Стоит указать только один вопиющий пример: после серии апелляций по поводу проведения экзамена абитуриентки В.Даревской (апелляции подавались на мехмат, в Центральную приемную комиссию МГУ, в Минвуз СССР), после изощрённого логического анализа протокола опроса удалось доказать обоснованность апелляции, и оценка была изменена. Однако это было сделано уже после окончания приема в МГУ, а экзаменатор профессор Л.Е.Евтушик, тщательно старавшийся скрыть характер проведенного опроса и подозревавшийся в подтасовке протокола, не получил никакого наказания[5].

Одно обстоятельство бросалось в глаза:  статистика результатов письменного экзамена по литературе резко отличалась от традиционной для мехмата картины. Обычно более половины абитуриентов получали за сочинение "тройку", в 1986 году около 50 % абитуриентов получило четверку, Можно было бы попытаться объяснить изменение статистики изменением критериев оценки. Однако анализ состава абитуриентов, получивших  "тройки1" и "двойки", показывает неудовлетворительность такого объяснения - в группе "неудачников"  оказалось много абитуриентов-евреев и полуевреев. Общее же повышение оценок за сочинение было необходимо для регулирования отбора абитуриентов. Аналогичную картину можно было наблюдать и в 1987 году. Обвинения в подтасовке результатов экзамена по литературе можно было проверить, однако никто не оказался заинтересованным в выяснении правды. Даже выступление журнала "Юность"(1988г., № 2, Что за комиссия, создатель:... )  по поводу письменного экзамена по литературе в МГУ не побудило Государственный комитет по народному образованию провести объективное расследование.

В 1987 году политика дискриминации продолжается. Например, из математической  школы #57  г. Москвы на мехмат поступает 9 человек, из которых 4 имеют отношение к евреям.  Из этих четырёх  после многих жалоб и апелляций поступает один, из остальных пяти -  все пять.

Наконец, наступает 1988г, тот, в котором МГК и Госкомитет по народному образованию получили предупреждение о возможности продолжения дискриминации евреев в МГУ. Но на мехмате лишь частично меняют  тактику.  По-прежнему на письменном экзамене по математике предлагаются две очень легкие задачи / тройка обеспечена очень слабому абитуриенту / и две очень трудные / пятерку получить почти невозможно /. Но на устных экзаменах "нежелательным " абитуриентам ставят, как правило, " три ",  так чтобы они набрали II баллов при проходных 12. Именно так преградили дорогу на мехмат сильным выпускникам из той же  школы  №57  г. Москвы Архипову, Ракитянскому, Сно. 

В 1988 году олимпиадных задач на устной математике, как правило, не предлагалось, оценка снижалась с помощью откровенных придирок, обмана абитуриентов.  В отдельных случаях на устной математике с помощью придирок и фальсификаций выставлялась двойка /П. Куно /. Если все эти методы не помогали, и абитуриенты получали по математике 9 баллов, так что тройки по физике им было достаточно для поступления /И. Пак, М. Марцинюк /, то им  выставлялась двойка по физике. 

Результаты приема 1988 года кажутся более приличными, чем в предыдущие годы. Например, из той же  школы  №57 поступало 18 человек, из которых у десяти один или оба родителя были евреями. Из этих 10 поступило 5, не поступило тоже 5, из остальных 8 поступили все 8. Теперь к мехмату применима формулировка С.Баруздина: " При равных правах для всех на практике прием евреев в высшие учебные заведения порой дозирован" /"Дружба народов" , №12, 1988 г., стр. 229/.

Процент евреев, поступивших в МГУ из  школы  №57, ненамного ниже процента поступивших абитуриентов в целом по факультету, но неевреи этой школы поступили все. Некоторым абитуриентам, один из родителей у которых - еврей, удалось скрыть этот факт и обмануть бдительность факультета.  Важно подчеркнуть, что дело не в количестве принятых в МГУ евреев: непринятие даже одного человека из-за его национальности  противозаконно,  противоречит Конституции СССР.

Хотелось бы сказать еще несколько слов о средней школе №57. В течение многих лет этой школой руководила Н.Лапушкина, сумевшая создать в школе поразительный микроклимат, совершенно необычные отношения между школьниками и учителями, между самими школьниками.  Многие выпускники школы ежегодно первого сентября идут в "свою" школу, многие ведут в ней кружки, принимая эстафету от старших и прививая любовь к школе и знаниям младшим. В школе имеются специальные классы по биологии и математике. Ежегодный конкурс для поступления в математические классы - 8 -10 человек на место.  Естественно, что ученики  школы добиваются замечательных результатов на олимпиадах по математике, физике, биологии  и другим дисциплинам, входят в сборные команды страны на международных соревнованиях, десятками поступают в лучшие вузы Москвы. Однако именно на мехмате к выпускникам школы № 57 традиционно "особое" отношение, поскольку среди них много евреев. Поэтому в 1984 году из 10 выпускников школы, поступавших на мехмат, было принято только четыре человека, в 1986 году - из 14 восемь,  в 1988 году из 18 тринадцать. Только пять (!) человек не принято, но из них один еврей и четыре полуеврея. Случайность? Все сказанное выше свидетельствует об обратном.

  Ещё одно замечание. Удивительно постоянство группы экзаменаторов, которые обвиняются в проведении дискриминационной политики. Кроме уже упоминавшихся А.С.Подколзина и Л.Е.Евтушика, в нее входят Алешин, Мельников, Кудрявцев и другие. Одновременно многие профессора и преподаватели мехмата в течение десятков лет не допускаются к приемным экзаменам на факультете (почему-то они всегда принимают экзамены на других факультетах).  Прямую ответственность за такое положение несут проректор  МГУ В.А.Садовничий как председатель ЦПК и декан факультета О.Б.Лупанов как председатель приемной комиссии факультета. 

И последнее. Несколько недель назад профессор М.А.Шубин поднял вопрос о недостатках системы приемных экзаменов на мехмате в стенной газете факультета. Там же помещен ответ М.А.Шубину заместителя декана по приему И.М.Сергеева, из которого видно, что руководство факультета не собирается радикально менять сложившуюся систему вступительных экзаменов и не хочет отказаться от возможности регулировать отбор абитуриентов. Другими словами, до демократизации приема на мехмат еще достаточно далеко.

Ш.

В переломные моменты русской истории два вопроса ставились одновременно: кто виноват и что делать. Хотелось бы оставить первый вопрос в стороне и не разжигать страсти сейчас, когда в стране начался и с большими трудностями проходит процесс перестройки, хотелось бы не вступать в полемику с И.Р.Шафаревичем, который считает, что виноваты евреи (и, может быть, другие "малые" народы). Однако ответ на вопрос включает также и вопрос о том, что делать с теми, кто непосредственно осуществлял и осуществляет на практике политику, противоречащую конституционным нормам и принципам социальной справедливости. Этот вопрос в значительно более широком контексте обсуждался Д.Граниным в сборнике "Иного не дано". Ведь без ответа на него невозможно моральное обновление советского общества, основанное на уважении и самоуважении каждого гражданина, на осознании им меры своей гражданской ответственности перед обществом. И второе: каждое установленное нарушение прав любого гражданина должно сопровождаться исправлением допущенной в отношении к нему несправедливости.

Поэтому следующие меры, по мнению автора, могут способствовать решению описанной в этой  статье проблемы:

1. Необходимо провести тщательную, объективную и открытую проверку приведенных выше фактов с привлечением компетентных специалистов, социологов, преподавателей, общественности и представителей прессы.

2. Если проверка подтвердит (и, может быть, дополнит) приведенные факты, то лица, ответственные за проведение дискриминационной политики по национальному признаку должны быть лишены права заниматься педагогической деятельностью и занимать руководящие посты.

3. Абитуриенты, ставшие жертвами дискриминации должны быть приняты в МГУ, если они подтвердят свое желание учиться там.

4. Необходимо срочно разработать демократическую систему проведения вступительных экзаменов.

5. Необходимо создать действенный механизм контроля за функционированием этой системы.

Несколько слов о последних двух предложениях. Идеальных систем не бывает. Какую бы систему ни придумали, всегда можно найти способы обойти ее для различного вида злоупотреблений. Поэтому дополнительная система контроля необходима.  До сих пор существующая система проверки жалоб состоит в том, что жалоба отправляется тому, на кого она подана.  Только в редких случаях удаётся  добиться проверки жалобы внешней комиссией. Однако МГУ всегда был государством в государстве, и Минвуз СССР, как правило, не мог контролировать действия руководства МГУ. Сейчас Госкомитет по народному образованию, ссылаясь на расширение автономии вузов, по существу отказывается от рассмотрения протестов и апелляций. Поэтому проблема контроля за действием руководства вузов во время вступительных экзаменов становится весьма актуальной. Необходимость такого контроля тем более актуальна, что возможные и действительные нарушения связаны не только с различными формами дискриминации.

Демократизация системы приема в вузы страны соответствует общей демократизации советского общества и будет содействовать улучшению качества подготовки будущих научно-технических кадров общества.


Примечания

[1] Известия, 24 мая 1988г. Иного не дано.

[2] Шкловский И.С. Эшелон // Химия и жизнь.-1988,№9.-с.79-85.

[3] Понтрягин Л.С.  Автобиография  Л.С.Понтрягина, написанная им самим.  Успехи математических наук. Заметим, что был опубликован после скандала в Президиуме АН СССР значительно смягченный третий вариант исходного авторского текста.

[4] Math Letters. 1979, №11.

[5] С полученными на мехмате оценками В.Даревская была зачислена без экзаменов на вечернее отделение Калининского гос. университета, где является одной из лучших студенток.


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:0
Всего посещений: 4733




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2011/Zametki/Nomer7/Calenko1.php - to PDF file

Комментарии:

fromBaku
Baku, Azerbaijan - at 2014-08-13 11:37:07 EDT
Здравствуйте, знаком ли вам Мамедага Талыбов - кажеться вы были его нгаучным руководителем

twinp12@mail.ru

fromBaku
Baku, Azerbaijan - at 2014-08-13 11:35:08 EDT
Здравствуйте, знаком ли вам Мамедага Талыбов - кажеться вы были его нгаучным руководителем
выпускник
- at 2014-07-04 00:41:36 EDT
Ещё лет 10-20 назад можно было бы как-то воспринимать эти "тексты", сплошь "сотканные" из западной пропаганды и демагогии. Однако сейчас, когда ЗДРАВЫЕ люди видят, во что превратилась когда-то великая страна по большому счёту СВОБОДНЫХ ЛЮДЕЙ (партократы были в сущности МЕЛКИМИ ПРЕСТУПНИКАМИ, не имевшими возможности изменить ОСНОВОПОЛАГАЮЩИЕ принципы СВОБОДЫ людей) всё это вызывает недоумение и даже ЯРОСТЬ. Растоптаны ЭЛЕМЕНТАРНЫЕ свободы (какое нам теперь дело до "евреев" и т.п. и их МЕЛКИХ проблем): СВОБОДНЫЙ ТРУД (теперь все работают на ХОЗЯИНА или гос. БЮРОКРАТА-КОРРУПЦИОНЕРА за ГРОШИ), бесплатное качественное ВСЕМ ДОСТУПНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ (евреи его теперь получают у себя на новой "родине" ЗА ДЕНЬГИ), возможность иметь СВОЁ ЖИЛЬЁ (для основной массы оно теперь НЕДОСТУПНО), СВОБОДА МЫСЛИ (сейчас НЕТ "официальных" диссидентов (публично мыслящих иначе, чем западный агитпроп) - они не ВЫЖИВУТ (хотя бы чисто материально), либо будут записаны в "террористы", ВСЕОБЩЕЕ РАВЕНСТВО (современное КЛАССОВОЕ расслоение превратило равенство в ФИКЦИЮ), относительный достаток БОЛЬШИНСТВА населения (теперь большинство просто НИЩИЕ) и т.п. Вам НЕ ЗАМАЗАТЬ РЕАЛЬНОСТЬ своими УБОГИМИ антисоветскими байками.
Клара
Ростов-на-Дону, Россия - at 2012-11-01 18:58:34 EDT
Я поступала на факультет ВМК МГУ в 1976 году, окончив школу на Украине с медалью. По письменной работе по математике получила 2, хотя решила не ниже , чем на 4, Несколько раз перепроверила потом.Обратила позже внимание, что когда провалившиеся забирали документы, у других искали в стопках абитуриентов- а мне выдали очень быстро, как заранее подготовили. А я не верила - думала, слухи. Помню еду в транспорте- кислорода не хватало.Но потом закончила технический вуз - работаю ведущим инженером теплотехником. Мою мечту реализовал сын- он аспирант факультета прикладной математики ЮФУ ( бывш. РГУ)- говорит , сейчас антисемитизма в науке вроде нет. А я тогда себя потом успокоила мыслями- что в вузе, где такая несправедивость,преподаватели скорей всего недалекие неумные люди и научить хорошо просто не могут- и что я там забыла.
Елена
Москва, - at 2012-01-29 10:11:23 EDT
Немыслимо.. И это мехмат !
Просто потрясена

Инесса Буркова
Маунтейн Вью, СА, США - at 2011-11-11 06:59:38 EDT
Дорогой Миша! Я прочла с интересом и волнением обе Ваши статьи. Сколько Вам с Машей пришлось пережить за себя и обеих дочерей, сколько сил потрачено в борьбе за справедливость, пока удалось устроить все четыре ваши судьбы. Вспомнились мне и собственные волнения, отчаяние, бессилие, когда в 1952 году мой муж Вадим Белоцерковский, окончив химфак МГУ, 8 месяцев не мог найти работу. Ходил из института в институт, где на воротах висело объявление о том, что требуется химик его профиля, но в отделе кадров каждый кебебист нагло бросал ему: "Нет штатных единиц". А в глазах зло сверкало: "Для тебя, жидовская морда, нет". Государственный антисемитизм закрыл одаренному выпускнику МГУ дорогу в науку.
Ваши Заметки, Миша, это исторический документ геноцида евреев в самом "справедливом, социалистическом обществе" той страшной поры. Увы, сегодня страну опять толкают туда, вспять. Того и гляди, на улицах радастся клич: "Бей жидов, спасай Россию!"
Очень своевременно написали Вы

Roman
Jerusalem, Israel - at 2011-09-17 10:55:38 EDT
я собрал все доступные источники вокруг вопроса мехмата здесь
http://www.jafi.org.il/JewishAgency/English/Jewish+Education/Compelling+Content/Eye+on+Israel/Aliyah/40/Scientists/Download.htm

Роман
Север, Израиль - at 2011-08-02 17:23:03 EDT
Замечательная заметка. Немного по-ностальгировал - поступал В МГУ в 79-м вместе с дочкой автора (ей повезло немного больше)
Роланд Кулесский
Натанья, Израиль - at 2011-07-17 18:07:48 EDT
При том, что я защищал докторскую диссертацию по энергетике, моя история показательна. В совете ЛЭТИ (1980г.), как и в экспертном совете ВАКа по энергетике работа прошла единогласно, но ВАК работу отклонил, введя вторую специальность, по которой его спецсовет не нашёл новых результатов. В процессе рассмотрения в ВАКе из дела исчезла часть документов. В 1989г., с началом перестройки, я вновь защищал работу в МЭИ, получив "мгновенное" утверждение
Элла
- at 2011-07-14 13:04:32 EDT
Да, любопытное свидетельство времени. Когда это писалось, автор еще не представлял себе, что система образования в России вся целиком будет порушена и отправлена на помойку. Там уже не то что евреев, там стопроцентных арийцев отказываются учить.
Владимир Вайсберг
К, ФРГ - at 2011-07-13 22:03:31 EDT
В 1954 году я поступал в МГУ на биолого - почвенный факультет. Всех медалистов принимали без экзменов, а мне предложили пройти собеседование. Проходило оно почему - то в Зоологическом музее рядом с чучелом льва. Три молодых человека допытывались, не спортсмен ли я, и кто победит в боксёрском поединке Щоцикас - Юшкенас. После краткой беседы они единогласно заявили мне,что я недостаточно хорошо подготовлен для учёбы в МГУ.
Взял бумаги и пошёл в Горный, где почему - то велели сдать математику. Тут- же пошёл. В аудитории сидит профессор Роберт Августович Калнин. Подаю бумаги. Читает и медленно мишет на листке тригонометрическое уравнение и молча передаёт его мне. Ч МОЛЧА ПИШУ РШЕНИЕ И ПЕРЕДАЮ МОЛчА ЕМУ, и так - три раза. И удивительное,он спрашиает меня, кто победит: Щоцикас или Юшкенас? Я ОТВЕЧАЮ,ЧТО ЩОЦИКАС, М ПОЛУЧАЮ СВОЁ СВИДЕТЕЛЬСТВО С ОТЛИЧНОЙ ОЦЕНКОЙ.

Igor Mandel
Fair Lawn, NJ, USA - at 2011-07-13 21:05:18 EDT
Я извиняюсь за описку - в предыдущем постинге имя Шифмана, конечно, же, Михаил - да и из классики следует.
Igor Mandel
Fair Lawn, NJ, USA - at 2011-07-13 19:14:28 EDT
Мне казалось что эта тема уже достаточно покрыта после публикации чудного тома You Failed Your Math Test, Comrade Einstein: Adventures and Misadventures of Young Mathematicians подготовленного Проф. Виктором Шифманом (кстати, тем самым, "который знаменит" - хотя он он и дантист, а не физик у Высоцкого). Но вот еще новые обстоятельства добавляются. Про Понтрягина можно много говорить, конечно, но не только история с Гордоном имела место (точно как история переписки Достоевского с некоторыми евреями), но и совместная книга с В. Болтянским, за которую все авторы получили Ленинскую премию где-то в шестидесятых. Как раз после этой книги Понтрягин (как следует из его текстов) "и стал замечать" что Болтянский "тянет одеяло на себя", чего-то публикует отдельно и пр. Может, подобные, вымышленные или нет факты и сдвинули стрелки в мозгу? Жизнь, как верно заметил Элиэзер Рабинович, бывает сложна. Но антисемитом Понтрягин стал действительно потрясающим - какая-то странная форма социальной компенсации, может быть. Ведь он воистину ни разу в жизни не видел ни одного еврея (по крайней мере после несчастного случя в 15 лет), а вот на тебе. Прямо Шекспир какой-то, но тот все же куда мудрее был.
Элиэзер М. Рабинович
- at 2011-07-13 14:22:14 EDT
Потрясающий рассказ уважаемого Редактора! Мне не случалось раньше слышать, чтобы антисемитизм был заложен в официально разработанные компьютерные программы.
Редактор
- at 2011-07-13 08:48:51 EDT
(окончание)
Способов поставить "неуд" на приемных испытаниях существует множество. Во время экзамена волнуется практически каждый абитуриент. Но можно и специально посеять в недавнем школьнике панику, создать чувство неуверенности невинным вроде бы вопросом: "Как, Вы и этого не знаете?". Тогда даже простые задачи станут нерешаемыми. Но иногда такие приемы не помогали. В таких случаях на помощь приходили заранее подготовленные вопросы, чей уровень сложности значительно превышал установленные рамки вступительного экзамена. С подобными заготовками встретились и мы с Витей.
Шварцману попалась задача по сферической тригонометрии, темы, далеко выходящей за пределы программы. Мало кто из провалившихся абитуриентов находил силы жаловаться. А подать протест можно было лишь непосредственно после экзамена. Да и апеляции, как правило, отклонялись. Виктор показал твердость и настойчивость, качества, особенно ярко проявившиеся у него в дальнейшем. Ему удалось почти невозможное: доказать апелляционной комиссии, что задача была поставлена неправильно, в результате его отметка была изменена, он смог преодолеть "математический барьер" и продолжил вступительные испытания.
Раз уж я упомянул о своем устном экзамене, расскажу, как он закончился. Мне досталась непростая задача из комбинаторики. Мало того, что комбинаторика в тот год была исключена из программы вступительных экзаменов, но моя задача относилась к теме "комбинаторика с повторениями", которая даже в отмененную программу не входила. Правда, о тонкостях этой классификации я узнал уже много лет спустя, когда сам преподавал в подшефной МГУ математической школе. А тогда я только понял, что обычные формулы комбинаторики в данном случае не работают и мне задачу таким способом не решить.
В студенческой жизни мне пришлось сдавать больше сотни экзаменов и зачетов, и редко попадались совершенно незнакомые задачи: я готовился обычно достаточно основательно. Но несколько раз приходилось сталкиваться с совершенно незнакомыми проблемами. Тот вступительный экзамен по устной математике был самым первым и, пожалуй, самым ответственным испытанием, определившим мою последующую судьбу.
Мне удалось подойти к задаче с неожиданной стороны. Я рассмотрел аналог постановки для самого простого случая, когда решение было очевидно. Потом перешел к более сложному, опять нашел решение, а затем увидел закономерность. Так появилась гипотеза о формуле, верной в общем случае. А дальше доказать эту формулу методом математической индукции было уже "делом техники". Из полученной формулы вытекал ответ для моей исходной задачи, в которой вовсе не требовалось исследовать общие закономерности.
До сих пор помню удивление В.Б. Глазко и его вопрос: "Вы в каком ВУЗе учились?" А мне тогда было 16 лет, и я только несколько недель назад окончил вечернюю школу рабочей молодежи.
Последующие письменные экзамены я сдал на пятерки. Письменные работы тогда проверяли объективно, фамилии абитуриентов шифровались. В последующем это упущение было исправлено, и работы нежелательных претендентов получали значимый для проверяющих код.
Кстати, Виктор тоже получил на письменном экзамене по математике "отлично". Чтобы понять значение этого факта, стоит привести статистику того года. На пятьсот студенческих мест было подано пять тысяч заявлений. После первого (письменного) экзамена по математике около трех тысяч человек получили двойки. Из оставшихся двух тысяч всего пара сотен получили четверки и только 15 (пятнадцать) человек получили пятерки.
Так мы с Витей стали студентами.

Редактор
- at 2011-07-13 08:47:50 EDT
В работе проф. Цаленко есть упоминание о физфаке МГУ:
Для сравнения отметим, что в начале шестидесятых годов на мехмате среди студентов имелось 25-З0% евреев, а на другие факультеты /например, физический/ их не принимали и в шестидесятые годы.

Мне пришлось как раз в шестидесятые годы (в 1962 году) поступить на физфак. Так что я знаю обстановку там, что называется, изнутри. Приведу длинную цитату из воспоминаний о Викторе Шварцмане, опубликованных в №34 "Заметок"
http://berkovich-zametki.com/Nomer34/Redakt0.htm

Опыта поступления в университет у нас не было, а об одной особенности приема экзаменов на физфаке МГУ мы даже не подозревали. Особенность эта была своеобразным открытием кафедры математики, которой заведовал долгие годы член-корреспондент АН СССР Андрей Николаевич Тихонов. Находка была столь удачной, что ее потом перенесли и на другие естественно-научные факультеты МГУ. Речь идет о том, как не допустить в университет лиц "сомнительных национальностей", прежде всего, конечно, евреев.
Смысл этой находки состоял в том, что среди членов экзаменационной комиссии выделялась группа особенно надежных и проверенных лиц, которым поручалось "резать" на экзамене неблагонадежных. Чтобы особенно не затруднять экзаменаторов, отбором "жертв" занималась приемная комиссия. Всех, чьи фамилии или анкетные данные вызывали подозрение спецчасти, отправляли в одну аудиторию, где экзамены принимали эти самые особо доверенные лица.
Спустя много лет, когда страну захлестнула мода на автоматизированные системы управления (АСУ), Научно-исследовательский вычислительный центр (НИВЦ) МГУ разрабатывал специальную автоматизированную систему приема вступительных экзаменов "Абитуриент". НИВЦ относился к новому факультету Вычислительной математики и кибернетики (ВМиК), которым руководил А.Н. Тихонов, ставший к тому времени академиком. Принцип отбора "неблагонадежных" студентов в одну аудиторию был заложен в нее сразу на уровне технического задания. Опытные кадровики оценивали анкетные данные поступающих и отмечали не только "пятый пункт", но и "подозрительные" отчества родителей, и "ненадежные" места их работы, и многое другое, что могло свидетельствовать о принадлежности к нежелательной национальности. Эти пометки вводились в систему, а она уже сама собирала недавних школьников, набравших много таких "галочек", в отдельную аудиторию. Суть же дела от такой автоматизации не менялась: в этой аудитории сидели все те же доверенные экзаменаторы, задачей которых было "заваливать" всех, кто к ним попадал.
Я работал в то время в НИВЦ МГУ и был близко знаком с разработчиками АСУ "Абитуриент". Несколько раз я сам был членом экзаменационной комиссии по математике на факультете ВМиК и на некоторых других факультетах и хорошо знал, кому поручалось работать в аудитории для "неподходящих" абитуриентов. Забавно, что среди них постоянно был Владимир Борисович Глазко, который принимал экзамен и у нас с Витей в том далеком 62-м.

(окончание следует)

Самуил
- at 2011-07-12 19:17:38 EDT
Странно читать публицистику «на злобу дня», когда «день» тот отстоит от тебя на добрых два десятка лет с гаком («злоба», правда, неизменна). Читать интересно как историческое свидетельство, актуальность же (на мой взгляд) утрачена совершенно: Россия превратилась в типичного сырьевого экспортера и наука ей нужна, как рыбе зонтик.

В исторической перспективе деятельность академиков-антисемитов мне представляется в чем то даже полезной. Для скольких еврейских семей явная, демостративная дискриминация их талантливых чад явилась решающим аргументом в пользу эмиграции? Думаю, для очень многих. В результате люди уехали еще в 70-80-е, до начала российского раздрая, прожили по двадцать, тридцать и более лет в нормальных странах, адаптировались, обеспечили свою старость. Это я о родителях говорю. А уж их мальчики и девочки просто начали там взрослую жизнь и сделали такие научные карьеры, на какие были способны. Их судьбы сложились куда благополучней, чем у тех, кто «прошел по конкурсу», растратил лучшие годы в Союзе, был вышвырнут из погибших НИИ в бандитский хаос 90-х и... оказался в той же эмиграции, но только в сорок-пятьдесят и с перспективой максимум работы программистом. Правда, справедливости ради надо сказать, что в числе этих бедолаг (вышвырнутых в хаос) были и нынешние российские олигархи мульти-миллиардеры...

Другой поворот темы: система с отрицательным отбором не может остановится на отсеве, скажем, только инородцев. Вот, упоминалось об отборе в студенты преимущественно сибиряков. Это звучит как экзотика, но то, что предпочтение явно отдавалось селянам перед горожанами, провинциалам перед жителями больших городов, выходцам из низов перед детьми из культурных семей, «лимите» перед интеллигенцией — это видно было невооруженным взглядом. И мне, право же, очень жаль талантливых ребят из хороших семей «титульной» нации. Путь эмиграции был для них намертво закрыт. Оставалась водка...

V-A
- at 2011-07-12 17:38:58 EDT
Математик
Не зав., а директор.

whatever

Антисемит он был вполне умеренный, не страшнее других
Ну знаете! Не принимать русских в аспирантуру из европейской
части - это по-вашему умеренный? Видимо Вам на русских совсем плевать. Шутка. Я слышал что в 40-х - 50-х годах он был совсем другим.


Штатный состав ВЦ об этом говорит.

Но я про то, каким Анатолий Алексеевич был в
середине 80-х. И тогда из евреев кто был в ВЦ? Я помню
только Женю Веселовского, изобретателя (одного из) Тетриса
и автора редактора Lexicon.

Математик
- at 2011-07-12 17:13:00 EDT
Элиэзер М. Рабинович - Математику
- Tue, 12 Jul 2011 16:58:50(CET)
Поскольку Вы знаете о переписке Понтрягиеа и Гордона, то было бы неплохо, если бы Вы написали об этом статью. Это было бы интересно.


По-моему, еще лучше просто опубликовать в сети эту переписку, так как тот выпуск ИМИ почти не доступен. Но на это есть редакция.

Но Вы ни словом не подвергли сомнению общее направление статьи д-ра Цаленко и его рассказ, и я не думаю, что его выводы можно опровергнуть.

Я и не ставлю целью опровергнуть. Немного сгущены краски, мехмат все же был светлым пятном на общем фоне. Не все зависело от факультета. Но в целом верно. Одна деталь мне не известна: кто такой К.И.Вавилов? Я на мехмате такого сотрудника не помню. Но, может, забыл.

Элиэзер М. Рабинович - Математику
- at 2011-07-12 16:58:50 EDT
Спасибо за разъяснение. Это только показывает, что вещи бывают сложнее, чем кажутся. Но Вы ни словом не подвергли сомнению общее направление статьи д-ра Цаленко и его рассказ, и я не думаю, что его выводы можно опровергнуть.

Поскольку Вы знаете о переписке Понтрягиеа и Гордона, то было бы неплохо, если бы Вы написали об этом статью. Это было бы интересно.

Математик
- at 2011-07-12 16:09:08 EDT
V-A
- at 2011-07-12 05:57:25 EDT
Помню антисемита Дородницына, зав. ВЦ АН СССР.


Не зав., а директор. Антисемит он был вполне умеренный, не страшнее других. Штатный состав ВЦ об этом говорит. Вообще, лучше поосторожнее с такими определениями.

Математик
- at 2011-07-12 11:02:25 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- at 2011-07-12 05:23:07 EDT
Нет, не читал и об этой переписке не слышал. Читал Автобиографию Понтрягина, и этого было достаточно. У Вас другие сведения?


В сборнике №9 "Историко-математических исследований" в 2005 году опубликованы письма Понтрягина его первому аспиранту И.И.Гордону. Жизнь И.И.Гордона была сложной, его еще на первом курсе в 1927 году обвинили в троцкизме и исключили из университета. Л.С.Понтрягин с 1937 года до 1969 года переписывался с ним и поддерживал его семью всеми возможными способами. Переписка включает 159 писем и занимает более 170 страниц сборника. Читается как захватывающий детектив. Рисует Понтрягина совсем с иной стороны. Многие евреи тогда отшатнулись от Гордона. А Понтрягин нет.

V-A
- at 2011-07-12 05:57:25 EDT
Понтрягин был гениальным математиком, но полностью слепым и не приспособленным к жизни человеком, по-детски наивным. Не стоит оценивать его политические воззрения по меркам здорового человека. Мой знакомый (дифференциальный геометр) всегда защищал Льва Семеновича.

Помню антисемита Дородницына, зав. ВЦ АН СССР. Из нашей группы в аспирантуру взял троих - одного москвича (совершенно заслуженно, к тому же Дородницын хорошо знал отца и семью студента). И ещё 2 места отдал русским ИЗ СИБИРИ (Не вполне заслуженно - один так вообще троечиком был /впрочем, по разгильсяыству, не пт недостатка ума/). Ну я раньше слышал, что он только сибиряков берет, так как это была гарантия "чистоты" крови, но как то не верилось.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2011-07-12 05:23:07 EDT
Нет, не читал и об этой переписке не слышал. Читал Автобиографию Понтрягина, и этого было достаточно. У Вас другие сведения?
Математик
- at 2011-07-12 00:00:17 EDT
Элиэзер М. Рабинович
- Mon, 11 Jul 2011 21:12:07(CET)
Любопытно, что тогда как Понтрягин и Виноградов всегда были бескомпромиссными антисемитами


Чувствуется, Вы не читали письма Понтрягина И.И.Гордону. Мне кажется, что иначе такого бескомпромиссного заявления с Вашей стороны не было бы. Поправьте, если я ошибаюсь.

Юлий Герцман - Элиэзеру Рабиновичу
- at 2011-07-11 21:45:55 EDT
Академик Сергей Петрович Новиков в своих мемуарных заметках как раз отрицает, что Виноградов изначально был антисемитом и считает, что это качество появилось у Виноградова, когда антисемитом стало быть выгодно.
Что же касается, Понтрягина, то Новиков считает, что имело место прогрессирующее психическое заболевание.

Элиэзер М. Рабинович
- at 2011-07-11 21:12:07 EDT
Любопытно, что тогда как Понтрягин и Виноградов всегда были бескомпромиссными антисемитами, Шафаревич в молодости и средние лета себя таковым не показывал и принимал евреев в аспирантуру. А потом поехала крыша...
Мих. Оршанский
- at 2011-07-11 18:06:39 EDT
Не надо обльщаться, хотя, конечно, правды хочеться:
Мы Им не нужны.

Борис
Ашкелон, Израиль - at 2011-07-11 17:04:07 EDT
Описанная дискриминация коснулась меня при постуллении в МГУ ещё в 1954 году,когда я как золотой медалист,проходил собеседование.Ко мне подошла молодая преподавательница и шопотом сказала;"Не теряйте времени,у вас нет никаких шансов".Потом я закончил другой университет и защитил кандидатскую ,но по техническим наукам.А сколько выдающихся
учёных-математиков ушли в прикладную математику и механику,где не было таких антисемитов как Виноградов,Понтрягин,Шафаревич?

Хаим
Katzrin, Israel - at 2011-07-11 06:20:43 EDT
Читаю, читаю...
А чего, собственно, мы могли бы хотеть от Понтрягина и прочих?
Они:
- любили своих;
- не любили чужих;
- мешали чужакам конкурировать со своими.
Так что - всё было.. не скажу "хорошо", но - естественно.

Какое всё-таки счастье, что для наших детей и внуков это - как рассказ о процентной норме в царской России!
Было - и прошло.
Х. Гольдштейн.

Инна
- at 2011-07-11 05:48:59 EDT
То, что Вы описали, непосредственным образом коснулось нашей семьи. Я даже узнаю некоторые имена. Спасибо Вам за правду.
Суходольский
- at 2011-07-10 22:04:43 EDT
Статья документально подтверждает, что Майя в принципе права, хотя поэтически преувеличила. Но это то же преувеличение, как "редкая птица долетит да середины Днепра". Спорить с этим, ссылаясь на скорость птицы и расстояния между берегами, мягко говоря, не очень умно.
А статья совершенно прекрасная! Все говорят о впечатлениях, а тут факты! Низкий поклон автору. Это исторический документ, первоклассный.

Майя
- at 2011-07-10 16:45:16 EDT
Каково?