©"Заметки по еврейской истории"
февраль-март 2017 года

Феликс Гимельфарб

Феликс Гимельфарб

Земля Обетованная


(Главы из книги «Колония Агриппины», начало в № 1/2016 и сл.)

Правление Домициана

В предыдущем очерке шла речь о Веспасиане, основателе династии Флавиев, и его старшем сыне Тите, получившем в наследство императорскую корону. В сентябре 81 г Тит неожиданно умер от лихорадки, и сенат провозгласил принцепсом его младшего брата Домициана, в правление которого, длившееся почти полтора десятилетия, произошли события, крайне важные и для рейнских колоний Рима.

 

Бюст Домициана (Лувр)

 

С самого начала Домициан открыто показывал, что считает полномочия сената устаревшими. По его мнению, Римская империя должна была управляться как божественная монархия во главе с великодушным деспотом, под которым он подразумевал самого себя. Он сразу приступил к претворению в жизнь амбициознойэкономической, военной и культурной программы с целью восстановления великолепия империи, которое она имела в правление Октавиана Августа.

Он стал лично принимать участие во всех областях управления государством: были изданы приказы, руководящие мельчаийшими деталями повседневной жизни и права; кроме того, жёстко контролировались налогообложение и соблюдение общественной морали. Согласно Светонию, «столичных магистратов и провинциальных наместников он держал в узде так крепко, что никогда они не были честнее и справедливее». Император, благодаря взыскательным мерам и подозрительному характеру, сумел поддерживать низкий уровень коррупции среди наместников провинций и выборных должностных лиц. Роль сената он свёл лишь к утверждающей его решения машине голосования, предварительно удалив оттуда наиболее строптивых.

В отличие от многих своих предшественников он много времени проводил в разъездах по империи, в частности, почти три года он провёл в Германии и Иллирике, укрепляя границы империи. При нём казна весьма основательно пополнилась за счёт четкой налоговой политики, и размер его ежегодных сборов оценивают суммой более одного миллиарда сестерциев. Примерно треть доходов он выделял на содержание армии. Другой крупнойстатьёй расходов являлась обширная реконструкция столицы империи. На момент восхождения Домициана на престол ещё чувствовались последствия от разрушений Рима, вызванных Великим пожаром 64 г (тогда выгорело 10 районов города), гражданской войной 69 г (особенно большой ущерб был нанесён Вителлием) и трёхдневным пожаром 80 г, во время которого погибло много крупных зданий. Грандиозная строительная программа Домициана была направлена на создание внешнего облика столицы Римской империи, подчёркивающего мировое значение города. Объёмы строительных работ Домициана в Риме уступали разве что строительной деятельности Октавиана Августа.

Для того чтобы расположить к себе римское население, Домициан трижды за время правления (в 83, 89 и 93 гг.) проводил раздачу ценных подарков на общую сумму около 135 млн. сестерциев, устраивал государственные званые обеды и вкладывал немалые суммы в программы развлечения народа. Он возобновил проведение Капитолийских игрищ, представлявших собойсоревнования по атлетике, гонки на колесницах, а также конкурсы ораторского искусства и музыки. Регулярно проводили бои гладиаторов, добавив в качестве нововведений морские сражения, ночные бои, а также бои женщин и карликов. Удачная экономическая политика позволила императору заметно повысить свой престиж у легионеров, которым он на треть повысил оклады. Его полководец Гней Юлий Агрикола успешно продолжал завоевание Британии, начатое им ещё при Веспасиане. Других наступательных военных кампаний Домициан почти не вёл.

Он успешно отражал нападения варваров на границах империи, в частности, нанеся поражение хаттам. Правда, свои успехи явно преувеличивал, устраивая пышные триумфы. Хатты были лишь отодвинуты от Реийна, и вскоре пополнили ряды его активных противников. Однако по поводу этой победы на монетном дворе отчеканили золотой ауреус с профилем Домициана и поверженным хаттом (на обратной стороне). Видно, как пленный хатт с характерными длинными волосами сидит на щите, а рядом лежит сломанное копьё. Оставалась у Домициана одна серьёзная проблема на рейнской границе, нерешённая со времен Августа. Как уже отмечалось, после гибели легионов Вара, провинция Германия на правом берегу Рейна была ликвидирована. Тиберий создал на левом берегу два военных округа, управляемых легатами: Верхне- и Нижнегерманский. Однако создавать здесь новые германские провинции долго не решались, учитывая «идеологический аспект этой проблемы». Ведь, со времени Юлия Цезаря рейнское левобережье относилось к Галлии. Теперь здесь жили, в основном, германцы. Однако Август пытался сам и завещал своим преемникам создать в империи германскую провинцию на рейнском правобережье вплоть до Эльбы. Создание небольших провинций на левом берегу могло быть воспринято как признание собственного поражения.

 

Золотой ауреус Домициана, выпущенный по поводу победы над хаттами (справа пленный хатт с длинными волосами сидит на щите характерной формы, рядом сломанное копьё-фрамея, согласно Тациту, основное оружие германцев в I в)

Декуматские поля

Домициана эти «идеологические» проблемы не смущали, и, захватив Декуматские поля (Decumates agri), важную для империи область между верховьями Рейна и Дуная, он около 85 г учредил две новые провинции: Верхнюю Германию (Germania superior) с главным городом Mogontiacum (Майнц), куда вошли и Декуматские поля, и Нижнюю Германию (Germania inferior) с главным городом Colonia Claudia Ara Agrippinensium (Кёльн).

Здесь следует пояснить, что представляли собой Декуматские поля. Об этом пишет Тацит: «Я не склонен причислять к народам Германии, хотя они и осели за Рейном и за Дунаем, тех, кто возделывает Десятинные земли; всякий сброд из наиболее предприимчивых галлов, гонимых к тому же нуждою, захватил эти земли, которыми никто по-настоящему не владел; впоследствии после проведения пограничного вала и размещения вдоль него гарнизонов обитатели Десятинных полей стали как бы выдвинутым вперед заслоном Римской империи, а вся это область — частью провинции. За ними... начинаются поселения хаттов, обитающих не на столь плоских и топких местах, как другие племена равнинной Германии.... Этот народ отличается особо крепким телосложением.... По сравнению с другими германцами хатты чрезвычайно благоразумны и предусмотрительны.... Едва возмужав, они начинают отращивать волосы и отпускать бороду и дают обет не снимать этого обязывающего их к доблести покрова на голове и лице ранее, чем убьют врага...»

Тут же следует разъяснение переводчика: «Десятинные земли, или Декуматские поля, получили своё название либо из-за того, что были заселены 10 родоплеменными общинами, либо, как считалось ранее, потому что поселившиеся здесь римские колонисты платили в казну подать в размере 1/10 с собранного ими урожая; во второй половине I в. н.э. эта территория была присоединена к Римскому государству и вошла в состав провинции Верхняя Германия». И снова разъяснения (ещё более века назад в Энциклопедии Брокгауза и Ефрона): «Декуматские поля (Agri Decumates) — этим именем, основанным на неверном толковании одной фразы в «Germania» Тацита, называли полосу земли к востоку от Рейна и к северу от Дуная, занятую римлянами, вероятно, при Домициане и раздававшуюся за десятинную подать римским ветеранам и галльским выходцам. От этой подати колонисты (но не земли) и получили название «Decumates». От остальной, свободной Германии эта область защищалась целым рядом валов и рвов, остатки которых ещё сохранились, и по ним можно приблизительно определить границы Декуматских полей».

 

Лимес

Упомянутый укреплённый рубеж, лимес (лат. Limes) служил не только защитой от нападений варваров. Там существовали также таможенные переходы для торговли жителей империи с окрестными племенами. При Домициане был создан Верхнегерманско-ретийский лимес, протяженностью в 550 км, а севернее проходил Нижнегерманский лимес.

 

Лимес между Рейном и Дунаем

(карта из источника: amoiltedesco.wordpress.com)

Даже производя столь существенные преобразования в стране, император не особенно считался с мнением сената. Неуважительное, а порой просто жестокое отношение императора к сенаторам вызывало у последних ненависть, хотя и тщательно скрываемую. Вскоре, однако, это привело к серьёзному бунту во главе с легатом Верхней Германии Луцием Антонием Сатурниным, который ещё при Веспасиане был введен в сенаторское сословие.

В начале 89 г он убедил два легиона, находившихся в Майнце под его началом, восстать против Домициана. Его обещали поддержать хатты, однако они не смогли перебраться через Рейн из-за наступившего ледохода. А легат Нижней Германии Лапий Максим не только отказался поддержать бунт, но сразу же выступил со своими легионами на подавление восстания. Император вызвал из Испании Траяна, а сам двинулся к Маийнцу во главе преторианской гвардии. Однако ещё до их подхода нижнегерманские легионы, поддерживаемые вспомогательными войсками и рейнской флотилиеий, менее чем за месяц подавили восстание. Сатурнин и его ближайшие сподвижники были казнены в Маийнце, а помогавшие подавить бунт — щедро награждены. Предполагают, что в знак своего расположения к нижнегерманским легионам Домициан посетил Колонию Агриппины.

В списке особо отмеченных оказался и советник императора Марк Кокцей Нерва, способствовавший раскрытию заговора. В следующем году Домициан назначил его консулом (о судьбе Нервы речь впереди). Для уменьшения возможности подкупа и сговора легионеров Домициан запретил соединять два легиона в одном лагере, а также принимать на хранение в легионную казну от каждого легионера сумму, большую тысячи сестерциев.

 

Столица провинции

Кёльн стал столицей провинции, и это новое качество, казалось бы, должно было дать новый мощный толчок развитию города. Многое ли изменилось в Кёльне с приобретением нового статуса? В целом можно ответить отрицательно, дискутируют даже по поводу точной даты этого события. Колония фактически давно играла эту роль. Победы и триумф Домициана были фарсом, а образование провинций — видоизменением старой фикции. Следует подчеркнуть, что «столица» не получила привилегий в смысле особого финансирования из центральной казны или преимуществ в распределении государственных заказов, официальных налоговых льгот, строительства роскошных резиденций с пышным двором...

Кёльн вообще на протяжении своей истории мало вкусил от «господской» щедрости, но развивался и достигал процветания, рачительно используя собственные ресурсы и возможности. Разумеется, нахождение в городе наместника и его аппарата, присутствие многочисленных просителей и гостей, как и расположение в регионе крупных воинских контингентов и флота, благоприятно сказались на экономическом развитии...

Важно отметить, что финансовая власть наместника Нижней Германии, в отличие от большинства других провинций, была ограничена. Когда-то, планируя завоевание Большой Германии на фронте огромной протяженности и с несколькими командующими, Август решил сосредоточить финансирование в глубоком тылу, в главном городе Белгики. Там, в Августе Треверов (Трире) находился специальный прокуратор, распоряжавшийся финансами трёх провинций. Этот порядок сохранили и при Домициане, помня о том, что уже дважды (в 14 и 68-69 гг.) нижнегерманские легионы со ставкой в Кёльне отказывались признать власть законного императора. Отделение финансов от самой большой армейской группировки явилось разумной предосторожностью. В CCAA находилось лишь представительство прокуратора, через которого производились необходимые расчеты и выплаты наместнику.

Кроме финансов, полномочия наместника Нижней Германии практически не ограничивались. В их основе лежал империй — высшая гражданская и военная власть, дававшая с древнейших времен её обладателю также право судить граждан. Наместника провинции как проконсула сопровождали пятеро ликторов с фасциями, символизировавшими право высшего магистрата на месте решать вопрос о жизни и смерти. Он принимал окончательное решение по уголовным делам, тем, что могли повлечь тяжкие наказания с нанесением ущерба отдельным органам или лишением жизни.

Императорскому легату приходилось также вмешиваться при столкновении интересов различных общин или группировок внутри общины, или если для проведения какого-либо мероприятия следовало применить силу. Наместник и члены его штаба принимали решения и вершили суд не только в главном городе, но также в ходе регулярных поездок по своей провинции. Таким был обычный круг обязанностей и полномочий любого римского наместника в Империи, от Темзы до Евфрата.

 

Преторий

После Второй мировой войны в Кёльне откопали дворец наместника провинции Нижняя Германия — преторий (praetorium). Его массивные стены обнаружили в 1953 г в ходе расчистки руин ратуши (т. н. «Испанского строения»), оставшихся после бомбёжек. К законсервированным в подвальном этаже руинам (площадью примерно 180 х 180 м) обеспечен доступ посетителей. Строительство претория началось ещё в первые десятилетия I в. н. э. От первой капитальной постройки сохранились остатки двух параллельных фундаментов из трахита. Их протяженность более 60 м.

 

Руины кёльнского претория

 

К этому же этапу строительства (время Тиберия) относится открытая почти в 30 м к югу небольшая апсида (лат. absis — выступ здания, полукруглый, гранёный или прямоугольный в плане, перекрытый полукуполом или сомкнутым полусводом). Судя по всему, это развалины выполненной в камне ставки командующего нижнегерманскими легионами.... В здании, являвшемся предшественником обнаруженного сооружения, или в нём самом, родилась в 15 г дочь Германика Агриппина Младшая.

Второй период строительства претория характеризовался существенным расширением его размеров, особенно в северном направлении. Среди важнейших конструкций укажем на «полукупольную постройку» — помещение длиной 45 м с двумя нишами в виде раковин по краям и «дом у городской стены», соединенный с основным зданием «залом с колоннами». Хронологически этот этап строительства соответствует второй половине I в. н. э., когда город уже обладал статусом колонии.

Общее представление о размерах CCAA и её благосостоянии дают городские стены, построенные во второй половине I в. н. э. Они повторили контур первоначального земляного вала с частоколом, окружавшего город убиев. До сих пор сохранились отдельные фундаменты и основания, фрагменты самих стен и даже одна башня. Мощные стены из римского бетона возводили на фундаменте ширинойи высотойдо 3 м. Толщина стен составляла 2,4 м, а общая высота вместе с зубцами достигала 8 м. Перед стенами пролегал ров.

С трёх сторон стены усиливались 19 башнями, 6 ворот выходили на важнейшие дороги. Некоторые ворота, в т. ч. наиболее известные северные, а также лежавшие напротив по cardo maximus южные и центральные западные, имели по три входа, в центре для повозок и по сторонам — для пешеходов. С восточной стороны выявлено две параллельные стены. Одна, проходившая вблизи берега реки, имела три башни с воротами, обращенными к гавани....

Как уже говорилось, важнейшие сооружения располагались в восточной части города и были обращены к Рейну: храм Капитолийской триады, преторий, постройки Форума и Священный участок. Их богато украшали мраморная облицовка и статуи.... На западе Форум, располагавшиийся на пересечении cardo и decumanus maximus и занимавший площадь шести инсул, завершался апсидообразной экседрой(полукруглой глубокой нишей завершаемой полукуполом) шириной 141 м. С восточной стороны к нему примыкали базилика, далее Священный участок и храмы.

Жилые кварталы тянулись от cardo maximus на восток. Эта главная улица, как и decumanus maximus, производила на жителей провинции, прибывавших в главный город, не меньшее впечатление, чем преторий и храмы. Трудно представить себе удивление германца, выросшего среди лесов и болот, при виде этого великолепия.... Фасады богатых особняков были украшены пилястрами, фронтонами с барельефами, резными дверями с фигурными бронзовыми ручками.... Фундаменты и цоколи делали из камня, а остальную часть зданий — из обожженного кирпича, связанного глиной. Выделялись роскошные особняки, остатки которых раскопали вблизи собора.... Обычные улицы выглядели проще двух главных. Там преобладали постройки с несущими деревянными конструкциями, пустоты между которыми заполняли утрамбованной глиной. Они напоминали фахверковые дома...»

 

Нерва

Но вернёмся к Домициану. И Тацит, и Светоний говорят о росте репрессий к концу правления Домициана, пик этих репрессий датируют временем после неудачного восстания Сатурнина в 89 г. Но и до этого было несколько волн репрессиий, направленных против представителей римской аристократии. Самым громким было публичное жертвоприношение, которое в сентябре 87 г совершили «арвальские братья» на Капитолии «в честь раскрытия злодеяний нечестицев». «Арвальскими братьями», или «братьями-пахарями» (от лат. arvum — пашня) называли римскую коллегию из 12 жрецов. Должность «братьев» была пожизненной, а главной обязанностью коллегии были молитвы богине плодородия о ниспослании урожая и процветании общины. Происхождение этой языческой традиции связывали с преданием о том, что у приёмной матери Ромула было 12 сыновей и, когда один из них умер, его заменил Ромул, образовавший со своими приёмными братьями общину «арвальских братьев». Человеческими жертвоприношениями они не занимались уже несколько веков. Жаждущий крови Домициан склонил их к «обычаю предков».

Немало казней по приказу императора было осуществлено и без столь «романтического» сценария. Считают, что именно в его правление было написано Откровение Иоанна Богослова. И, хотя христианский историк Евсевий Кесарийский утверждал, что евреев и христиан подвергали сильным преследованиям к концу правления Домициана, по мнению современных историков, такое мнение является некоторым преувеличением.

Спустя шесть лет после подавления бунта Сатурнина, в сентябре 96 г, Домициан был убит в результате заговора, организованного его придворными, и проклят сенатом. При выборе наследника престола выбрали самого безопасного — немолодого и слабого здоровьем консула Нерву. Этот выбор объяснили аристократичностью его рода, опытом работы на высших государственных должностях и заслуженным авторитетом серьёзного юриста.

Нерва, со своей стороны, реабилитировал сенаторов, репрессированных предшественником, и поклялся, что ни один сенатор не будет предан смерти, пока он останется императором. Он объявил амнистию осуждённым за оскорбление величества императора и вернул владельцам конфискованное имущество. Понимая, что щедрых подарков ждут и другие поданные, он выплатил по 75 динариев гражданам, а его дары легионерам достигали 5 тыс. денариев.

За этим последовал ряд экономических реформ, направленных на облегчение налогового бремени наиболее нуждающихся римских граждан. Бедным и бездомным римлянам Нерва приказал бесплатно предоставить наделы земли, на скупку которых из казны было потрачено до 60 млн. сестерциев, причём для этого сам император продал часть своих владений.

 

 

 Статуя Нервы на римском Форуме

 

 Он ввёл ссуды итальянским землевладельцам, при условии, что они будут выплачивать 5 % от этих ссуд их муниципалитету для того, чтобы поддержать детей наиболее нуждающихся семей. Для этого были созданы алиментационные фонды, которыми заведовали префекты (чаще всего из сенаторов).

Для компенсации столь больших расходов Нерва отменил ряд дорогостоящих празднеств и провёл аукцион, где было распродано имущество Домициана. Немало средств поступило в казну за счёт переплавки золотых и серебряных статуй (создавать аналогичные памятники в свою честь он запретил). По его приказанию активно стали заниматься ремонтом дорог и акведуков. В связи с увеличением поставок зерна в столицу по приказу императора было построено большое зернохранилище, получившее название Horrea Nervae.

При Нерве была произведена реформа налога на евреев (налог платили лишь этнические евреи и прозелиты, а не все, кто исповедовал иудаизм, как это было при Домициане), и в связи с этим была выпущена серия монет с надписью fisci Iudaici calumnia sublata («ложные обвинения, связанные с налогом на евреев, прекращены»).

Несмотря на то, что быстрая передача власти после смерти Домициана препятствовала тому, чтобы разразилась новая гражданская война, положение Нервы становилось всё более уязвимым перед его противниками из-за отсутствия наследников. В первые дни своего правления он остановил процессы по делу об оскорблении величества, но в то же самое время продолжал преследования доносчиков. Эта мера привела к хаосу, так как все доносчики действовали исключительно в своих интересах, пытаясь свести счёты с личными врагами. Один из древнеримских писателей отметил, что тирания Домициана была в конечном счёте предпочтительнее анархии Нервы.

Напряжение в связи с нетвердой властью привело в конце 97 г к бунту, в результате которого преторианцы даже взяли Нерву в заложники. Он согласился на казнь убийц Домициана. Император понял, что его положение шатко без поддержки наследника, которому были бы лояльны и армия, и народ. Вскоре после этого он объявил об усыновлении Траяна и назначении его наследником.

 

Траян

Мáрк Ульпий Нéрва Траян был выходцем из провинции. Он родился неподалёку от Севильи, куда ещё задолго до этого переселились его римские предки. Дослужившись до должности наместника Верхней Германии, он стал вскоре, по сути, главным инспектором всех римских легионов на германской границе. Траян в октябре 97 г был утверждён соправителем Нервы. Наделённый высшими военными полномочиями, он немедленно перебазировался из Майнца в Кёльн: в Нижней Германии находились четыре легиона...

В осенне-зимние месяцы 97-98 гг. в Колонии царило особое оживление. Сенаторы и высшие армейские офицеры, посланники провинций и общин со всей Империи, спешившие продемонстрировать свою лояльность, работники канцелярии и императорские вольноотпущенники, вновь сформированная гвардия, курьеры, — все они не только толпились в претории, но и заполняли улицы обычно спокойного северного города.

Конечно, присутствовали и лояльные представители германской знати. Граждане Колонии также, как могли, демонстрировали свою преданность новому цезарю, приветствуя его приезд и устраивая торжественные жертвоприношения в храмах, в частности, на местном Капитолии, где находился храм Юпитера, Юноны и Минервы, и на Алтаре убиев. Преторий CCAA стал в эти месяцы вторым Палатином. Трудно вообразить, насколько была запружена людьми Колония Агриппины, чьё население в обычное время составляло едва ли 20 тыс. чел. Любопытству и удивлению жителей Колонии Агриппины не было границ. В первый раз они увидели не только такое количество римлян в белоснежных тогах и германцев в кожаных штанах, но и людей всякого цвета кожи и в самых разнообразных одеждах с Востока, из Африки, Испании и Паннонии....

В эти дни в кёльнском претории обсуждали проблемы, значение которых выходило далеко за пределы недавно построенных городских стен, здесь решались и судьбы людей, занимавших ключевые посты в средиземноморской империи. Префекта претория Касперия Элиана, пытавшегося навязать свои решения Нерве, вместе с частью его преторианцев, Траян вызвал в Германию, якобы для собственной охраны. По прибытию префекта, как и других участников смуты, немедленно казнили. Эти энергичные меры оказались тем более своевременны, что престарелый Кокцей Нерва вскоре умер (28 января 98 г). Спустя несколько дней весть достигла Траян. Доставил сообщение ни кто иной, как будущий император Адриан.

CCAA стала свидетельницей невиданных ещё в этих краях пышных и громких торжеств. Старшее поколение агриппинцев сравнивало происходящее с тем, что они видели 30 лет тому назад, когда приветствовали и поздравляли Вителлия. Но то был самозванец, и все знали, что ещё предстоит гражданская война. Теперь же люди радовались мирному переходу власти от отца к сыну. В храмах города принесли обильные жертвы, новый принцепс провёл гладиаторские игры и раздачи. Агриппинцы почувствовали себя причастными к привилегированному римскому народу. В Кёльне Траян принял многие решения, определившие политику империи на годы вперёд, провёл важные назначения. Одним из префектов претория стал вызванный из Трира Секст Аттий Субуран Эмилиан, в критический момент оправдавший надежды в качестве прокуратора трёх провинций.

Во время церемонии введения в должность Траян сказал: «Я вручаю тебе этот меч, который должен служить моей защите до тех пор, пока я дей̆ствую справедливо. Если я буду поступать несправедливо, используй его против меня». Ряд распоряжений Траяна касался непосредственно региона. Ремонтировали и, где необходимо, прокладывали новые участки стратегической дороги вдоль левого берега Рейна: от Кобленца через Бонн, Кёльн, Нойсс, Ксантен к Наймегену и далее, к побережью Северного моря. Укрепляли военные лагеря в низовьях Рейна.

 

Легионеры строят укрепления (барельеф с колонны Траяна в Риме)

 

 В целом Траян взял курс на поддержание мира с правобережными племенами, поскольку на горизонте маячила большая война в Дакии на Дунае. Следовало стабилизировать ситуацию на Рейне и высвободить отсюда часть легионов. В русле этой политики проводили широкую раздачу гражданских прав солдатам вспомогательных войск и учреждение второй римской колонии в Нижней Германии, носящей имя императора — Colonia Ulpia Traiana недалеко от постоянного лагеря Vetera II, в районе современного Ксантена. Агриппинцев появление конкурентов вряд ли обрадовало, как и передислокация из региона, в частности из Нойсса, ряда воинских соединений.

Летом 98 г Траян покинул берега Рейна — его ждали завоевание Дакии, Аравии, Месопотамии. За императором тронулись в южном направлении многочисленный штаб и двор, преторианцы, семья, прислуга и множество других сопровождающих. Вначале казалось, что город опустел. Но провинциальный центр уже давно приобрёл свой, и довольно интенсивный, жизненный ритм. Наместник провинции и его штаб, представители общин и обычные посетители, решавшие текущие вопросы с администрацией или вынужденные вести судебные разбирательства, а больше всего — народ, регулярно приходивший и приезжавший на крупнейший рынок региона, все они наполняли улицы античного Кёльна.

(продолжение следует)

 


К началу страницы К оглавлению номера

Всего понравилось:2
Всего посещений: 463




Convert this page - http://berkovich-zametki.com/2017/Zametki/Nomer2_3/Gimelfarb1.php - to PDF file

Комментарии: